Смертельно больной была не только Вега, но и Акросс. И, в это особенно не хотелось верить, и Гидра, и скамейки в парке, и мама, и старая школа, и Гранит, и огромное голубое небо реального мира. Они все очень скоро должны были рассыпаться, и Акросс обрадовался бы этому год назад, но не теперь. Это тоже было жестоко: дать ему ту, что научит жить, а потом отмерить срок.

Акросс поймал руку Веги, повернул ладонью вверх. Та была похожа на осенний лист, такая же прозрачная и тонкая.

— Десять лет какой-то херней занимался вместо того, чтобы жить, — вздохнул Акросс, потом поправился: — А впрочем… Все двадцать семь. Как думаешь, они будут нас ждать?

Вега даже не спросила, кто они, кивнула только:

— Я надеюсь.

* * *

Когда Акросс вернулся в свою комнату — кровать была пуста. Первая пронесшаяся мысль — Гидра слышала. Но это было нелогично, Гидра если бы и услышала, ни за что не оставила бы его одного с этим знанием. Пришлось снова выбираться наверх — Веги там уже не было, Акросс заботливо проводил ее до двери штаба. Смотреть на Вегу было больно, поэтому потом появилось чувство облегчения — постыдное, но все же явное. И вот теперь исчезновение Гидры воспринималось как расплата за эту слабость.

— Гранит? — после стука, не дожидаясь приглашения, Акросс открыл дверь. Гранит был на месте, развернулся, сняв одеяло с головы. Казалось, что он замерзает в штабе, у него всегда было одеяло по-зимнему пушистое.

— Что? — спросил он. — Я слышал голоса…

— Гидра пропала, — Акросс казался спокойным. Так обычно говорят о потерявшейся кошке — ну куда она, правда, денется из квартиры. Гранит прикинул и, похоже, подумал то же самое, сел в кровати, скучно отозвался:

— Для нее этот мир вторичен. Реальный сейчас может быть важнее — экзамены… родители. Какие еще там проблемы у молодежи?

«Подступающий Конец Мира» — подумал Акросс, но промолчал. Он собирался оставаться эгоистом — только он знал, и это так и останется между ним и Вегой. Он не хотел, чтобы кого-то еще отравляла такая же тоска и обреченность.

— Она не могла выйти в игру? От скуки или назло, услышав, что я разговариваю с Вегой.

— Сам в это веришь? — спросил Гранит, но поднялся.

— А если близнецы? — предположил Акросс, и его спокойствие таяло. — Если Хаски? Если просто… что-то случилось, не зависящее от игры, пока я говорил с Вегой?

— Я думаю, ее стоит поискать, — согласился Гранит, но скорее как взрослый, подыгрывавший ребенку. — Но не думаю, что случилось что-то страшное.

* * *

— Поговоришь со мной или так и будешь куклой притворяться? — вместо приветствия спросила Вега. Она улыбалась немного криво, нервно — отчасти потому, что правда не знала, будет ли снова притворяться Кай, отчасти оттого, что не была уверена, что он не понимал происходящего.

— Не сердишься? — спросил Кай, обернувшись. Он выглядел спокойным и в то же время чем-то обеспокоенным. Живым. И это уже радовало.

— На что?

— Я нарушил правила и убрал Хаски из игры.

— Ничего, это уже не имеет значения. Игры уже не имеют значения.

Кай снова повернулся к блеклому бумажному саду. Вега обняла его со спины, положила подбородок на плечо. Они сидели на светлом гипсовом крыльце, у ажурного дома, всего какого-то кружевного, белого словно вылепленного из яичного белка. Это был для Веги ее рай.

— Все идет не так, — пожаловался Кай. — Снова что-то происходит. Я чувствую себя солдатом, утонувшим в болоте. Потому что как был он, как нет его — ничего не меняется.

— Не говори так, — попросила Вега.

— Ну да. Лучше сказать, мое существование как и несуществование одинаково разрушительно и спасительно.

— Разве не здорово так влиять на людей? — спросила Вега. Было даже немного завидно — от ее исчезновения вряд ли что-то менялось так кардинально.

— Что мне делать с Хаски? — сменил тему Кай. Вега продолжала спокойно и умиротворенно:

— Ничего. Перебесится.

— Он опасен или просто притворяется опасным?.. Знаешь, есть вариант, в котором он сидит. За убийство, и это не Гидра. Ему, наверное, вообще все равно кого убивать — меня, Гидру, Акросса…

— Вариант? — без особого интереса переспросила Вега. Она пыталась вспомнить, не было ли недавно такой игры, но нет. Хаски ни в какой из них не отбывал срок за убийство.

— Вега! — послышалось из глубины сада, где-то от входа. Она оторвалась от Кая неохотно — вот ведь, оставила Акросса в покое, а он ей не мог не мешать. Кай снова как задеревенел, черты лица стали спокойными, сам он каким-то ненастоящим.

Акросс уже выходил из дома, спускался по крыльцу. Вега села на колени. Кай даже головы не повернул.

— Ее нет, — сразу перешел к делу Акросс. — Гидра пропала.

Вега обернулась, бросила быстрый взгляд на спину Кая. Тот сидел эдакой статуей. Вега гадала, знал ли он, а если да — то как много?

— Но тут ее тоже нет и…

Акросс попытался перехватить ее за запястье, но отскочил, когда ему чуть кисть не отсекло лезвием косы.

— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, — попросил Кай, становясь рядом с Вегой. — Давайте с начала. Когда Гидра пропала?

— Ты должна все знать, — игнорируя его, Акросс снова обратился к Веге. — Это не нормально.

— Господи, да сколько раз тебе повторять, что я не всемогущая! — тут же сорвалась Вега.

— Ну да, ты всемогущая только когда тебе надо!

— Я могу ее найти, — упрямо вклинился Кай, с него снова сходило напускное безразличие. Но в этот раз Вега испугалась:

— Ты же обещал не спускаться в игры.

— Я поищу ее в реальном мире, — заверил Кай. Не получилось, Вега перехватила его за плечо, полностью развернула к себе от Акросса.

— Кай, правила не просто так придуманы. Ты понимаешь, что случится… что случится, если все вспомнят? Если ты начнешь существовать?

— Примерно то же, что происходит сейчас, — кивнул Кай. — Если я спас ее один раз, это не значит, что во второй она не дождется помощи.

— Может, ей просто нужно побыть одной? — попыталась снова Вега. Кай отрицательно покачал головой:

— Только сильное эмоциональное потрясение настолько вышибает из игр. Если его не случилось тут, значит случилось в реальности.

— Что случилось?! — наконец вклинился Акросс. Кай повернулся к нему, руки Веги опали с его плеч как осенние ветви по брезенту плаща.

— Я думаю, что пока что ничего непоправимого.

Спокойствие Кая подействовало на Акросса, он стиснул зубы, но больше не кричал.

— Кай, — снова позвала Вега. — Я не за себя боюсь. Тебе туда нельзя. Ты же знаешь. Я бы не стала просто так запирать тебя тут.

— Все в порядке, — кивнул Кай, отошел от нее на несколько шагов, оказался напротив Акросса.

— Кай, так? — спросил тот, протягивая руку. Со странным чувством чего-то давно потерянного, Кай пожал ее.

* * *

В городе была поздняя осень с голыми ветвями деревьев и льдом на лужах. Кай помнил, что покидал его летом. Это место оставалось таким родным и знакомым, вот только Каю здесь не было места. Словно он пытался влиться в переполненный сосуд — его не пускало, выталкивало. Они поднимались в горку, мимо одноэтажных домиков, обнесенных забором, по осколкам асфальта. Откуда-то тянуло дымом, рядом проходила дорога, и время от времени по ней проползали вверх машины или скатывались вниз.

— О какой опасности она говорила? Для Гидры? — спросил Акросс. Гранита они захватили у дверей в дом Веги — ему туда нельзя было, тем более без приглашения.

— Да. Но разве она сейчас не в опасности? — спросил Кай. Снова работать с Акроссом было волнительно, и в то же время как-то неправильно. Акросс отражался в лужах, Гранит тоже, а вот Кай — нет. И осматривался Акросс как-то печально, словно не верил, что в этом мире будет что-то после близкой зимы.

— И кто ты? — спросил напрямик Гранит. — Говорили, что ты забираешь тех, кого за проигрыш отдает капитан. Почему вдруг решил помочь?