— Вот именно! Слухи пошли почему? Слухи пошли потому, что за ним таскался «оборотень»! Который, надо сказать, при посторонних людях, при дневном свете не стеснялся превращаться!

— Слухи поползли потому, что мудак Акросс их распускал, — невозмутимо продолжал Хаски, всё ещё не глядя на них. Дроид в обычных реальностях был в очках, тут же их ещё не придумали. Поначалу он мучился с моноклем, но потом плюнул и теперь щурился, чтобы рассмотреть собеседника, отчего лицо у него получалось бы ещё более злое, не знай Хаски этой особенности. — А вот ведьме стоило бы волосы-то…

— Да какого чёрта ты стрелки переводишь!? Какие к чёрту волосы, когда ты при них в собаку превратился! Кай вынужден был сдаться, чтобы они тебя не поймали!

— Вот от таких выражений тебя за ведьму и приняли. А Кай сдался потому, что знал — мы придём.

— И как мы придём, если у них наши ориентировки? — уже спокойнее возразил Дроид. Хаски улыбнулся, перевел наконец на них взгляд своих фантастически-голубых глаз и, наклонившись ближе, уже дружелюбнее заметил:

— А вот тут положитесь на меня, потому что у меня созрел план.

— Я не помню, чтобы тебя назначали главным в отсутствие Кая, — не сдалась Гидра, когда Дроид уже был готов слушать, предпочитая, чтобы кто-то отвечал за него и сказал, как лучше поступить.

— О Господи, — громко, уже снова не глядя на девушку, наигранно начал Хаски. — Есть тут кто-нибудь?! У меня ведьма без костра пропадает!

Так как они разговаривали не в безлюдном лесу, а в городском переулке, Гидра вскочила, чтобы закрыть ему рот, шипя от возмущения, как кошка.

* * *

— Не люблю запах этот, когда их жгут. Сначала мясца хочется, так пахнет. А потом… Знаешь, будто сам себе окорок готовишь, а он гореть начинает, и сделать с ним ничего не можно. Такой аппетит сразу, — жаловался закованный в доспехи охранник. Второй молчал, рассматривая лес перед небольшим входом в замок. Этой дверью обычно пользовались торговки, прачки да проститутки.

— Может, сегодня заплатят хоть неплохо. Можно будет вечерком мясом угоститься…

— Собака, — произнес второй, взяв на изготовку копьё.

— Да ладно, ври. Собака. Их приказ был два дня назад всех вырезать. По серебряному за собаку. Видал, какая гора за замком? Если не сильно протухли, то, может…

И тогда он вырвался из кустов — здоровенный чёрно-белый длинношёрстный пёс. Сбил с ног молчаливого, пока тот не успел зацепить его копьём, не тратя на второго времени, проскользнул в замок. Тот, опомнившись, помог подняться товарищу и предложил:

— Давай скажем, что ничего не видели. Ну мало ли тут выходов.

* * *

— Отрекаешься ли от дел своих чёрных? — нудел священник, перелистывая странички Библии, которые наизусть знал. — Отдаёшь ли душу свою Богу посмертно или к хозяину своему отправишься?

Заключённый напротив него молчал, и так как на голове его был капюшон — священник начал подозревать, что ему подсунули не того, протянул скрюченные пальцы, чтобы проверить, но герцог, Акросс, стоявший над ним, его руку откинул, пояснил:

— Он не отречётся. С самого ареста молчит, Дьяволу молится. Прерываться не может.

Священнику пришлось поверить, отступить, чтобы выпустить заключённого.

* * *

— Хаски, хочешь сказать, ты под этой рясой голый? Мерзость какая…

— Пф. Хочешь сказать, ты под этой рясой баба!?

— Ори громче, больной. Теперь по коридору и налево. И будем надеяться, что его уже выводят. Кай тощий, конечно, но между прутьями вряд ли пролезет.

* * *

Акросс узнал их сразу, как только они перекрыли путь к выходу в зал, служивший столовой. Узнал, хотя их было всего двое, а не трое, и на обоих капюшоны. По команде Акросса же его процессия остановилась.

Сам он впереди, чуть позади приговорённый со связанными за спиной руками и так же в рясе с накинутым на голову капюшоном, за ними двое охранников и последним — Гранит.

— Не сказать, чтобы я был удивлён… — начал Акросс, улыбнувшись, но его перебила девушка, первой скинув капюшон, позвала:

— Кай! Я здесь! Дай разрешение!

Акросс всё-таки надеялся, что главный удар примут на себя парни, хотя знал, что придёт именно она. Охрана занервничала, ждала его распоряжений, Гранит только наблюдал, его задача не дать сбежать арестованному.

— Правда думали, что раз у вас численное превосходство, то всё получится? — уже без улыбки спросил Акросс. — Вы настолько меня недооцениваете?

— Кай! — снова позвала Гидра. Второй стоял, не шевелился. Он подозревал, что их обманули, иначе зачем этот капюшон и почему молчал их капитан, хотя одно его слово могло вернуть им преимущество. Акросс отступил на шаг назад, оказавшись вровень с осуждённым, и снял капюшон, глядя на противников, не на него. Ему незачем смотреть — он и так знал, что они увидят. У их капитана завязан рот, он не мог отдать приказ.

— Я ж говорил — говно твой план! — скинул капюшон Хаски, ослабил узел на шее, приготовился упасть на четвереньки, но застыл в этой нелепой позе неандертальца из школьного учебника. Акросс на пальцах показал ему число «семь», произнес его не вслух, одними губами.

— Седьмой тебе нужен был, чтобы проникнуть сюда. Всё. Волшебство кончилось.

Хаски сглотнул, поднял глаза, пока на его скулах играли желваки. Он даже сказать ничего не мог. Девушка опомнилась первой, из всколыхнувшихся складок достала меч, но в следующую секунду упала с арбалетным болтом в груди. Акросс вздрогнул. Гранит, перезаряжая оружие без усилий, бросил спокойно:

— Её сожгли бы с ним вместе. Её уже нарекли ведьмой. Или ещё хуже, пытали бы и сожгли.

Акросс кивнул, но понял, что забыл про второго противника. Гранит снова выпустил стрелу, уже совсем рядом с ними, но мимо. Для Хаски сейчас важно было не убить, а добраться до оружия, и он, перехватив меч одного из стражников, ударил того локтем в шею, сбив на пол, лезвие впихнул второму в щель забрала, и только после этого получил незаряженным арбалетом в подбородок.

Хаски отшвырнуло на один из дубовых столов, Акросс сообразил наконец, что тут битва и в ней пора принять участие, а потом, снова запоздало, что и он, и Гранит теперь за спиной Кая и ничто не закрывает ему выхода. Понял именно потому, что Кай сорвался с места, не тратя времени на то, чтобы узнать, в порядке ли Хаски. Тот, так и не выпустив меча, пробежал по столу, подскочил, целясь в Акросса, но наткнулся снова на Гранита, на этот раз сцепившись мечами. Отбросило Хаски всё на тот же стол, который на этот раз удар принял уже не так стойко и покачнулся.

Пока Акросс продолжал отвлекаться, Кай уже выбежал из обеденного зала. Поступок довольно глупый, если учитывать, что замок был полон охраны, у выходов караулили люди, к тому же со скованными руками он не мог убежать далеко. И всё же Акросс злился, подозревая, что у них снова какой-то план, направился к выходу и не заметил, скорее почувствовал, как что-то пронеслось у его затылка. Гранит успел защитить его, перехватив меч Хаски, и встал между ними.

* * *

Не встретив никого по пути, в одном из тёмных коридоров Кай наткнулся на Дроида. Тот не в рясе, как остальные, в своём камзоле и с арбалетом, бросился помогать, развязал рот, поспешно оправдываясь:

— Хаски сказал… Я против. Он тут не главный. Он сказал убить тебя, если надежды не будет. Сказал, пусть лучше так, чем они тебя сожгут. Но я что, предатель, что ли, тебя убивать?.. Чёрт, с кандалами как быть? Ключа ведь нет? Как мы будем выбираться?

Шаги они услышали до того, как Кай успел ответить. Дроид, переключившись, встал между капитаном и преследователем, пустил первый арбалетный болт, но Акросс уклонился, спрятался за выступ. Дроиду не надо было перезаряжать, потому что его способность — бесконечные патроны, и Кай уже дал на неё разрешение.