— Говорил же нечего ему на это смотреть.

— Акросс со своими отморозками, — констатировал Дроид. Кай вытер рот рукавом, кто-то из криминалистов дал ему платок. Кай почувствовал, как его трясет, как выступил холодный пот. Вокруг него — Дроид и Хаски, словно пытались защитить его от всего.

Кай вскинул голову, услышав знакомый оклик — Гидра в деловом юбочном костюме звала их от желтой ленты, огораживающей место преступления. Кай покачнулся, направился к ней — с каждым шагом все уверенней, около нее он оказался уже полностью успокоившимся. Местная память подсказала ему раньше надписи на бейджике — Гидра репортер.

— Ну что, Кай, нашел уже волшебную дверь, что отведет нас в лучший мир? — с улыбкой пошутила Гидра, и Кай этой шутки не понял, поморщился. Как раз подоспели Хаски и Дроид.

— А что, похоже, что он уже отыскал? — спросил недовольно Дроид, обернулся к мешкам. — Вам хорошо, вы все время только на мешки пялитесь, а я как их увижу, так сразу нас на месте трупов представляю.

— Именно поэтому я перешла в газету, когда тут появился Акросс со своими отморозками, чтобы рожей на экранах не сверкать, — кивнула Гидра. — Но мы может быть поговорим не тут? Кай белый как полотно.

— Его заставили посмотреть, — усмехнулся невесело Хаски. «Мы от них бегаем, — понял Кай. — Не сражаемся. Мы настолько боимся Акросса, что убегаем от него… Но как, если из игры без смерти капитана не выйти?» Но сейчас Кай был реален и не был уверен, что с его смертью не прервется этот подбор нужного мира. Возможно, с Акроссом стоит поговорить. В конце концов в начале игр миры и их обитатели для него были картонными, так что убить кого-то Акроссу, как и Тиму, могло означать просто мысли.

Хаски коснулся его плеча, и Кай отстранился, вскинув голову. Хаски из-за этого выглядел растерянным:

— Ты еще в себя не пришел?

Непривычно было видеть Хаски таким… Прежним что ли. В лучшее время их команды. И даже более того — стал еще мягче. Кай решил ловить этот момент, вымучил из себя улыбку:

— Да. Я запутался… в настоящем.

— Нам поможет кофе, — решил Дроид. — Давайте правда отойдем. Я скажу, что пошел тебя опрашивать. Можешь ничего не рассказывать, я без твоих способностей знаю, что тут произошло.

«Способностей». Здесь Кай не тот, кто мог в зрительном контакте и касании вытащить из человека все, что тому известно, и пролистать его жизнь по диагонали. Тут Кай со способностью творца мира мог видеть прошлое и настоящее. Так же, как он видел это, находясь в доме Веги. Хаски попросил его не стирать себя, но Кай так и являлся творцом, а не рядовым игроком. Оставалось осмотреться и подумать, как можно исправить ситуацию.

Он размышлял и раньше о том, чтобы спасти Барса и Тима, но это казалось слишком невероятным и далеким. Сейчас же они были реальными, живыми, и это пьянило.

Хаски отвез всех четверых в свою квартиру — просторная студия с окном во всю стену. Тут не было кровати, словно Хаски спал на диване или под столом. По центру — журнальный столик и углом около него мягкий диван — Гидра села первой, вздохнула:

— Мне ведь даже нравился этот мир. Перспективная должность, интересное занятие. Скучать не приходилось. Честно, я все ждала, когда из канализации мутанты полезут, — Гидра приподняла прядь рыжих волос, чтобы пояснить свою шутку, но никто не засмеялся.

— У тебя же есть коньяк? — спросил мрачный Дроид. Хаски отрицательно помотал головой, тут же предложил:

— Водка.

Дроид кивнул. Кай пока что пытался слиться с обстановкой, но на него исподтишка поглядывали с какой-то надеждой что ли. На что? Что он победит Акросса? Такого Акросса и с такой поддержкой, хотя и прошлого смог за три года дважды победить, и то один раз с форой в виде абсолютного бессмертия.

— Лучше той помойки, где нас и без Акросса чуть не нагнули, — усмехнулся Хаски, поставив перед Дроидом бутылку. — И даже привычнее.

Кай мельком вспомнил и «ту помойку», попутно размышляя над тем, куда делся тот Кай, который жил эту жизнь до него. Заменил его Кай или и был им? Или появился только в тот момент, когда проснулся на заднем сидении машины и теперь додумывал этот мир?

— И не говори, даже думать не хочу, куда нас дальше забросит, — вздохнула Гидра, пока Дроид молча пил. — Но быть тут… Все равно что мышам в клетке со слепой кошкой. Он очень скоро нас найдет.

Так непривычно было видеть, как согласны друг с другом Гидра и Хаски, что Кай отвлекся, залюбовался этим, а потом вдруг опомнился:

— Погоди, разве тебе не нравился Акросс?

Все трое обернулись на него, Гидра закусила губу, подняла свой пиджак с ручки дивана, встала и поправила волосы, ни на кого не глядя, сказала в пустоту:

— Ладно, меня обыскались, наверное.

Кай почувствовал, что сказал ерунду. Гидра никогда не любила эту тему, ведь она предавала своего капитана любовью к чужому. Должно быть этот Кай не говорил ей о том, что все в порядке, он не сердится.

Но после ухода Гидры остались два взгляда, что все еще сверлили Кая с осуждением.

— Он шальной какой-то после пробуждения, — попытался оправдать его Хаски. — В машине у него снова был приступ. Попытался выскочить на ходу и сбежать от меня. Еле успокоил.

— Да, после приступов Кай всегда сам не свой, — согласился Дроид. — Я скажу Гидре, а то она и разговаривать с ним перестанет. Кай, может тебе тоже водки?

— Нет, — неловко улыбнувшись, отказался Кай, и за свою улыбку ему тоже стало стыдно.

* * *

— Барс, какого хрена?!

Барс спохватился от этого оклика, убрал под кресло бутылку, в которой плескалось только на пару глотков, но все же плескалось. Акросс распахнул дверь в его комнату. У него руки были в крови, отпечаток ее на лице, и Барс болезненно поморщился, понимая, что случилось. Опять.

— Я тебя поставил следить за Тимом. Ты, падла, знаешь, что он только тебя не трогает, но ты сделал что? Как звали парня, которого ты поставил за ним присмотреть? — Акросс кивнул на свои руки, Барс пожал плечами. Он сидел в глубоком кресле, по-прежнему закинув ноги на низкий журнальный стол. Занавески были плотно задернуты, кровать по-прежнему не заправлена.

— Что там могло случиться? Он же заперт был.

— Да ну? — наигранно удивился Акросс. — Тварь, в такие минуты я думаю о том, что ты еще живой только потому, что я не могу вечно присматривать за Тимом сам.

Акросс перевернул стул, сел на него верхом, угадал:

— Пил?

Как заправский алкоголик, Барс изобразил раскаяние пополам с возмущением за то, что его в чем-то там заподозрили. Акросс тяжело вздохнул, продолжил уже тише и серьезнее:

— Нам с тобой не повезло. Наш друг маньяк-садист.

— Ой не начинай, ты давно прирезал бы его сам, не будь он такой полезный.

— Полезный. — кивнул Акросс. — Но мороки с ним хватает. Ему нет разницы, кого резать, но нас с тобой он по-прежнему слушается. Поэтому и следить за ним должны мы с тобой. Иначе либо мои люди сами его попытаются прирезать, и тогда моих людей станет меньше ровно настолько, сколько к нему сунутся, либо никто на меня работать не будет. Потому что у меня опасно. Так они думают, что безопаснее со мной, чем против меня.

— Все верно, — кивнул Барс. — Так пацан как? Мертвый? Или снова порезал только?

— Он ему нижнюю челюсть вырвал. Может и выживет.

Барс рассмеялся, получил больно носком ботинка в бедро от Акросса:

— Не смешно. Это вообще-то мои люди.

— И как же его звали? — все еще хрюкая от смеха, спросил Барс, уже не скрываясь достал остатки алкоголя.

— Ты променял друга на выпивку, — разочарованно вздохнул Акросс, Барс снова засмеялся:

— Тиму что, было плохо? Не, ему норм. А того пацана я тоже знал ровно одну минуту, пока давал ему инструкции — в клетку не лезть, пальцы не совать, откусит. Ему должны были рассказывать, что правда откусит?..

Акросс смотрел на него задумчиво, стал похож на прежнего себя, семилетней давности, и вдруг, тоном того же Акросса, без властного гонора и цинизма, спросил: