Марионетка Веги, которого они видели в ее доме, стоял, проваливаясь в кровать, словно был только голограммой. Полукругом вокруг как живая свивалась коса. Когда он повернулся к девушке лицом, та вздрогнула от этого взгляда.

— Ничего не случилось, — сказал спокойно парень.

— Ты ведь Веги?.. — начала Гидра, но подкосились ноги. Из тела словно кости пропали, она упала на край кровати.

— Все в порядке, ничего не было, — продолжил парень. Гидра чувствовала, что он стоял уже над ней, и хотя он только что ее спас — боялась. По-настоящему. В том, реальном мире, она сейчас спала и все это было сном. Два мира слипались, она почти физически ощущала его присутствие, и оно было слишком глобальным для нее. Что-то еще более страшное, чем Вега.

А потом разом пропало, и Гидру словно сонный паралич отпустил — она проснулась, осознала случившееся обычным кошмаром и перевернулась на левый бок.

* * *

— Кай?

Вега наблюдала с затаенным страхом. Кай стоял, глядя в сад. Это было все равно, что уставившийся на рисунки на обоях кот — там ничего не было, просто картинка. Кай обернулся, посмотрел на нее так же, как если бы и Вега была картинкой. Ей этот взгляд не понравился, но Кай в последнее время только так и смотрел. Вега не понимала. Словно она его сломала. Он-то помнил свою жизнь, но вел себя, как ненастоящий. Иногда Кая хотелось вскрыть и проверить, на месте ли сердце.

— Ты наблюдал за игрой?

— Да, — признался Кай. У них и так было десять лет разницы, но в такие минуты казалось, что он ведет себя как ребенок.

— Не спускался в игру? Ты же знаешь, я боюсь за тебя… Этот Хаски — зря я оставила ему воспоминания. Он же совсем неуправляемый.

Кай уже даже не смотрел на нее, изучал мраморные ступеньки к дому.

— Кай?

— Я не заходил в игру, — отозвался он ровно, без раздражения. Веге хотелось уже хоть каких-то эмоций от него. Даже негативных, но Кай оставался спокоен. Казалось, если он просто попытается улыбнуться — его лицо потрескается, оказавшись фарфоровым.

— Хорошо, — кивнула Вега. — Ты обещал.

Ей хотелось, чтобы он хоть одно обещание нарушил. Но для этого нужны были эмоции. Кай оставался холодным. И это было жутко — ей казалось, что он умирает вместе с ней. Что весь мир останется, а они двое умрут. И хотя тогда было бы не так больно уходить одной, но Вега не хотела, чтобы кто-то еще был мучеником.

* * *

Акросс ощущал себя космической пылью, особенно в сравнении с размерами станции и планет вокруг. Любой, даже самый мелкий, корабль система безопасности бы засекла. А вот двоих в скафандрах в открытом космосе — принимала за космический мусор. Второй сложной задачей было пробраться внизу, под огромным портом. И все это казалось бы просто интересным квестом, с которым они справились бы играючи, если бы не одно важное обстоятельство — кислорода не хватало, чтобы покинуть корабль еще за пределами систем слежения, подобраться к порту и осторожно забраться на борт. Дышать приходилось очень экономно, и даже при этом раздражающая стрелка все равно была все ближе и ближе к концу шкалы.

Гранит следовал за ним и, казалось, никаких трудностей не испытывал. Словно он и вовсе умел не дышать. Хотя Акросс так не мог даже в те времена, когда не чувствовал происходящего в играх. С другой стороны, с Гранитом становилось как-то спокойнее. Будто, как только капитан начнет задыхаться, Гранит отдаст ему свой сэкономленный кислород. Да и вообще, когда за спиной маячила его фигура, Акросс не был один на один с огромным космосом. Крупинок было две.

Аварийный отсек, находившийся на пузе огромного порта, не поддавался. Акросс не сразу заметил, что, запаниковав, начал потреблять больше кислорода. А заметил именно в тот момент, когда попытался вдохнуть — но в легкие не попало ничего. Их словно выворачивало обратно. Он не был к такому готов, запаниковал еще больше, попытался принять хоть какое-то положение, при котором сможет закончить до того, как угробит себя еще в начале игры. И снова испугался, когда его отстранил Гранит. Одной рукой он удерживал Акросса, второй набирал код. Но и у него система отзывалась красным. Ошибка.

«Там Гидра, — думал Акросс. — одна против Хаски. Что, если его выбросит из игры не сразу? Вега совсем перестала следить за происходящим. Нашла новую игрушку и больше не правит происходящее…» Перед глазами расцветали как конфетти черные точки, тут же превращались в рой мух. А потом Акросса вдруг дернуло наверх, словно он был уже просто мешком с трупом.

Гранит сорвал шлем сначала с него, потом уже с себя. Они оба валялись на полу в темном холодном помещении дна огромного корабля-порта и пытались надышаться. Так пьют воду, выбравшись из пустыни — Акросс всерьез боялся, что у него лопнут легкие, но не мог остановиться.

— Если. Ты. Играть. Не. Хочешь… — Гранит сделал глубокий вдох, словно в конвульсиях бился, закончил уже на одном дыхании: — то выбирай способы гуманнее, пожалуйста.

— Спасибо, — выдохнул Акросс. У него слезились глаза.

— Можно подумать, ты бы помер еще до начала, — Гранит рывком сел, начал сдергивать с себя скафандр, выбираясь из него как бабочка из кокона.

— Почему бы и нет. Даже Веге уже надоели эти игры. Только Хаски никак не успокоится.

— Ему есть за что мстить, — Гранит пожал плечами, поднялся. На нем оставался только облегающий черный комбинезон. — Мне тебя теперь и раздевать что ли?

Акросс намек понял, встал сам.

Большая часть персонала спала. Если что-то и охраняли — то верхние палубы, никак не химчистку и нижние ярусы.

— Нам нужна форма этого порта или охраны принцессы? — спросил Гранит, отвлекшись от пакетов с запечатанной чистой формой. Акросс сидел спиной к нему, за компьютером, но словно бы скучал — машина делала все за него, он только иногда нажимал одну и ту же клавишу. Устройство размером с монету было вставлено в разъем компьютера.

— Форму охраны, — ответил Акросс так, словно его про ужин спрашивали.

— У нее охраны человек тридцать, все друг друга скорее всего в лицо знают, — попытался спорить Гранит. Акросс ответил снова не оборачиваясь:

— А Хаски знает своих. Гидра если что нас выгородит, а Хаски просто под трибунал отправит… К слову, я нашел близнецов. Они в карцере.

— Ну хоть не скучно будет, — теперь Гранит выбирал размеры. С этим было сложнее, потому что и нужной формы было заметно меньше, да и отсутствие ее скорее всего обнаружат раньше. — Ты же знаешь, зачем мы здесь?

— Да, — отозвался Акросс как-то задорно даже, не подстать вопросу.

— И что? Сможешь убить Гидру?

— Я думаю, Хаски и без меня справится. Даже если я буду пытаться очень сильно помешать, — Акросс подключил вторую руку, напечатал быстро что-то. Гранит закончил с подбором, подошел к его креслу.

— Я спрошу по-другому… Мы тут не совсем правильная сторона. Мы должны помешать перемирию. То есть помочь войне продолжаться.

— Да, я знаю, — кивнул Акросс, забрал свой пакет и поднялся переодеться.

— И ты собираешься это сделать?

— Честно говоря — мне плевать, — в голосе послышалась усталость, то ли от разговора, то ли от скучной миссии. — Здорово, конечно, быть пиратом. Простым солдатом я бы мало что сделал. Но будет продолжаться война или нет — какая мне разница? Я тут проездом.

— Акросс. Ты до сих пор не думаешь, что эти миры живые? — снова попытался спросить напрямую Гранит. Капитан молчал, стоя к нему спиной и застегивая пуговицы кителя.

— Они такие же, как я. Если я признаю живым себя, значит должен признать существование их. Если признаю себя созданным, то и они тоже… Это очень здорово, что два человека могут повлиять на ход событий, но у меня своя задача.

— Спасти Гидру? — продолжал Гранит.

— Поговорить с Хаски. Уговорить Хаски. По возможности спасти Гидру, или выкинуть из игры до того, как станет по-настоящему жарко. Но так как я не могу прийти в его кабинет и просто поговорить, приходится изворачиваться. — Компьютер негромко пискнул, и Акросс, закончив с одеждой, забрал свое устройство, похожее на присосавшегося клеща. — О, готов наш пропуск в любой отдел корабля. Кроме автономных шаттлов, что стоят в ангаре.