— У вас же не бедная семья, — удивился Хаски.

— И всё же, — с нажимом ответил Кай. Хаски пожал плечами. Выглянул Дроид, полусонный, с чашкой чая, но с той же чашкой ушёл в свою комнату.

— Больше драться не будете? — чтобы продолжить разговор, с усмешкой спросила Гидра.

— Мы и не дрались, — ответил Хаски.

— Почему же не будем? — одновременно удивился Кай. Поражённый Хаски обернулся. — Иногда тебя очень хочется треснуть.

— Ты и меня ещё никогда не побеждал, — усмехнувшись, парировал Хаски.

* * *

Когда к Веге пришёл Акросс, в качестве декораций он застал палату и Королеву в голубой больничной пижаме. Она спохватилась, но, увидев его, улеглась обратно.

— Я боялась, что это Кай.

— Умирать собралась?

— Нет, но сегодня мне как-то не здоровится.

— То есть, для меня ты можешь быть слабой? И ты не знала, что кто-то придёт, и придёт ли вообще?

— Столько лет знакомы, а ты всё удивляешься, — улыбнулась Вега ласково. Акросс сел на край кровати, ему было немного тревожно от того, что их Богу нездоровилось. Это почти как ядерный гриб на горизонте или военный конфликт на границе.

— Кай знает, что ты его создала?

— Нет. Он думает, что я только пригласила его играть. Пусть так и остаётся, мне хватит положения Бога-устроителя. Не хочу, чтобы он относился ко мне… как ты.

— Так для кого ты его создала? Для меня или для себя?

— А что, какие-то проблемы? — Вега улыбнулась, но повернулась на бок, закутала одеялом плечи. Акросс смотрел с подозрением, чувствуя подвох, но перевёл тему:

— Ты можешь создать его, но не Барса и Тима заново?

Вега, обидевшись, перевернулась спиной к нему, проворчала:

— Это другое. Это всё равно, что у тебя умер кот, и мама приносит нового котёнка. Того уже не заменишь.

* * *

Сигнал к началу игры разбудил их среди ночи. Выбравшись из кровати и не переодев пижаму, Кай обнаружил в главном зале стоящего у экрана Хаски, выглядящего генералом перед началом боя. Гидра в пижаме и Дроид в футболке и шортах были удивлены не меньше Кая.

— Я пропустил смену власти? — обернувшись, спросил Дроид. Кай, упрямо сжав губы, пошёл к своему капитанскому месту, занятому теперь Хаски.

— Я возьму на себя Гранита, раз вы все об него спотыкаетесь.

— Теперь мы, кажется, должны падать ниц и молиться, — вздохнула Гидра, не поддавшись этому энтузиазму.

— Я его грохну даже ценой своей жизни. Гидра пусть возьмёт на себя девку, с ней даже она справится. А на Дроиде будут близнецы. Можешь же их с двух рук уложить, да?

— А если, допустим, наоборот получится, и я столкнусь с Гранитом. Или Мей, — Дроиду, казалось, идея нравилась. Гидра только покачала головой, словно говоря с ребёнком.

— Так я же и не запрещаю.

— Ты не капитан! — сорвался внезапно Кай.

— О, кто опомнился. Народ, та же фигня с Акроссом. Если встречаем его — мочим. С двух рук, зубами в горло или душим подвязками. Гидра! Гидра, — позвал театрально Хаски. — Ты ж баба… Я сейчас в хорошем смысле этого слова. Ты на него руки не поднимаешь, ты к нему неровно дышишь, и он это знает! Я тебя учить должен? Я? Как насчёт сыграть безнадёжно влюблённую? Истомившуюся без любви и нежности, и, когда он попадётся, нож ему в печень воткнуть!

Гидра прикрыла лицо ладонью, а когда убрала её, оказалось, что Дроид и Кай удивлённо на неё смотрели.

— Что, вам всем это в голову не приходило? — засмеялся Хаски, тогда опомнился Кай:

— Гидра не такая. Она не будет…

— Да я так, информация к размышлению. Ну ладно, я тут решил правда, что хватит быть хвостом капитана и пойду первым. Помните, что я сказал!

Кай только теперь понял, что Хаски в повседневной одежде, а не ночной. Наверняка сидел тут и выстраивал этот план. Хаски и в самом деле отправился первым, хотя Кай до конца в это не верил. После этого Гидра пропустила вперёд Дроида, и тот послушно ушёл в игру, чтобы оставить их одних.

— Тебя устроит такая победа? — спросила Гидра всерьёз, повернувшись.

— Ты не сможешь этого сделать. Предать не сможешь.

— Предать кого? Акросса? Он мне не капитан, — Гидра усмехнулась, как бы играя роль злодея, Кай только убедился в своём мнении.

— Я… — спохватилась она, замолкла, но начала снова, решившись, как перед прыжком в холодную воду:

— Ты ведь никогда не любил? Если единственный повод — позволить себе слабость, это убить его потом, то… Не говори Хаски, но… Это очень заманчивая идея.

— Зачем ты мне в этом признаёшься? — не понял Кай. Даже Гидра была выше него. Самый высокий — коренастый Дроид.

— Потому что хочу, чтобы ты знал правду. А не быть для тебя правильной и на всё готовой ради тебя… даже если так, я бы сделала это больше не для тебя, а…

— Я понял, — кивнул Кай, потому что ему казалось, что ей сложно произносить это. В игру он сорвался только чтобы не продолжать этот разговор.

И пришёл в себя на холодном операционном столе. Пахло даже не больницей — запах настолько стерильный, что казался едким. Кай вздрогнул, когда на столик у его головы поставили поднос с железными инструментами. Ему показалось вдруг, что он пришёл в себя в самом начале операции и надо как-то сказать об этом. И только тогда тело его ощутило, что рот заклеен. Более того — руки и ноги были стянуты ремнями, как в фильме ужасов. И тогда Кай понял, что никто и не собирался делать наркоз. Люди вокруг — двое в белых халатах, на одном из них, выбравшем скальпель из ассортимента инструментов, марлевая повязка, второй отвернулся к ящику с лекарствами.

— Что ж, — произнёс хирург, и заглянул Каю в глаза, но остался так же деловит, спокоен и собран. — Для начала что-нибудь безопасное для жизни. Начнём с левой руки. Принеси новокаин.

У Королевы оказались странные понятия о более удобных условиях для игры, и Кай почти пообещал себе больше никогда к ней не ходить. Он зажмурился, напряг левую руку, пытаясь вытащить из захвата. Кай ожидал укола и сразу разреза, потому удивлённо замер, когда послышался выстрел. Операционный стол дёрнулся резко, в сторону от хирурга, и тот свалился на пол в месте, где раньше был Кай.

— Резать он собрался, — знакомым голосом проворчал медбрат, убирая пистолет за пояс брюк. — Своего капитана заведи и его режь, урод.

Над марлевой повязкой сияли нереально голубые глаза Хаски.

* * *

— Ну как, пересрал? — освободив его, задорно спросил Хаски, передавая Каю одежду, похожую на военную форму, и пистолет поверх этого свёртка. — Ты постоянно попадаешь в неприятности и не можешь сам из них выбраться. Куда тебе одному, вот правда? А?

Кай посмотрел на него через плечо, застёгивая пуговицы рубашки, но ничего не ответил. Остальные вещи — на операционном столе, и одевался Кай без спешки, непривычный к военной одежде.

— Когда тебе восемнадцать? — склонив голову на бок, спросил Хаски.

— Через три месяца, — холодно ответил Кай, разбираясь с ремнём.

— Служить пойдёшь?

— Сразу после института, — тем же тоном отозвался Кай. — Тебе ведь двадцать?

— Двадцать один. Я уже отслужил, если ты про это. Ты готов, или это платье тебя полнит? — Хаски засмеялся, снова заслужив злой взгляд через плечо.

— Не готов. Мне нужно забрать мои вещи. Это очень важно.

— Господи… Что там у тебя? Особая пудра, которую ты ждал два месяца из Китая? — снова смех. Закончив одеваться, Кай развернулся, напоследок захватил пистолет:

— Нет. Там Гидра, так что прекрати хохмить и помоги мне её достать.

— Не вопрос. Но одно дело уйти отсюда тихо, выдав тебя за персонал и совсем другое — забрать твои вещи. Я просто на всякий случай уточню — будем убивать всех, кто нам попытается мешать?

— Конечно, — кивнул Кай, и улыбка Хаски стала хищным оскалом:

— Вот это по мне, это мне больше нравится.

* * *