— Ты видел, — в остановившемся мире произнёс Акросс ту самую фразу, которая должна была его запустить, и стрелка часов снова пошла на следующий круг, в мир вернулось движение. Одновременно с этим Кая с новой силой охватил ужас. Это чувство будто преследовало его все эти годы и нашло только теперь, проползло за ним из детства.

Пока остальные ещё не осознали, что произошло, Акросс забрал нож у остолбеневшей Мей и вернулся к Каю в три уверенных железных шага.

* * *

— … да ладно, нравился же?

— Это было в школе. В школе мы все мелкие, глупые и нам нравятся…

— Саш?..

— Я… — начал он неуверенно, обнаружив себя остановившимся за несколько метров от спутниц. — Сегодня не получится, в общем. Кажется, я дома воду не отключил… Вчера её не было, и, если кран ещё отвернут… — не глядя на тех, кому врал, он обошёл их по обочине. — Там, наверное, целый потоп. Надо проверить. Простите, только вспомнил.

Возможно, теперь всё выглядело вполне правдоподобно. Даже когда, отойдя на несколько шагов, он сорвался на бег. Бежать до квартиры по пересечённой местности короткого пути не хватило дыхания. Даже до своего этажа пришлось ехать на лифте, хотя и привык пешком подниматься. Первым делом он заглянул в комнату матери, убедиться, что её не было. Потом проверил кухню, там опустошил стакан воды, и, оставив его в мойке, заперся в своей комнате. Несколько минут сидел на стуле, глядя на задёрнутые занавески, крутил по столешнице деревянный карандаш. Наконец, решившись, Кай выдохнул, откинулся на спинку стула и, подхватив со стола карандаш, сжал его в зубах, прежде чем вернуться в игру.

* * *

Теперь он запустил время, и единственное, что успел сделать перед ударом лезвия в предплечье левой руки — это подняться на ноги.

Кай попытался защититься, всё ещё удержать это на уровне драки, а не простого избиения, но с раненной рукой и против Акросса, у которого окончательно отказали тормоза, не получилось. Единственный успех — отобрал нож, ручка его тут же выскальзнула из пальцев, и Кай осознал, что скользкие они из-за крови. В этом вихре он не особо разбирал, где именно остальные люди — они будто исчезли из комнаты, даже голосов ничьих не было слышно, кроме звона в ушах и собственного дыхания. Отобранным ножом не спас — пока Кай пытался разглядеть в этой мешанине цветных пятен кроме Акросса ещё и Гидру, его противник перехватил его одной рукой за ворот рубашки и, будто в голливудских боевиках, швырнул в выключенные экраны так, что они разбились.

Это оказалось последней каплей — можно сказать, что тело Кая начало терять сознание, хотя на самом деле оно пыталось спастись в реальности, где ему не будет больно. Как телевизионный сигнал в плохую погоду — Кая постоянно выключало из игры, но в промежутках между возвращениями он услышал голоса Хаски и Дроида.

Глава 10

Саше одиннадцать.

Железная дверь квартиры распахнулась перед ним, мама стояла за спиной. Словно готовилась к тому, что он уже теперь попытается сбежать, потому что с ним — школьный рюкзак, в который умещались все его скудные пожитки: тетрадки, ручки и рубашка. Саша и в самом деле чувствовал слабость в ногах, тошноту и отсутствие желания входить в незнакомую квартиру за надёжной железной дверью. Он вздрогнул, когда створка в одну из комнат открылась и белая с рыжим кошка выглянула посмотреть, что происходит. Тогда Саша растаял — переступил порог, бросил рюкзак на обувницу и, опустившись на корточки, попытался подманить знакомую ему кошку.

— Это твой новый дом, Саша, — осторожно закрывая дверь, проговорила женщина. Она подошла ближе, сама поймала насторожившееся животное, отдала ребёнку в руки. — А это твоя кошка. Видишь, я позаботилась о ней. И о тебе смогу.

Вместо благодарности, кошка попыталась вырваться.

* * *

Та кошка умерла два года назад, и мама сама, ни о чём не спрашивая, притащила с улицы нового котёнка, на этот раз рыжего полосатого. «Мне как-то теперь пусто без животного в доме», — заверила она. Саша знал, что кошку она несла прежде всего для него. Уже тогда почти всё свободное время он помогал девочкам постарше в приюте для животных.

Услышав скрежет ключа в замке, Саша, как дисциплинированный солдат, вышел и построился у своей комнаты, поздоровался:

— Добрый вечер.

— Ты сегодня рано, — подметила разувающаяся мама. Она была одета в строгий плащ, светлую блузку и узкую юбку, с наслаждением скинула туфли, но поставила аккуратно, на место, рядом с кедами Саши. Сын на неё не был похож, разве что худобой.

— Да, решил после института сразу домой.

— Поссорились?

— Нет, — спокойно отозвался Саша. — Я пожарил картошки, должно быть ещё теплая.

— Сам поел?

— Да, на этот раз не пересолено, — с улыбкой отчитался Саша. Мама ушла на кухню, на этом его отчёт считался законченным, и он вернулся в свою комнату. Забрал со стола роман и, скинув тапки, залез на верх кровати-чердака. Но Саша не открывал книгу — положив рядом с подушкой, он закрыл глаза и вернулся в игру.

* * *

Кая оглушило болью, он ещё пытался защищаться, уклониться, но чьи-то настойчивые руки не били, а держали за плечи, укладывали обратно.

— Он очнулся! — голос Дроида. Кай отчего-то смотрел на мир только одним глазом, второй был закрыт тканью. Но, когда Кай её приподнял, этим глазом он всё равно не видел. Огнём горела левая рука, всё тело будто на мелкой тёрке натирали.

Гидру, попытавшуюся войти в комнату, оттолкнул Хаски, сел на корточки около кровати, протягивая стакан с водой, но к нему тут же кинулась девушка.

— Обалдел?! — спросила она, потянулась отнять стакан, но Хаски спрятал его, смотрел враждебно. — Кай, не пей. Он туда пачку обезболивающего затолкал! Хаски, он помрёт от этого.

— И что? — огрызнулся Хаски. Дроид прикрыл лицо рукой, поднялся с кресла у кровати, чтобы выйти.

— Со мной всё в порядке, — при нём успел заверить Кай. — Ну. Почти.

Он осмотрел забинтованные руки, ощупал замотанную голову, тело. Болью отдалось каждое движение, Кай потянулся было к протянутому стакану, Хаски подставил, Гидра больше не вмешивалась, но капитан опомнился сам. Рука замерла, так и не забрав, он попросил негромко:

— Можно простой воды?..

За водой убежала Гидра.

— Как мы выбрались? — спросил Кай, снова пытаясь убрать бинты с глаза и раздражаясь из-за того, что тот всё равно не видел.

— Сбежали вовремя, пока нас не заметили… Я бы остался, но Дроид сказал, что надо тебя вытаскивать, а до Акросса потом можно будет добраться.

Упоминание Акросса вызвало чувство тошноты, какое обычно бывало от сильных отрицательных эмоций: слишком проникновенного фильма или собственного несчастья.

— Он жив? — обеспокоенно переспросил Кай.

— Пока да, — Хаски надулся, будто снегирь, но при этом старался не смотреть на капитана и больше ничего не комментировал. Вернулась Гидра со стаканом воды.

— Я знаю, чего он хочет. Знаю, почему он такой, — забирая стакан, продолжил Кай. Хаски раздражённо фыркнул:

— А, ну да. Тяжёлое детство, тяжёлое юношество и ударенный на голову теперь. Плавали, знаем. Только если ты из-за этого его прощать собрался, то я тебе зеркало принесу, лады? Сначала посмотришь, что он с тобой сделал. Или снова скажешь, что это просто игра?

Но Кай молча пил, не собираясь спорить. Опустошив стакан на половину, отдал его обратно, сказав лишь:

— Спасибо, что спасли.

— Без тебя команда по швам трещит, — с улыбкой призналась Гидра. — Да и с Хаски только ты умеешь общий язык находить.

— Вот ты мне скажи — ему было сложнее, чем тебе, что ли? — продолжал Хаски. — Он имеет право так…

— Я не должен был заглядывать ему в голову, — оборвал Кай. С каждой секундой он становился всё уверенней, спокойнее. Он возвращал себе статус железного капитана. — Он ведь впервые сам сорвался, сам избил.