— Ой, слышь, пошёл к чёрту. А лучше прекрати ухмыляться и достань нож у меня из внутреннего кармана. В первый и последний раз за эту игру у тебя есть шанс отомстить за ту пулю, что я в начале из тебя вырезал.

— Да я не то чтобы злился, — начал Кай, но наконец подошёл, и нож обнаружил сразу, в кобуре с внутренней стороны куртки. — Что тебе вырезать?

— Для хорошего мальчика ты как-то недолго ломался.

— Можно подумать, ты всё ещё веришь в мою хорошесть.

* * *

Гранит начал приходить в себя. Ему показалось, что голоса слышались прямо над ним, и вырезать кусок будут из него. Он попытался подняться, выгнув спину, но припал лицом к холодному полу. Тогда стало понятно и что говорили не здесь, а выше, и до него дошло — Кай там. Пришёл на помощь своему псу. Гранит снова попытался встать, но не потому, что вдвоём с ним в таком состоянии смогут справиться — он среагировал на Кая, как на жертву, которую надо поймать и отдать Акроссу. В его мировоззрении из противника Хаски превратился в недоразумение, которое можно ногой сошвырнуть в им же сделанный пролом двух этажей и двигаться к цели.

Когда ему наконец удалось справиться с дрожащим телом и подняться на колени, сверху на трёх лапах слетела чёрно-белая псина с оскаленной челюстью.

* * *

— Хаски ещё в здании? Сколько времени ему нужно? — нетерпеливый голос Гидры.

Снизу — звуки только собачьего рычания: захлёбывающегося, злого, но выстрелов не было слышно. Кай не мог видеть, что происходило на этаж ниже, просто ждал у края.

— Хаски больше не нужно покидать здание. А я готов, начинай.

— Он выбыл из игры, что ли? Ты в курсе, что у него будет кусок железа вместо руки, если он не…

— У него уже нет руки, — оборвал Кай. — Начинай. Разрешение у тебя есть.

У стены в наручниках остался протез со срезанными проводами — искрил, иногда подёргивался, как отброшенный хвост. Когда Хаски превратился — она уже держалась на проводах и паре соединений вроде трубок-костей. Кости Кай осторожно отсоединил, остальное срезал, пока Хаски ждал, не шевелясь и не издавая ни звука. А потом пёс отправился на этаж ниже добивать Гранита.

— Хорошо, — согласилась Гидра. На всякий случай Кай сел на пол, прислонившись к стене.

Вместо монстра, каким обычно становилась Гидра, явилось нечто другое. Купол этого существа, как медузу, было видно, когда оно поднималось откуда-то из недр дома. Оно охватило всё здание, в нём как в воде тонул Кай и не мог всплыть, потому что кругом был воздух. Будто такой же купол обволок его сердце и взорвался, заставив упасть на четвереньки, сплюнуть горлом хлынувшую кровь. В ушах зашумело, будто кто-то на полную включил телевизионные помехи, и не было в этом мире ни Акросса, ни где-то там сражающегося Хаски, ни ещё живого Гранита. Был только Кай, собственное сердце, которое с трудом перегоняло кровь, но ещё билось, жило, и была эта медуза, превращающая всю попадающуюся на её пути технику в мёртвые куски железа и пластика. Теперь всё здание было съедено темнотой, спрятано в желудок этой огромной медузы, отрезано от мира будущего и высоких технологий.

И именно теперь, пока в ушах ещё звенело, пока мир Кая всё ещё не вернулся в одну плоскость, а расслаивался на добрый десяток, где-то совсем рядом раздался удивлённый голос Акросса:

— Твоих рук дело?

— Гидры, — ответил Кай, чтобы за показным спокойствием спрятать свою не лучшую на данный момент форму, но голос его и предал — он звучал хрипло и глухо, будто Кай только что свалился сюда с верхних этажей. И чувстввал он себя так же паршиво и, рассудив, что падение с ещё одного этажа его не убьёт, подтянулся ползком к провалу. Глаза постепенно привыкли к темноте, и в её тонах как плевок густел силуэт Акросса всего в паре метров от него.

— Какого чёрта? — продолжил Акросс устало, отчитывая ребёнка, который заигрался с мячом и попал соседу в окно, никак не Кая. — Что ты вообще собирался делать? Твои действия мне не вредят. Так зачем?

— Не помню, чтобы в правилах игры было не отклоняться от цели и преследовать только чужого капитана.

— Я почти уверен, что оно там есть, — сгусток начал приближаться, так же неторопливо, послышался щелчок снятия с предохранителя пистолета. Конечно, ничего из оружия этого времени действовать не будет, но у Акросса свой пистолет, работающий на механике, без программ. — Где-то в том правиле, где сказано, что мы должны убить друг друга любыми способами.

— У меня не хватает страницы. Той, на которой написано, что более жестокий и долгий способ убийства даёт тебе больше очков.

— Знаешь, в играх, когда выигрываешь — переходишь на новый уровень. Становишься сильнее. Ты просто не побеждал, чтобы проверить. Но меня не нужно резать на куски или скармливать вампирам. Для начала тебе достаточно пустить мне пулю в лоб. А потом, может быть, втянешься.

Под пальцами Кая крошился бетон обломков, от каждого шага Акросса плиту трясло и она накренилась чуть ниже, но не упала.

В темноте, там, из затихшей бездны нижних этажей, раздалось в наступившей тишине спокойное, негромкое:

— Ловлю.

Не ожидавший этого Акросс, секунду назад чувствовавший себя сильнейшим, хищником, попытался схватить противника в темноте, но Кай легко соскользнул с плиты вниз, и Акросс полетел следом, не удержав равновесия. Но Кая успел поймать и втянуть на этаж ниже Хаски, а Акросс исчез в этой бездне, послышался только грохот упавшего на что-то не слишком мягкое тела.

До превращения на Хаски был бронежилет и армейские брюки с карманами, теперь же смутно знакомый плащ, без света было не разобрать, Кай скорее догадывался, чем узнал:

— Ты снял его с Гранита?

— Я понимаю, что тут темно, но не голым же мне бегать… Блин, ты мне руку вывихнул. Я теперь совсем без рук остался, — пожаловался Хаски. Конечно, когда он ловил Кая единственной целой рукой, то потянул её. — Я убрал Гранита. Теперь слушай. Естественно, я в тебя верю, иначе что я вообще тут делаю? Но я не знаю, где в здании Дроид, как быстро он нас найдёт и жив ли он. Я слышал выстрелы. Я, конечно, могу на двух лапах попробовать Акросса достать, но не думаю, что это хорошо закончится. Так что, тут внимательнее — я верю, что ты победишь.

Пока Хаски говорил в темноте, Кай постепенно приходил в себя, его тело регенерировало повреждения, уже не болело так сердце и можно было почти ровно дышать носом. Во всём здании была неестественная тишина, но внизу, за провалом, что-то шевелилось и скрипели тяжёлые подошвы военных ботинок по раскрошившемуся бетону. «Акросс не нападал, — понял Кай. — Он не просто запугивал — он давал мне время подняться. Он тоже не стал бы стрелять мне в затылок».

— Видишь, мой план сработал. Дроид даже близнецов в одиночку убрал. Так что давай, — постепенно хватка ослабла, но Кай уже мог стоять самостоятельно, замерев над новой тёмной бездной, на дне которой ждал его противник.

— Всё в порядке, можешь отпустить, — уже более окрепшим голосом произнёс Кай.

— Я бы посоветовал тебе просто бомбу рвануть — ты же всё равно восстановишься, — отпуская, продолжил говорить Хаски. — А вот его на кусочки разнесёт.

— Да, но ведь мы все тут чтобы поиграть, — ответил Кай, которого уже невозможно было достать, и его уход вниз воспринялся как плеск воды от скользнувшей вглубь рыбки.

Хаски смог наконец вздохнуть полной грудью, с хрипом, облизнуть окровавленные губы и прислониться к стене. И всё же, он чутко ловил последние оставшиеся в этом вымершем мире звуки, долетающие с яруса ниже. Даже если бы его пришёл добить Гранит или сам Акросс — Хаски бы не встал. Да пусть бы всё здание стало рушиться ему на голову. Не встал бы ни при каких обстоятельствах, кроме одного — если бы его позвал Кай.

Но Кай не позовал, потому что и так почти всех убрали за него, он был обязан не просто справиться с Акроссом, а сделать это сам.