Хаски не понимал, смотрел с раздражением, и было видно по нему, что он на грани скандала, который закончится тем, что Хаски уйдёт, хлопнув дверью, мстить. И Кай дал слабину — отвернулся, признавая:

— Да, ты прав. Его это не оправдывает.

Хаски успокоился, сам себе кивнул, забрал у Кая стакан и ушёл на кухню.

— Чего он добивается? — шёпотом спросила Гидра. — Ты же видел… Что с ним не так?..

— Это сложно объяснить. Но прежде всего… Акросс хотел бы исчезнуть. Поэтому и пытается строить из себя отрицательного персонажа… Мне нужно с ним поговорить, — будто вспомнив о чём-то, прибавил Кай.

— Я думала, что ты будешь его избегать, — не зная, куда себя деть, Гидра осторожно поправила одеяло. Кай отрицательно покачал головой:

— Нет. Я был у него в голове. Был момент слабости, но… Акросс больше не кажется мне страшным или сильным. И всё же — мне нужно добить его, — Кай вдруг, будто кашлянул, засмеялся, тут же подавил это в себе, закрыл рот рукой.

— Что такое? — взволнованно начала Гидра, заглядывая в лицо, но боясь прикасаться.

— Сказка такая была. «Отдашь мне то, о чём в своём царстве ещё не знаешь», — ответил Кай, и из него снова вырвался неуместный, нервный, подавляемый смех.

— Эй.

Гидра вздрогнула. Она и не заметила, как в комнату вернулся Дроид.

— Там, в общем… К Каю пришли, — неуверенно продолжил он, глядя на то, как капитан делал вид, что не смеётся. Тот пытался дать знак, что всё в порядке. Но и сам понял, как ошибся, когда попробовал встать — его поймала Гидра, и тут же опасливо посадила на кровать.

— Я сейчас выйду, — сдавленно ответил Кай. На нём вместо тюремной робы была не до конца застёгнутая рубашка и пижамные штаны. По крайней мере нужно бы привести себя в порядок. Если бы гость был опасен — Дроид не приходил бы объявлять о визите, о них предупредили бы выстрелы в коридоре.

* * *

Для Хаски побег был чуть ли не самым большим позором. Он готовился убивать Акросса уже за то, что тот отобрал Кая у команды, что угрожал им здоровьем капитана. То есть, Хаски потенциально готов был убивать, даже если бы Кая им выдали целого, сытого и интересно проводившего время за беседами с Акроссом, а всё остальное оказалось бы шуткой.

Но его самые жуткие опасения оправдались. Раненный Кай выглядел снова умирающим в мучениях и оставался бездыханным телом на полу. Гидра пыталась говорить с Акроссом, просила успокоиться. Даже Гранит ей не мешал — он придерживал Мей, чтобы она не вмешивалась. Хаски разозлила даже Гидра, которая вместо того, чтобы после этого разочароваться в Акроссе и попытаться убить его, ещё разговаривала, убеждала. На их появление отреагировал Гранит. Возможно, Хаски пристрелил бы и Гидру, потому что она стояла на пути, но он на подходе был отброшен Гранитом, которого не то чтобы не заметил — не придал ему значения. Для Хаски главными целями оставался раненный Кай и запыхавшийся Акросс, виновный в его ранениях. Не было вопроса, что тут вообще произошло и почему такой страшный взгляд у капитана врагов. Хаски и Гранита воспринял не как противника, а просто досадным препятствием, вроде подвернувшегося под ноги стула.

Всех спас Дроид. Пока назревала новая драка, он подхватил с пола капитана и потащил к выходу, проорав, что до Акросса Хаски потом доберётся, а сейчас сюда прибежит охрана и оставят их в этом комплексе. И Кай очнётся и снова окажется один на один с Акроссом, без шансов на спасение. Пришлось отступить.

Когда выбрались из здания и немного перевели дух, Хаски и Гидра осторожно помогли устроить раненного капитана на спине Дроида, и тот тащил Кая всеми путанными закоулками, ни разу не остановившись отдохнуть. Он не казался выдохшимся. Впервые, глядя на него, Хаски завидовал этой силе и выносливости, настоящий упрямый медведь.

Не покидало чувство, что уйти им просто позволили — Акросс ещё пытался отобрать у них Кая, но его остановил свой же, Гранит. Меньше всего Хаски хотелось разбираться в том, какие тёрки у команды противников.

* * *

Кухонька была небольшая, тут человека три всего могли поместиться. Профессор, который чаще всего разговаривал с Каем и навещал его в заключении, сидел у низкого белого стола на слишком высоком для стола табурете. Кай, замешкавшись в дверях на секунду, ответил кивком на неловкое приветствие, сел напротив гостя.

— Не нужно бояться, — начал профессор, осторожно поправив очки и обернувшись на входную дверь, у которой замер насторожённым Цербером Хаски. — Я никому не говорил, куда направляюсь… И слежки за мной вроде как не было… Ну, если была, то сможете взять меня в заложники и…

— Зачем вы пришли? — мягко оборвал Кай. В следующую секунду профессора впечатал лицом в низкий стол Хаски за попытку прикоснуться к бинтам Кая.

— Я просто!.. У меня медицинское образование!.. Я вижу, что они старались, но я мог бы помочь лучше, чем ваши… ваша команда, друзья — не знаю. Я чувствую себя виноватым за то, что произошло. Я хотел загладить свою вину! Оно в кармане куртки, проверьте!

Хаски отпустил и бесцеремонно отобрал у профессора связку шприцов и ампулы с прозрачной жидкостью.

— Это обезболивающее, — продолжил профессор так, будто объяснял Каю сложный, но очень важный эксперимент. — Я перевяжу, как правильно. Зашью, если понадобится. У меня с собой.

— Вы думаете, что я буду сотрудничать после этого? — спокойно спросил Кай, пока Хаски раздражённо пыхтел, глядя то на него, то на профессора.

— Должно быть дико больно? — вместо этого поинтересовался гость.

— Я ему предлагал… — начал Хаски, и тут же замолк, зная, что то обезболивающее, которое пьют при заболевшем животе, совсем не подходит раненному.

— Я не чувствую всей боли. Но играть немного сложно, — Кай улыбнулся, попытался приподнять левую руку и поморщился. — Думаю, понимаю, как ощущают себя девушки в первые дни.

— Нужно было взять ещё физраствор, — профессор уже рассматривал его, как экспериментальный образец, и от этого Хаски бесился ещё больше, но ничего сказать не мог. Сейчас для капитана был полезнее этот человек. На кухню заглядывала то взволнованная Гидра, то осторожный Дроид, но места им тут уже не хватало, они топтались в коридоре.

— Я не вернусь, — предупредил Кай.

— Если бы я собирался тебя возвращать, пришёл бы с охраной. Между прочим, вы меня тут просто убить могли…

— Что нам сейчас мешает? — огрызнулся Хаски, и доктор подхватил со стола ампулы, показал ему в трясущемся кулаке.

— Я знаю дозировку. Я пришёл помочь.

— Акросс обещал вам бессмертие? — продолжил Кай.

— Нет… Не то. Это руководство согласилось на сведения о бессмертии, но это ведь ложь… Вы оба смертны. Вопрос в том, как вы можете путешествовать по мирам.

— Даже в рамках этих путешествий мы смертны, — тем же ровным голосом подтвердил Кай. — Есть мир, где реальное тело. Там меня может переехать внезапный грузовик — и мне придёт конец и там, и здесь.

— Так как же тогда? — переспросил профессор. — Я понимаю, что вы знаете… Суть всего знаете.

— Вам не понравится, — предупредил Кай.

— Виртуальная игра? — предположил собеседник. — Мы созданы более могущественными существами? Чтобы играть нами?

— Хуже, — Кай опустил взгляд к ножкам стола, думал несколько секунд, прежде чем продолжить:

— Вы созданы существом куда более слабым, чем вы. Более того, Бог этого мира умирает. Так что и наша с Акроссом война, и мои раны, по сути, не имеют значения.

— Сколько у нас есть? — побледнев, спросил профессор.

— Вечность, — спокойно отозвался Кай. — Пока не погаснет солнце или что там теперь пророчат в качестве конца света. Вас ведь придумали не в тот момент, когда мы с Акроссом появились здесь. Вы существовали и раньше и будете существовать, когда Бог умрёт. Книга не кончается, когда читатель закрывает её. И события фильма идут дальше титров. Просто уходят создатель и зритель. Разве где-то здесь не начинается свобода? Разве вы не должны были принести с собой автомат и расстрелять нас всех, чтобы ваш мир перестал подстраиваться под нашу детскую игру?