* * *

В тёмную бездну открытого пролома падать оказалось страшно, и Кай прошёл по накреняющемуся обломку, как по пиратской доске к акулам. И, только ощутив край, соскальзнул осторожно вниз — лишний пафос ему не к чему. Он не представлял, как драться в темноте, точно знал одно — он бессмертен. Это Акроссу надо было его бояться. Хотя знание это смелости не придавало — перспектива остаться прикованным к хирургическому столу до тех пор, пока Акросс не решит, что с него хватит, и его можно отпустить, уже не так явно маячила, но всё же и не отступила на второй план окончательно.

На секунду стало светло от вспышки шокера где-то у самого уха, оглушил разряд, но прежде, чем его задело, Кай успел нырнуть снова за пределы света. Темнота — это хорошо теперь, она для него была таким же спасением, как для Акросса. Больше всего Кая подстёгивало желание дать команде победу. Не появиться снова в штабе измученным, опозоренным неудачником, а сказать, что они все молодцы, хорошо справились, и в этот раз победили.

Но послышался треск, будто сломалась стеклянная колба, и в центре появился, постепенно наполняясь светом, сияющий цилиндр. Подобные брали с собой в поход — ломаешь тонкую перегородку, и какое-то время оно светило. Это было более мощным, и его света хватило, чтобы осветить только круг, как арену. И на ней остались запертыми Кай и Акросс, как два гладиатора. Можно было уйти в темноту, но зачем теперь бежать? Признавать этим, что Акросс сильнее?

— Думал, ты будешь стрелять, — почти по-приятельски заметил Кай, окончательно сведя эту битву к простой игре. Так легче было и ему — проиграешь, и последующее будет лишь наказанием.

— Думал, что так интереснее, — отозвался Акросс, снова пустив разряд шокера. — Что больнее — пулевое или нейтрализующий удар током?

— Попробуй на себе, — пожал плечами Кай. — Все по-разному воспринимают боль.

После такого можно было только рассмеяться и разойтись искать рубильник, включающий свет, и удивительно, откуда у Акросса взялась агрессия на первый бросок. Он атаковал всерьёз, но Кай легко ушёл вбок, исчез в темноте, чтобы в следующую секунду появиться уже с другой стороны, как если бы пересёк свет по прямой. До того, как Акросс успел сменить стойку или опустить руку, его обожгло ударом острого в подмышку — нож. Начавшиеся судороги выдал снова заискривший в руках шокер, и Акросс бросил его на присыпанный цементной крошкой пол не потому, что не мог держать, а чтобы скрыть эту слабость. И, конечно, тут же пожалел об этом, как только шокер пытался подобрать Кай. Бесполезную и опасную теперь палку Акросс отшвырнул ногой, но попал в ловушку — дёрнуло под коленкой, там тоже открылся порез. Вместо какой-то ответной шутки про патовое положение в голове были одни ругательства, но Кай, остановившись напротив, пока Акросс зажимал порез под мышкой, спокойно заявил:

— Когда ты остаёшься один, ты мало что можешь.

Это резануло Акросса больнее ножа — он, наконец, изменился в лице, дёрнулся, этой потерей контроля дал понять, что за этими словами есть ещё что-то, кроме игры.

— Не нарывайся, — посоветовал Акросс, извлекая из кобуры пистолет, только взять его пришлось в левую руку. Кай продолжал ждать спокойно, но снова нырнул в темноту, когда Акросс снял оружие с предохранителя. Теперь Кай уже не появлялся, так и замер там, затаившись. И даже трусом его не назовёшь — ведь он был с одним ножом против пистолета. Единственное, что осталось Акроссу — тоже нырнуть в темноту. И всё же хорошо, что он застрелил Дроида раньше, тот мог увидеть его не только без света, но и через несколько этажей.

Акросс заметил в темноте рядом движение за секунду до того, как должен был туда вступить, застыл, как на краю пропасти, выстрелил той же левой и за шкирку втащил Кая обратно в круг. Прижав дуло к его спине, сделал ещё два выстрела в грудную клетку, не прицеливаясь особо, только стараясь держаться правой стороны, чтобы всё не закончилось так быстро. Кай даже не вскрикнул, повис на руке полутрупом, больше не пытался сбежать.

Акросс перехватил его за запястье, позволил упасть на пол, потом как мешок потащил за собой.

— Если бы вы не выключили лифты, не пришлось бы везти тебя по полу через все лестницы, — задорно рассказывал Акросс, но продолжить не успел — Кай, который если и ожил, должен был ещё кровью блевать и выплёвывать пули, подрезал ему сухожилие над пяткой.

Акросс никак не мог поверить в такую подставу. Будь это прежняя игра, где он не чувствовал боли, ему бы понадобилось несколько секунд на то, чтобы понять, почему нога больше не может стоять прямо.

— Не придётся, — глухо отозвался Кай из темноты. Потом мстительно пугнул внезапным разрядом шокера, но раненный Акросс отскочить уже не смог, и удар током пришёлся в здоровую ногу, как последняя капля гуманности, оставшаяся в Кае.

Акроссу показалось, что в себя он уже не придёт, он на секунду подумал, что проиграл. Но, открыв глаза и понемногу снова начиная ощущать своё тело, увидел всё тот же круг света и сидящего у края противника. Секунду, пока не прояснилось сознание, это даже напоминило ночной поход с палатками, когда во всём мире были только свет от костра и тьма вокруг него. А потом Акросс понял, что Кай держал его пистолет, но никуда не спешил.

Стараясь особо не шевелиться, Акросс сделал вид, что ещё не в сознании, пока в руке начал появляться второй, но Кай, в этом полумраке заметив что-то, твёрдо поднял руку.

— Расскажешь потом, что больнее, — спокойно, без издёвки, сказал Кай. — Пуля в лоб для начала. Я запомнил.

И выстрелил прежде, чем Акросс успел оторвать голову от холодного пола.

Глава 9

Кай впервые вернулся в штаб без агонии, просто появившись у двери. Он собирался ещё и подопечных своих и заложников проверить, но не успел — сразу после смерти Акросса его швырнуло сюда, в светлую уютную главную комнату. Странно, что за столом уже сидели Дроид и Хаски — Кай почему-то был уверен, что они заканчивали в полном составе, но выжившая Гидра появилась уже после капитана и секунду-другую смотрела вокруг недоумённо.

— Я не умирала, — наконец сказала она. — Кай умер?

— Нет, — обернувшись к ней, произнёс капитан. Гидра снова обдумала эту новость и поняла скорее по ликующим лицам Хаски и Дроида, которые ещё пытались держать себя в руках, чем по спокойствию Кая. — Мы победили?!

Этот возглас будто спустил с поводка Хаски и подтолкнул Дроида — они подлетели к Каю, обняли, едва не уронили на Гидру, и та, обхватив его, прислонилась спиной к двери, изменила положение рук так, чтобы обнять всю команду.

— Он мучился? — потребовал Хаски. — Ты так долго копался, наверняка заставил его вспомнить все предыдущие игры.

— Он выключился, и мне пришлось подождать, — задушено, но довольно пропыхтел Кай.

— Качай его! — проорал над ухом громогласно Дроид, и даже сделал какое-то движение в попытке схватить, но Кай отодвинулся. Хаски удержал Дроида, доброжелательно попросив:

— Без фанатизма.

Ещё никогда в них не был так силён командный дух. Даже Хаски из ершистого, задиристого, стал таким покладистым и ко всем внимательным, что только ради этого стоило выигрывать.

— Я не знаю, ну надо же что-то сделать! — суетился Дроид. — Первая победа же! Отпраздновать как-то! Два года на подсосе у Акросса, а тут разок победили!

— Не разок, — возразил Кай. — Мы и дальше будем побеждать.

— Вот именно, — поддержал Хаски. — Мой план сработал! Если ты и дальше будешь убирать близнецов, Гидра его бабу, а я Гранита, то в одиночку Кай сможет сделать Акросса.

Кая, наконец, отпустили и дали место, чтобы двигаться и просто дышать. Его со спины обняла ласково Гидра. Он только тогда вспоминил, что убил её любимого человека.

Он не смог бы пытать Акросса, а потом спокойно смотреть ей в глаза, и не сказать, что ему сейчас было стыдно, скорее он с подозрением прислушивался, раз не видел её лица. Остальные тоже мгновенно замерли, ждали.