— Да вы издеваетесь?! — щедро, через слово, сыпанув в фразу нецензурщиной.

Легче не стало — Кая забрали у него из-под носа ещё до начала игры.

* * *

— Заключённый зарегистрирован под кодовым именем «Кай». На него отзывается, но и настоящее своё имя помнит, хотя реагирует не так активно. Как обычно люди откликаются на новые клички — будто не привык. На вопросы о прошлом отвечает правильно, но помнит слишком подробно. Склоняюсь к тому, что Акросс прав, и некий «Кай» — путешественник по реальностям, приходящий в каждый новый мир, чтобы умереть в нём в ходе какой-то «игры». До полного выяснения помещён в изолятор с мягкими стенами. Острые предметы запрещены, персонал думает, что охраняет сумасшедшего. Под кожу введён чип, для родственников и друзей считается пропавшим без вести. Если опасения не подтвердятся…

Вот тогда у них начнутся проблемы, да. Но в отчёте это упоминать нельзя было. С другой стороны — диагностируют парню шизофрению, скажут, что попал в больницу безымянным и выпишут, как чудом исцелившегося. Окончательно сломав ему жизнь при этом.

И всё же, то, что начиналось с непонятной авантюры, могло оказаться правдой. Хотя бы по тому, как Кай разговаривал с человеком, которого по всем бумагам видел впервые в жизни — с Акроссом. Кай, несомненно, узнал его, и смотрел так осуждающе, будто понимал, что именно ему и обязан своим заточением.

* * *

— Вот это, — Кай показал на свои скованные руки, потом глазами на стены вокруг, — нечестная игра. Это было…

— Я ведь не убиваю тебя, — напомнил стоящий у двери Акросс. — Просто решил немного изменить тактику.

— И убить весь процесс игры, — раздражённо оборвал Кай. Он сидел у дальней стены. — Знаешь, раньше я ничего против тебя не имел, но в этот раз ты…

— Конечно, ты зол, — перебил Акросс. — Но в этот раз играем немного по-другому. Мне надоело гоняться за тобой как в каком-то глупом мультике.

— Я и не убегал.

— Сейчас-то точно не убежишь. А теперь внимательно слушай! — Акросс повысил голос, заметив, что Кай снова попытался его перебить. И в следующее мгновение, наклонившись, яростным шёпотом продолжил:

— Они все придут сюда. Придут за тобой, Кай. Потому что это ты, и я бы многое отдал, чтобы увидеть их лица, когда они поймут, что должны играть без тебя. Но более того, — Акросс подошёл вплотную, навис, его тень легла на лицо Кая, — когда они явятся сюда — я убью их всех. У тебя на глазах. Так же мучительно, как убивал тебя всё это время.

— Ты врёшь, — уже спокойнее отозвался Кай. — Ты не сможешь этого сделать.

— Зачем мне оправдываться, если ты сам всё увидишь, — пожал плечами Акросс. Он освободил Кая от своей тени, ушёл без спешки, но всё же не рисковал поворачиваться спиной. Когда дверь за ним закрылась, наручники расстёгнулись и упали на пол снова закрытыми.

А в коридоре Акросса уже ждал руководитель проекта: жёлтый, будто старый лист бумаги, нервный лохматый парень лет под тридцать — наверняка они были ровесниками. Только вместе с этим начальником стояло ещё двое серьёзных, охранников с автоматами, похожих на киборгов своими безразличными лицами.

— Я всё думал, что странно это, — неуверенно начал парень. Акросс плохо запоминал их имена, всех этих проходных персонажей. Это было сложно, когда окружение полностью менялось каждые две недели, — что ты всё это знаешь, что вы знакомы. Я так и понял, что вы связаны… Ты ведь тоже из них? Из «игроков»?

— Я и не скрывал, — согласился Акросс. — Только, — кивнул на людей с автоматами, — я вроде и не отказывался от сотрудничества. Кай вряд ли будет вам помогать, а я буду оставаться в здании добровольно и не покину его. Буду охранять Кая и ждать, когда придут остальные его люди. И в то же время, если вы попытаетесь запереть меня — я перекрою любое сотрудничество. Со мной мало того, что возиться придётся дольше, так ещё и те, кто придут за мной, будут не работать с вами, а попытаются убить, как врагов.

* * *

— Я блин нахрен ему глотку выгрызу, — закончил свой рассказ Хаски. Гидра всё ещё фильтровала для себя всё услышанное от мата, чтобы понять полную картину, Дроид произнёс: «Так», потом ещё раз, но более протяжно, и тоже подвис. Не вытерпев, Хаски ударил кулаком по столу:

— Я вам, — снова ругнулся, — задумаюсь! На кой хрен ему Кай? Вот как пить дать — дверь откроем, а там посылочка нам, а в ней его пальцы или ухо. Или язык. Любая часть тела, и так и будет нам кусками высылать.

— Акросс не такой, — растерянно напомнила Гидра, хотя и сама уже не особо была в этом уверена, но Хаски уже сорвался. Подвисший было Дроид успел среагировать — встал между ними, и Хаски перестал наступать, отошёл на полшага назад, продолжил уже глядя в уверенное лицо Дроида:

— А какой он? Какой? Зачем ему Кай, если ты всё знаешь, а?.. Вот и расскажи мне! Это даже не в процессе игры — я бы не удивился. Но он ещё до игры его у нас… — снова матом.

— Ты пытаешься цепляться к нам, когда вину чувствуешь за собой, — напомнил Дроид, но голос выдал его нервозность и страх перед таким разозлённым и отчаянным Хаски.

— Ну нет. Она оправдывает Акросса. Говорит, что Акросс не такой. Она в конце концов втрескалась в него. И будет продолжать говорить, что он не такой, даже когда нам правда Кай по кускам приходить начнёт. Гидра, ему больно, между прочим! Меня можно резать, Дроида можно, тебя в конце концов! А Каю больно!

Гидра вздрогнула, но кивнула, выбралась из-за заслонившего её Дроида:

— Ты прав. Не важно, такой Акросс или нет. Я не ожидала и что он Кая заберёт ещё до начала… И тоже не понимаю — зачем. Не поговорить же только, правда… Но прекращай кричать — только страху нагнетаешь. Этим проблему не решить.

— Хорошо. Как решить? — скрестив руки на груди, сделал странный кивок при этом Хаски, будто лицом в таз с водой окунулся.

И в гнетущей тишине, последовавшей за этим, свой вариант предложил Дроид:

— Ждать… Что ж ещё. Просто бегать по городу и орать: «Акросс, верни капитана» — плохая идея. Не?

* * *

Даже ночью свет не выключали полностью — оставался бледно-голубой, на половину комнаты, из-за которого она будто в хлорированную воду была погружена. Освещена была нижняя часть клетки, хотя Кай предпочёл бы наоборот. Спать при свете казалось странно и неприятно. Не покидало чувство, что за ним следили, поэтому не могли оставить совсем в темноте.

Кровати не было, да и не к чему — стены, пол и потолок будто матрасами обиты, можно в любом месте устраиваться. Кай выбрал то, что по центру комнаты, и лежал какое-то время, развалившись, как в большой кровати, но не выдержал, свернулся в позу эмбриона.

— Он меня обманул.

Её появление было логичным — Королева не оставила бы его надолго с осознанием, что она снова переметнулась к Акроссу и отдала преимущество ему. Кай развернулся, но не поднялся. Королева стояла, прислонившись к мягкой двери. Нечто вроде призрака и, если Кая снимали — её никто не увидел бы на записи.

— Сказал, что должен с тобой поговорить. Что ничего плохого не сделает.

Кай молча кивнул, оставаясь таким же не читаемым. Он не сердился, да и заставлять её оправдываться не собирался, просто не знал, что говорить. В конце концов, и сам виноват — в прошлый раз пожаловался на более выгодное положение Акросса в игре и получил бессмертие, без которого выбыл бы в самом начале.

— Я даже не могу его обвинить, что он меня обманул… Кай, я честно не знаю, зачем ему это. Он не мог так сказать, такое задумать, да и так поступить…

— Может, расскажешь, наконец? — подал голос Кай, всё ещё не вставая, даже головы не подняв. Но Королева поджала губы и ближе прислонилась к двери:

— Не могу… Ты меня простишь, если я не расскажу. А вот он — нет, не простит.

— Тогда не оправдывай его. Он взбесился из-за того, что проиграл, запер меня…