* * *

Кай пришёл в себя уже со связанными руками и в одной из повозок, так похожей на те, в которых перевозили «мясо» для вампиров, только он тут был один. По этой повозке он и понял наконец, что именно Акросс приготовил на этот раз.

И уже после этого на него свалилось ощущение боли — резкой, над ключицей, и ноющей, в сломанной руке. Ворот был порван, и крест прерывался красным треугольником ожога. Его не могли съесть из-за этого креста, во всяком случае, не целиком, а теперь пропала последняя защита. Чтобы как-то отвлечься, Кай представил себе штаб — взволнованного Хаски, который не знает даже, к чему готовиться, расстроенную проигрышем Гидру и Дроида, этот с ними сидит только за компанию. Он с радостью запирался бы в комнате, когда Кай возвращался после игр. Да и сам Кай предпочёл бы быстро прошмыгнуть к себе.

Акросс прав — они всегда проигрывали. Казалось бы, игр прошли — не счесть, но всё время что-то мешало, и всё заканчивалось вот так.

— Разве не приятно будет вернуться к своим?

Кай вздрогнул от неожиданности — он и не заметил, что в повозке не один. В другом углу, в темноте, у решётки сидел Акросс — впервые в одной клетке с ним.

— Ты меня преследуешь? — как можно безразличнее спросил Кай, отвернувшись. — Куда мы едем?

— На бал.

— Не вижу на тебе бального платья.

— Шутник, — усмехнулся Акросс, всё ещё едва различимый в этой темноте. Кай сидел к свету ближе, луна сегодня сияла почти полная. Ему было видно и широкую дорогу в лесу, по которой они ехали. — Думаешь, что чувство боли нас объединяет? Разве ты не выключился из игры, когда к тебе приложили раскалённое железо? Разве ты не сбегаешь в штаб до того, как умрёшь по-настоящему?

— Меня отпускает Королева. Сам бы я сбежать не мог. К тому же… Кто тебе сказал, что я вообще чувствую боль?

— Хочешь продолжить эксперимент? Окон тут нет, чтобы от меня избавиться.

— Я понял. Ещё одна пытка. Необходимость разговаривать с тобой перед казнью, — кивнул Кай, на всякий случай сменив тему. Пропали сосны по бокам дороги, повозка начала подниматься по склону в горы. Кай заметил крепостные стены далеко вверху. Это тупик, значит — уже скоро.

— Гидра не считает разговор со мной пыткой. По крайней мере, не в том смысле, который вкладываешь в эти слова ты.

Кай больше не отвечал. Он чувствовал близость развязки и снова пытался отвлечься. Опять представил себе штаб. В этот раз его заставил ввязаться Хаски, которому не сиделось на месте, пока капитан у Королевы. Теперь Кай хотел остаться в штабе чуть-чуть подольше и подумать хорошенько над тем, почему они всегда проигрывают. Может, стоит начать стрелять Акроссу в спину, когда выдаётся такая возможность?

* * *

Тщедушные слуги Акросса не могли с ним справиться, поэтому конвоировал его Гранит. Он и сам охотник на нечисть, но вместо рясы на нём была белая рубашка с высоким горлом и совсем не подходящим ему кружевом. Чёрт его знает, что могли подумать остальные вампиры, если выяснится, что Акроссу помогает один из охотников — станут уважать или сочтут и самого предателем.

Кая, пыльного и связанного, сначала принесли на кухню — мрачную, больше похожую на пещеру. И Кай отвернулся, насколько это возможно, находясь на плече у Гранита, чтобы не видеть происходящего здесь: кандалов и разделочных ножей.

— Этого только отмыть, — в наступившей тишине скомандовал Гранит, но никто Кая не забрал, и он сам сложил ношу в большой котел, в котором обычно готовили суп, но в этом до краёв плескалась теплая мыльная вода. Кай почувствовал, что у него начало щипать глаза, но не мог их протереть из-за связанных рук. Он как бы превратился в кусок мяса и ничего не в состоянии был с этим сделать, оставшись безоружен, один и в полной власти Акросса, который в любом мире изначально оказывался сильнее.

Гранит спешил. Кая нельзя было переодеть из-за связанных рук, поэтому его лишь наскоро вытерли шершавой тканью с неприятным запахом дыма, и вернули на плечо Гранита.

Акросс ждал у перил, беседовал при этом с какой-то женщиной в маске и пышном платье. В главном зале тоже почти не было света, зато шумно от разговоров. И все они стихли, когда, подойдя к перилам ближе, Акросс обратился к гостям:

— Господа!

Кай услышал прерывистое и громкое свое дыхание. Это как оказаться в собственном кошмаре.

— Как я и обещал. Главное блюдо — молодой охотник, разрушивший недавно мой замок. Ещё живой и тёплый.

И тогда Гранит сдвинулся с места, вызвав в Кае желание цепляться за что угодно, но остаться на месте, не туда, не к перилам. И постепенно его взгляду открылся первый этаж с неровным светом свечей и оттуда все как один устремленные на него красные глаза замерших хищников.

— Я попросил не разделывать его. Был уверен, что живым он будет вкуснее, — закончил с улыбкой победивший Акросс.

Глава 5

Первым движением оказавшийся в штабе Кай прицельно точно схватил за ворот Хаски, но замер, так и не завершив попытку то ли ударить, то ли оттолкнуть. Подоспевшая Гидра осторожно погладила руку, оторвала от ворота опешившего Хаски.

Кай наконец осознал себя лежащим на полу штаба. Тут было холодно, из-под двери дуло, сам пол белый и блестящий, как сплошной кафель. Кай отнял свою руку у Гидры, она и не обиделась, только отодвинулась в сторону, не мешая ему встать. Хаски всё ещё нависал, жадно впитывая, как Кай возвращался сюда, в штаб, в безопасность, поэтому Кай сначала глухо обратился к нему:

— Хаски… — сглотнул, перевёл дыхание. — Если ты снова попытаешься самостоятельно запустить игру раньше, чем через неделю, я посажу тебя на цепь.

Хаски помрачнел, у него перекатывались желваки на скулах, куда-то пропало всё его беспокойство.

— В чём я виноват? В том, что ты опять проиграл и позволил убить себя Акроссу?

— Не разговаривай со мной, — скомандовал Кай. — Да и вообще… не трогайте меня.

Он поднялся рывком, тяжело. Хорошо, что его спальня была самая первая по коридору к главному залу. Дверь за Каем закрылась и прошло немного времени, прежде чем послышался скрежет замка. Значит, сегодня Каю не нужна даже компания собаки.

— Ну вот, а вы волновались, — проворчал всё ещё сидящий за столом Дроид.

Спальня оставалась закрытой день, другой. Всё это время у её порога караулил верный пёс, и Гидра была уверена, что Кай как всегда сдастся. Но к вечеру второго дня она выглянула из комнаты на громкое:

— Хватит таскаться за мной!

Странно было слышать это от мягкого Кая, но резкость подействовала — с тем же стуком коготков по паркету Хаски удалился в свою комнату. В третий день он уже смотрел какой-то русский фильм, то ли про мафию, то ли про милицию-полицию, совершенно не выглядя при этом обиженным.

— Что, сдался? — пыталась поддеть Гидра, глазами поискала пульт. На экране кого-то связанного били до состояния куска мяса. Хаски обернулся, пожал плечами безразлично:

— Он прав. Я бы тоже взбесился, если кто-то от меня не отходил. Вот уже и Акроссовские придурки шутят по-всякому… Да, думаю, он и без меня хорошо себя чувствует.

Гидра не верила ему. Ей казалось, что снова у Хаски что-то на уме, и даже интересно было посмотреть, как тот собирался обойти ужасное настроение Кая.

На беду именно в этот момент и раздался звонок-приглашение от Веги. Хаски вернулся к происходящему на экране, с живостью наблюдая за тем, что творилось там. За его спиной открылась дверь, вышел в коридор Кай, одетый так, будто собрался на экзамен: тёмные брюки, светлая рубашка и безрукавка, только галстука не хватало. Он кивнул Гидре вместо приветствия, открыл рот, чтобы сказать что-то Хаски, но тот не отворачивался от экрана. Тогда Кай закрыл рот и вышел из штаба. Хаски и после этого не среагировал, спокойно смотрел тошнотворный фильм, хотя и выглядел при этом так, будто думал о чём-то своём.