— Тебе точно семнадцать? — фыркнул насмешливо Хаски, опёрся задницей о раковину, та скрипнула и наклонилась немного вбок. Кай молчал. В своём мире он снова крутил карандаш на столе в ожидании начала экзамена. Тут он вертел одну из упаковок с одноразовым шприцом.

— Не думаю, что ваше руководство захочет это знать, — продолжил Кай, проигнорировав Хаски. — Так что мне изначально нечего было вам предложить… Наверное, про это нужно было сказать сразу, чтобы вы нас обоих просто расстреляли и не играли по правилам Акросса.

Тогда он не заглянул бы в память Акросса, и смог бы и дальше играть свободно. Теперь появилось ощущение, что площадка раскололась надвое и впереди только бездна. Это больше не было весело. Единственное, что он мог ответить Хаски, это: «О чём ты? Мне всего два года». И это не было бы шуткой. Хотя и правдой оказалось бы только наполовину.

— Ладно… Ладно… Я готов был это услышать, — от растерянности профессор чуть не выронил одну из ампул, и Хаски успел только поддеть её ногой, чтобы смягчить падение. — Мне этого хватит. Я готов помочь тебе… закончить эту игру. Оказать более квалифицированную помощь.

— Кай, ты уверен? — вернувшись к раковине, переспросил Хаски. — У нас есть огнестрельное и… Я хотел предложить тебе не мучиться. Отыграешься в другой раз. Ну правда, куда ты в таком состоянии?

— Нет, всё в порядке, — отказался Кай. — Мне нужно поговорить с Акроссом. Прежде, чем мы вернёмся, я должен ему сказать.

— Будет он слушать, — фыркнул Хаски скептически.

— Я заставлю, — упрямо добавил Кай. Этим он поставил точку в необходимости присутствия Хаски на кухне и тот, не обидевшись, вышел, закрыв за собой дверь. Снаружи послышались шепотки и непонятно было, ругались там или пытались мирно что-то доказать. Кай начал разматывать бинты, но зашипел, когда те, пропитавшись засохшей кровью, не оторвались от тела. Профессор отошёл к раковине включить воду.

— Хорошие у вас ребята, — не оборачиваясь, похвалил он. — Очень за вас переживают.

— Да, — тихо ответил Кай. Шёпот в коридоре стал громче, и он мог не бояться, что их услышат. — Мне будет их не хватать.

* * *

Выбравшись из заточения Кай смог, наконец, рассмотреть мир, пусть и только одним глазом. Мир почти ничем не отличался от привычного, разве что страна казалась другой. Вагоны метро здесь были чистыми и блестящими, такие показывали по телевизору, когда рассказывали об азиатских странах.

Чтобы не выделяться, Кай оделся в толстовку, капюшон накинул на голову, и всё же у него было ощущение, что он сам пах антисептиком. Будто кто-то будет принюхиваться и заподозрит в нём сбежавшего из больницы пациента. Ветка метро шла по поверхности, и город в окне можно было наблюдать прямо как в электричке.

— И? — спросил сидящий слева Хаски. — Куда едем? Почему не на машине?

— Мне нужно время, — отозвался капюшон серой толстовки.

— На что время? Ты струсил, что ли? Будто раньше с тобой так не бывало, — Хаски наверняка и сам не особо верил в то, что говорил. Кай вышвырнул бы его из поезда на следующей остановке, если бы Хаски это всерьёз. Ну то есть вышвырнуть бы не смог, но попытался. Слева молчала Гидра, напротив сам по себе сидел Дроид, читал что-то с телефона. В вагоне было не так много людей.

— Ты собираешься победить или только поговорить? — снова подал голос Хаски.

— Победить, — не задумавшись, отозвался Кай и поднялся. — Я помню, тут должен быть парк. Выйдем?

— Я, между прочим, ещё не совсем собака, чтобы меня выгуливать! — задорно напомнил Хаски. Каю показалось, что весь вагон выдыхнул с облегчением, когда они вышли.

В парке не хватало только корзины с бутербродами и покрывала, чтобы получился неплохой пикник. Во всяком случае погода была по-летнему тёплая и на небе ни тучки. Память Кая подсказывала, что его должны искать, его есть кому ждать дома и на подработке, он уже несколько дней не появлялся в институте в этом мире, но всё это сейчас — второй план. Если он выживет, то оправдываться за всё это будет уже не он.

Его команда теперь была похожа на собрание по психологическому тренингу, и Кай на нём выполнял роль ведущего. Уже наплевав на то, что подумают редкие посетители парка, капитан снял капюшон, попытался поправить волосы, но наткнулся на бинты.

— Давайте немного поиграем, — серьёзно произнёс Кай, и Хаски фыркнул, но смех подавил, оставил только улыбку. Остальные напротив были серьёзны, обернулись на него с раздражением. — Когда я начал играть, мне просто дали вас, как команду. Мне хотелось играть. Мне это было интересно. Никто не заставлял меня чувствовать боль, мне хотелось подтверждения реальности того, что происходит тут. Я ещё год назад задавался вопросом, почему я играю… И пришёл к выводу, что я — «хороший мальчик». Я не могу ввязываться в неприятности, приходить домой в таком вот состоянии. То, что выбрал я для пользы обществу — это помогать животным. То, что выбрал для себя — это игра. Потому что о ней не могла узнать мама. Она волнуется за меня, и она очень многое для меня сделала, я не хотел бы её огорчать. Это мой ответ, я хотел бы знать ваш. Зачем играете вы?

— И правда клуб анонимных игроманов, — прокомментировал Хаски.

— Сама игра, — пожал плечами Дроид. — Я не задумывался. Я, собственно, люблю играть. Но иногда надо выключать компьютер. Пытаться заснуть, куда-то ехать, слушать лекции и не иметь возможности продолжать. Игра для меня — способ играть постоянно.

— Это как в книжках, — начала Гидра после паузы, призванной скорее подтвердить, что Дроиду больше нечего сказать, чем для того, чтобы собраться с мыслями. — Перед тобой появляется фея, говорит, что тебя выбрали и надо включаться в веселье. Вот твой капитан, и вот игра. Вот противники, убивайте друг друга. Всё как бы ясно. Если ты отказываешься от предложений феи — то книга тут же и заканчивается, потому что ну о чём её потом писать? О том, как ты учишься, как ты работаешь? Жизнь довольно пресная штука. К тому же… — она замялась, пальцами перебирала стебельки травы, но не выдёргивала их.

— Ты думаешь, что придумала нас, — почти безжалостно продолжил Кай, кивнув, и Хаски снова засмеялся.

— Ты тоже так думал, — переключился на него Кай, выдернув немного травы и швырнув в Хаски.

— Погодите-ка… — начал Дроид, прищурившись, но, когда всё повернулись к нему, замолк и отмахнулся.

— И он так думал, — кивнул Хаски. — Если бы любой из вас мог капитану в голову залезть и его глазами на мир взглянуть, то…

— Нет уж, хватит и тебя, — оборвал Кай. — Нечего всей команде лезть мне в голову.

— Они не выдержат, — высокомерно заявил Хаски, с вызовом обернувшись к Гидре персонально, но отфыркнулся, когда в него снова полетела трава.

— Что будете делать, когда закончится игра? — огорошил Кай. Он пытался видеть всех троих разом, не отвлекаясь, чтобы поймать реакцию. Но по команде вопрос прошёл как неожиданный удар в лицо.

— Ничего, — первым ответил Дроид.

— Она не может закончиться… Ну, должен же быть логический конец?.. Или ты собрался убивать Акросса? Навсегда? — Гидра заметно нервничала, старалась не смотреть на остальных, только прямо в глаза капитану. Хаски молчал, подперев щёку рукой, но и больше не веселился, тоже изучал реакцию собеседников, и Каю пришлось его окликнуть.

— Да я чего? — Хаски будто поводок стряхнул резким движением. — Я думаю, что я бы пил. На неделю б, наверное, запил. И каждый раз тост поднимал за то, что этот полудурок больше не будет ввязываться в неприятности и за ним не нужно следить как за маленьким.

— Я тебя не просил, — напомнил Кай устало.

— Где ты без меня был? — парировал Хаски.

— Он будет скучать, — за него ответил серьёзный Дроид.

— Нет, не буду. Просто буду знать, что Кай в порядке и его не пытаются убить или пытать. Это лучше, чем стараться не упускать его из вида.

— Зачем ты вообще ввязался в игру? — более резко, чем до этого, спросил Кай, и Хаски задумчиво опустил взгляд к многострадальной траве.