* * *

Хаски провалился в пол, словно он вдруг стал водой. И, хотя ниже ангара были технические помещения, он оказался в светлой пустой комнате.

— Какого хрена?! Мы же побеждали! — сорвался тут же Иприт. Хаски никак не мог набрать народ в команду так, чтобы хотя бы сравняться в численности с командой Акросса. Дроид молчал, он понимал уже, зачем Хаски это сделал.

— Как… неожиданно, — у того, что заменяло тут дверь, стояла Вега. — Мне казалось, что в этот раз придется кого-то отобрать у Акросса.

Хаски мрачно наблюдал за ней, словно только теперь осознал последствия того, что сделал. Вега снова стала спокойной, опустила руки вдоль подола платья.

— Кого ты выберешь, Хаски?

— Хаски, ты должен знать… — начал нервно Дроид. Хаски даже слушать не стал, выпалил:

— Дроида.

Вега удивилась во второй раз, но жертву приняла, ответив кивком. Дроид дернулся, но прилип к месту. То же самое чувствовал и Хаски. Иприт выдохнул с облегчением, будто для него важна была игра, бросил довольно:

— Ну и правильно. Нечего между двумя командами бегать.

— С ним останешься?! — сорвался Дроид, указав на Иприта. — Мы два года играли. Я думал, что нас можно друзьями назвать, а ты!.. Да пошел ты вообще, понял?!

Послышался скрежет металла о бетон, и Хаски стало не до Дроида. Кай вошел так же спокойно, как стрелка часов движется по циферблату — такой же выверенный, точный. Ни одного лишнего движения. Косу тащил за собой так, словно она была тяжела для него. Хаски ловил каждое движение, особенно внимательно смотрел в глаза, но Кай прошел мимо так, словно и не заметил его.

— Я ведь не умру? — Дроид спросил Кая с какой-то жалкой надеждой, потом видимо вспомнил, что Кай просто кукла, пытался взглянуть на Вегу за его спиной. — Я же не совсем умру? Только пропаду отсюда, да?

Вега продолжала улыбаться виновато, словно не могла говорить всем об условиях. Будто кто-то не сможет проверить.

— Эй! — снова окликнул Дроид, попытался после этого сбежать, но подвели прилипшие ноги, и он упал на задницу перед Каем. Лицо у того по-прежнему было непроницаемое, и косу он занес снова как часы заводил — отточенным движением.

— Давай, будь мужиком! — рассмеялся Иприт, и в этот момент он для Хаски был еще отвратительнее Дроида.

Коса сорвалась с места и чисто, одним ударом, рассекла Дроида на две части в районе торса. А Хаски не мог сдержаться — у него просветлело лицо, стало таким довольным, словно ему только что машину подарили — выражение у Кая было совсем другое. Не фарфоровое. Он выглядел раздраженным, еще в нем читалась ненависть к себе, к тому, что пришлось сделать. И, уже не скрывая этого, он повернулся молча к Хаски.

— Смотрите-ка, кто ожил, — протянул насмешливо Хаски. — А я знал, что ты только притворяешься. Наверное, даже твоя хозяйка этого не знала, а?

Против правил, но коса снова приняла боевую позицию, на этот раз лезвие остановилось напротив Хаски. Тот пальцем показал на шею:

— Давай. Сюда. Или по-прежнему думаешь, что есть хоть какой-то способ избавиться от меня? Знаешь что? Не вы мне милостиво память оставили. Я сам ее себе оставил.

Шокированный Иприт увидел только, как коса, словно кобра, снова сделала хищный бросок полукругом.

Глава 2

Он затянулся, косясь на Кая темными глазами. На голове — только короткий ежик едва отросших волос. Наверняка было холодно, но шапку он не надевал. Переспросил:

— Как, еще раз, тебя зовут?

— Кай.

— Родители так назвали или тут погоняло дали?

Они стояли на небольшом бетонном пятачке между огромным кирпичным зданием и высоким забором. Вокруг было как-то серо и уныло.

Кай прикрыл лицо от едкого дыма, он был какой-то более ядреный, чем сигаретный. Собеседнику это понравилось, он затянулся еще раз и в этот раз специально выпустил дым ему в лицо.

— Я тебя тут раньше не видел. И? Что надо?

— Ничего, — пожал плечами Кай. — Просто… поговорить.

— Защиты ищешь, что ли? Я тебя первый раз вижу, я за тебя впрягаться не буду. Тебя хоть за что, за наркотики? Богатенький был, наверное? Вон какой… холеный. Тут тебе эта холеность боком-то и выйдет.

— Еще меня зовут Саша, — игнорируя его, добавил Кай. Задумавшись, и ощущая себя как-то странно, неловко, прибавил: — А тебя Русланом. Но я знал тебя как Хаски.

В этот раз Хаски подавился сигаретным дымом, рассмеявшись. Хлопнул себя по колену, утер выступившие слезы, повернулся хлопнуть парня по спине и замер — рядом никого уже не было.

* * *

Хаски до последнего не верил, что Кай осмелится — это было против правил, но сами игры уже далеко ушли от изначальной цели. Скорее всего Каю давно хотелось с этим закончить. И Хаски на своей шкуре ощутил, что это такое, когда тебя навсегда выбрасывает из мира Игры.

Боли не было. Хаски только вдруг почувствовал, что у него нет головы. Впечатление было страшным. А потом голова словно отросла обратно, вернув его из того мира в реальный. Хаски попробовал вернуться в штаб — и не смог. Он чувствовал — он только представляет себе знакомые стены, а не живет. Ему казалось, что Кай отрезал от него что-то важное, и теперь у него оставались только фантомные боли по тому, отнятому. Словно Кай отобрал возможность мечтать, или веру в то, что мечты сбудутся.

А самое страшное, что именно этого Хаски и добивался. Никто и не говорил, что будет легко.

* * *

Гидра вернулась в штаб после победы. А вот близнецы — нет. Акроссу было как-то все равно. Близнецы не появились, а позже оказалось, что как-то незаметно пропали их вещи, оставив комнаты пустыми.

Вскоре, возможно даже утром, в его подвале, когда Гидра спала рядом на животе, повернув голову на бок, около кровати появилась Вега. Акросс проснулся именно от этого чувства — посторонний в его логове.

Вега с улыбкой приложила палец к губам, кивнула на девушку:

— Пусть еще поспит.

Акросс сел в кровати, незаметно прикрыл голую белую спину Гидры с бугорками лопаток одеялом, шепотом спросил:

— Что-то важное?

— Да. Хаски ушел из игр.

— Сам? — удивился Акросс. Гидра завозилась во сне, и Акросс кивнул на выход из подвала. Вега согласилась, на цыпочках двинулась наружу. Странно, но даже ее многочисленные юбки не шелестели.

Акросс вскоре выбрался тоже. Вега уже ждала его у стола.

— Тут все совсем не так, как было у нас, — задумчиво протянула Вега. — Ты ведь все еще скучаешь по ним? По Тиму и Барсу?

Она спрашивала не о том, скучает ли Акросс. Она хотела знать, винит ли он до сих пор ее в их смерти.

— Я отпустил их. Но я их не забуду, — ответил Акросс как чувствовал, зная, что это не ответ на ее вопрос. Вега улыбнулась:

— А по мне? Будешь скучать?

Запястья у нее были тонкие, словно у тяжело больного, и вообще вся она истончилась за последнее время, словно исчезала. И все пыталась прикрыть это пышной одеждой, но когда поднимала руку — из рукава все равно показывалось костлявое запястье.

— Это не романтическая чепуха, но… Каким образом я смогу жить без тебя? — спросил Акросс. У Веги дрогнули губы, она отвернулась, смотрела блестящими глазами в темный экран.

— Я не думаю, что тебе нужны эти игры теперь… Сейчас тебе нужно побыть счастливым. Как можно дольше, я постараюсь. И ничего не должно омрачать, так что я даже рада, что Кай вышвырнул Хаски из игры.

— Что станет с ними? С Гидрой, С Хаски? С Гранитом и близнецами?

— Я не знаю, — Вега повернулась к нему нервно, сделала какой-то жест рукой, словно у нее был веер, и она хотела им обмахнуться. — Мне не у кого спросить. Выше меня тут никого. И для вас я ничего сделать не смогу. Но я все же надеюсь, правда надеюсь, что когда меня не станет, мир просто перешагнет… Что такого, что я его создала, в конце концов мир самостоятелен, так?