— Нет. В лабораторию его только утром доставили. К тому же там были каталки и скальпели. Я хочу сказать, что… Я знаю человека, который сдал Кая на опыты.

— И при чём тут видео? — не поняла Гидра.

— При том, что у того человека была возможность снять подобное. Только он не снимал. Наверное. Во всяком случае, я не нашёл.

— И? Предлагаешь рассказать Каю? А как ты покажешь ему видео? Может, он не помнит, что было с ним в этой реальности раньше?

— Гидра, ты знаешь Кая. Что было, то было, сейчас его враг только Акросс. Но этот человек сдал Кая до того, как он стал нашим капитаном. Я предлагаю его самого препарировать. Если ты в деле, то пойдём. Если нет, то я скажу Каю, что ты не при делах.

Знала ли команда, насколько реален Кай и происходящее? Или воспринимали это как Хаски до того, как смог залезть в голову капитана — им же придуманную фантазию?

Гидра удивила его. Сжав губы в упрямую линию, она ответила:

— Ты убьёшь только того, кто предал Кая. Тогда я помогу тебе. Остальных ты оставляешь в живых.

— Лады, — хмыкнул Хаски. — Только того долбоящера я вскрою.

— Без проблем, — даже не задумавшись, приняла Гидра. — И ни слова Каю.

* * *

Хаски представлялось, что в таком большом небоскрёбе должно работать немало народу. Что-то вроде проходных на его заводе, где даже в обычное время сновали люди, что уж говорить о начале и конце рабочего дня. Но в приёмной у стеклянных дверей с металлоискателем находились только двое охранников, и чутьё подсказало ему, что это такая усиленная охрана. Он поднял руки ещё в коридоре к посту, прошёл искатель и тот заверещал, как машина, которую пытались угнать. В охране профессионалы, они сразу поднялись, не настроенные спрашивать про ключи или пуговицы на джинсах, и Хаски, сам опасаясь за то, чтобы не огрести от них раньше времени, задрал рукав, показывая протез руки. Охранники не успокоились, его взял на прицел один, пока второй приближался, чтобы начать обыск.

— Вы записаны? — спросил первый так дружелюбно, будто не держал Хаски на мушке, а подкладывал сахар в его кофе.

— Да.

— У нас в списках пусто до полудня.

— Второй список, — кивнул Хаски. Он знал про второй, «серый» список, в котором были записаны люди, чьё посещение не афишировалось, вроде наёмников или «чистильщиков». И был уверен, что стараниями Гидры он там есть, но это — лишь отвлечь внимание. Как только охрана согласуется с начальником, тот скажет, что никого не ждёт. Но это должно было занять несколько секунд, дать Гидре время взломать систему.

К сожалению, профессионалам хватило этих секунд, чтобы найти у Хаски нож в железной руке и два пистолета-шокера по бокам. Строить из себя крутого чистильщика не было смысла, и Хаски снова терпел, когда ему заламывали руку и прижимали лицом к стеклу.

— Разрешения на оружие ни у кого нет, — объяснил первый с пистолетом так же вежливо. — Во втором расписании посещение значится. Давайте начнём с документов.

Штрихкод на шее Хаски считали, но по-настоящему опасно стало, когда второй заметил заклёпку наушника у него в ухе.

Хаски почти поверил, что здесь же и умрёт, ввязавшись в драку, но к его счастью до того, как наушник выдёрнули, из динамика послышался обратный отсчёт, и оставшиеся пять секунд Хаски про себя проговаривал уже сам, на третьей закрыл глаза.

На счёт один — яркая вспышка, за которой сразу погас свет. Хаски было даже немного стыдно от того, что Гидра сейчас полезнее него. В темноте профессионалы стали беспомощными, и Хаски вырубил сначала первого, что подошёл слишком близко, потом переправил пистолет второго вверх, на случай, если тот выстрелит, и приложил шокером к рёбрам, пустив разряд в упор. Когда свет включился, Хаски уже забрал своё оружие и прошёл по пропуску одного из охранников в само здание, одновременно возвращая в ухо наушник.

— Ими стреляют, — произнёс голос Гидры. — Ты мог убить его разрядом в упор. И если что: «Он меня выбесил» — не аргумент.

— Он не похож на человека со слабым сердцем, — хмыкнул Хаски. Он убрал оружие и прошёл дальше по коридору, остановился напротив окна с голограммой приятной девушки и выбором меню: подтвердить свой доступ и после этого узнать, в какую часть здания он имел право проходить. Улыбнулся голограмме как настоящей. Пропуск должна была выдать охрана, если бы Хаски прошёл её как гость.

— Сделай с ней что-нибудь, — произнёс Хаски. — Или ты решила отомстить за охранника? Так меня повяжут тут уже за то, что я вырубил охрану. И сюда придётся идти Каю.

— Он умеет договариваться.

— А мы нет. Так что давай, пропуск по всему зданию.

— Только до кабинета, — ответила Гидра, и в то же время на карте загорелось синим — лифт до шестнадцатого этажа и дорога в кабинет.

— Он предупреждён? Что кто-то желает его видеть? — спросил Хаски, направляясь к лифту. Одновременно с этим он поднял с воротника маску, на которой были не просто нарисованы, рельефно выделены зубы на плоской собачьей морде, изображённые в оскале.

— Тут везде камеры. А он тебе не назначал, — как делая ему одолжение, ответила Гидра.

— Тогда я по лестнице. Я помню этикет, но как насчёт сегодня даме открыть мне дверь?

Вместо того, чтобы пискнуть снятием блокировки, дверь на лестницу вышибло в сторону Хаски, за ней — трое в бронежилетах и с щитами.

— Никого лишнего не убивать, — напомнила Гидра. Хаски пробил экран ресепшена, нырнув за пустую стойку.

— Легко тебе говорить, голос, что сидит в моём наушнике…

* * *

К шестнадцатому этажу он добрался с зарядом в два квадрата из пяти на одном шокере и последнем квадрате на другом, недовольно цыкнул.

— У меня скоро кончится электричество, и тогда придётся подрезать людям связки. А с бронированными это сложнее.

— Не ной, — потребовала Гидра. — Он сбежал из кабинета.

— Само собой. Дай угадаю, в туалет?

— По коридору и налево.

— Почему не поехал на лифте? По лестнице?

— М, наверное потому, что я их блокирую, — почти игриво отозвалась Гидра, и Хаски снова поджад губы от того, насколько она контролировала ситуацию.

— Какое полезное умение, — направляясь к туалету и меняя шокеры на нож, протянул Хаски. — А вот вырезать у Кая пулю ты бы не смогла. Рук у тебя нет.

— Не отвлекайся, — произнесла Гидра. — У него тоже оружие.

— Подумаешь, — Хаски открыл дверь с ноги, выбрав женский туалет, и Гидра молчала. На этом этаже не было людей, не видно охраны. Может потому, что Гидра блокировала и их, а может и не осталось никого. Все пять кабинок были закрыты. — Ну?

— В туалете нет камер, — как само собой разумеющееся, напомнила Гидра. Пожав плечами, Хаски так же начал вышибать двери одну за другой, и вторая же вместо керамики унитаза сбила притаившегося там толстяка.

Хаски хорошо помнил, как страшен загнанный человек. Он отскочил на всякий случай, ещё не видя опасности, и зеркало за его спиной разбилось от выстрела — у противника было настоящее оружие.

— Чудно, — прокомментировал Хаски, левой достав из-за пояса шокер, в котором было больше всего заряда. Следующий выстрел попал уже в потолок — Хаски успел коленом вышибить пистолет у стоящего напротив человека, ударил рукояткой в зубы и, удерживая его руку за запястье металлической, сломал. Тот заорал, но крик этот быстро перешёл в скулёж. Хаски пинком отшвырнул пистолет под раковину, в неё закинул свой шокер, снова левую руку вооружив ножом.

— Знаешь, за что это тебе? — спросил Хаски, надавливая на уже сломанную кость, вызвав новый крик.

Чёрт его разберёт, знал он или нет. Не только за то, что сдал Кая учёным.

На видео, которые Хаски находил, если вводил «Проект K.A.I.» были пытки. Когда каждая жизнь на счету, даже громкому политику не простят убийства невинного человека. Но Кай был бессмертным, его могли пытать и убивать, потому что раны на нём зарастали, и это уже не было убийством. Придраться даже полиции не к чему, не потому, что Кай и сам был для них подопытной крысой, а потому, что Кай соглашался на пытки и убийство себя. В том числе и этим человеком, который сейчас не мог и двух слов связать. Когда ты живёшь вечно и пользуешься всеми благами цивилизации, смерть ещё страшнее.