То, что нарастало в Кае постепенно, становилось тяжелее с каждым вздохом — это собственная вина. Он — как катализатор, который привёл к взрыву, к гибели Гидры. Кай раз за разом в голове проматывал случившееся в обратном порядке, доходил до того самого момента, когда их с Хаски только представили друг другу. Если бы вместо Хаски был другой, кто-то, кто не горел так идеей защитить Кая, то Гидра осталась бы жива. Да и Хаски не стал бы его врагом.

От выстрела в плече остался только зуд, затянувшаяся воронка. Кай после всего, что видел, не мог воспринимать последние события так, будто они были взаправду. Малодушно он выбрал тот момент, на котором хотел бы проснуться. Пусть это будет день, когда Акросс предложил перемирие. Он бы поговорил с Хаски по-другому, убедил бы поверить, самого притащил бы на встречу. И был бы, чёрт возьми, настойчивее, если б знал, что у Хаски на уме.

Но перед ним шло лучшее доказательство того, что время назад повернуть нельзя. Тим и Барс не оживали, они умирали раз за разом. И, если вернуться в тот день, Гидра так же будет обречена снова и снова переживать последний ужас.

— Конечно, у Акросса чуть больше плюшек всегда было, — рассуждал Барс, пока его спутники были погружены в свои мысли. — Поэтому я особо и не удивился, когда он живой вернулся. Да что там, мы с Тимом вполне счастливы были! На Тима смотреть страшно было, когда он думал, что капитан скопытился. Но блин, если б мне тогда сказали, что мы тоже не совсем умрём, а будем такие… Мертвецы Шрёдингера — то ли живые, то ли снова пулю в затылок получай…

— Я видел прошлое Акросса, — решил прояснить Кай. — И вас обоих там видел… Конечно, это было больше как трёхчасовой фильм с ярчайшими воспоминаниями и я очень многое пропустил, но тот день, пожалуй, самый жуткий для Акросса. Я не смогу его понять — Гидру убили не у меня на глазах. И даже гроб закрытый был.

— Ты ведь по своей воле в играх оказался, — чуть обернулся Тим. Отданный Акроссом футляр казался лёгким. Чертежи там, что ли?

— Как и вы, — кивнул Кай.

— Если б сразу сказали — а в конце ты умрёшь. И все умрут. Отказался бы?

— Они умрут из-за меня? — тут же нашёлся Кай и почесал нос, чтобы скрыть повлажневшие глаза. Тим молча отвернулся, Барс негромко хлопнул в ладоши.

— Брось, Тим, никто про это не загадывал. — напомнил Барс. — Но знаешь… Я тогда думал, что, если бы я не встретил вас и сдох — всё было бы нормально. Уф, как хорошо, можно больше не заботиться о зарплате, о квартире, о еде… Я бы, наверное, и принял всё как есть, если бы нас тогда всех перебили. Но, во-первых, я познакомился с такими замечательными людьми и был готов жить просто вот как мог, но с ними, а во-вторых — Акросс. Я не хочу оставлять его одного и не хочу, чтобы он умирал. Он лет пять был моим капитаном. Он мне уже как родной. И всё же… Мне было бы спокойнее, если бы я знал, что у него тут кто-то есть, и он живёт себе дальше. Я не мстительный призрак и не злой дух, я был бы очень рад за него. И ещё больше рад, если бы он нас призывать перестал, а то блин, каждый раз всё сложнее и больнее…

Голос у Барса мягкий, по-прежнему насмешливый, но, взглянув в его профиль, Кай увидел серьёзное лицо, с залёгшими жутковатыми тенями. Даже в воспоминаниях Акросса он не помнил Барса таким — смертельно уставшим.

— Откуда вы возвращаетесь? — нагнал их Кай, но между Тимом и Барсом для него пространства не было, и пришлось снова отстать, чтобы не мешаться.

— Из темноты, — пожал плечами Тим.

— Это как ты спишь-спишь, без снов, конечно, а потом бац — и какой-то дебил макает тебя башкой в унитаз вместо будильника, — пояснл Барс.

— Я могу попросить Акросса больше не звать вас, если это так больно, — предложил Кай. Тим и Барс одновременно остановились, обернулись — один злой, другой с улыбкой.

— Ну да, а как же Акросс без нас дальше будет? — спросил Барс, сам смущаясь своей значимости в жизни капитана. Кай в этот момент осознал — насколько другие их команды, насколько он сам с братом разный.

На пустыре около недостроенного торгового центра Кая бросило в дрожь, он старался не отставать, но ноги как ватные, не слушались, и он споткнулся в темноте. Барс поймал его за локоть, остановил.

— Погоди… Там опасно, а нам очень не хотелось бы, чтобы у Акросса последнюю надежду на нормальную жизнь отобрали. Так что тут подожди.

— Я не могу, — Кай почувствовал, как под этим взглядом стал уверенней, исчезла дрожь. — Понимаешь… Он мой друг… Он из моей команды. И Гидра тоже… Понимаете, это из-за меня всё. Я не могу стоять в стороне. Нечестно уже то, что Акросс натравил вас, потому что вы тут вообще не при чём.

— Акросс знал, что ты его не убьёшь, — отозвался Тим. — А у него вышел лимит возвращений в эту реальность…

— Акросс жалеет тебя, — кивнул Барс. — Но отправил с нами. Знал, что ты не станешь мешать. Не волнуйся, Тим убивает быстро.

Кай никогда не понимал людей, которые усыпляли животных, проявивших агрессию. То есть, умом мог их понять, но сердцем — нет. Да и Хаски не был животным. Убивать его Кай не стал бы, даже из мести за себя и Гидру. Но мог ли позволить ему умереть? Кай и сам не был уверен, но эти двое поддерживали его, при них нельзя было колебаться. Кай в который раз сказал себе, что думать и жалеть будет потом. Хаски не нужно его прощение.

— Ладно… Особо сильным ты не выглядишь, да и Акросс говорил, что ты всё время проигрывал. Так что будешь помогать мне. Пока Тим делает всю работу — нам с тобой нужно держать мелкотню подальше от него. Идёт? Да, сложно, но я помогу. И да… Когда у Тима сломаются пальцы, а они сломаются, он даст отмашку — тебе нужно будет валить оттуда. Иначе они тебя без нас разорвут. Ты же умный парень, сделаешь?

— Ты с ним как с ребёнком, — проворчал Тим. Он нетерпеливо осмотривался, прислушивался. Внутри кто-то был, и они не скрывались. — Всё он понял.

— Да, — кивнул Кай, и отрешился от происходящего.

Глядя в спины забирающихся в каркас здания Тима и Барса, он думал о том, что окружён мертвецами. Акросс, его бывшая команда, призраки прошлого. И Кай выбрался только временно, а самостоятельно уже не сможет проснуться.

Хаски никогда не видел ни Тима, ни Барса. Знал о них только со слов Кая, причём, конечно же, тот не рассказывал, что они могут оживать на некоторое время. Но что-то в них было такого — потустороннего, угрожающего, и всё смолкло, стоило им появиться. Может, дело в одном только Тиме, может в чутьё этих людей.

Хаски был дальше всех от них — метрах в пяти, в конце пустой залы. Барс присвистнул, разрушая тишину.

— Мы тут мимо проходили. Нам, собственно, только этот нужен, остальные могут подождать. Мы скоро.

— Вдвоём на одного? — усмехнулся Хаски, но и он не сводил глаз с Тима. Кай держался позади всех, в тени.

— Зачем вдвоём? — развёл руками Барс. — Я тут постою. Тим и сам справится.

Барс — лишь излишний шум, Хаски на него не реагировал совсем, да и Тим молча снял с плеча чехол, извлёл из него биту, пустой отбросил к Барсу. Биту Тим держал опущенной вниз в вытянутой руке.

— Акросс говорил, твоё любимое оружие, — безразлично произнёс Тим и, размахнувшись, швырнул в сторону Хаски, аккурат к его ногам. Но остальной стаей это движение воспринялось как атака, сигнал к действию, они стеклись в тот коридор, что оставляли между Тимом и Хаски, закрыли их друг от друга. Словно расступившееся море вдруг передумало и решило сомкнуть волны обратно.

Тим даже не дёрнулся, когда первого напавшего лицом в обшарпанную стену отправил Барс.

— Опс, — прокомментировал он, перехватил второго. Словно хороший телохранитель, он разбрасывал этих щенков в стороны, в то время как Тим делал первые шаги вперёд, не сводя глаз с Хаски. Бита продолжала лежать на полу.

Именно в эту секунду Каю стало по-настоящему страшно — он отвлекся, засмотрелся на то, как приближался Тим, то уворачиваясь, то отмахиваясь от тех нападающих, которых пропускал Барс. И Кай, не так давно определившийся со стороной, за которую выступает, понял, что боялся он за Хаски. Эти двое бессмертные, и, если они захотят его убить — ничего не помешает, можно даже не отбиваться.