Акросс, пожав плечами, протянул руку снова к оружию Кая, но тот разом опомнился, направил дуло на него.

— Ты не сможешь меня обезоружить, — сквозь зубы процедил Кай. Его трясло, он никак не мог прицелиться даже с такого близкого расстояния. И спокойно, будто у ребёнка, у него забрал пистолет Гранит, напомнив, кивнув на свою татуировку:

— Я могу. Хватит.

— Она меня испытывала, — проговорил Кай, снова переведя взгляд на мёртвых оборотней. — Но они ведь не были собаками…

Тогда вздохнул уставший от этого Акросс, подошёл ближе и ударил — сначала в живот, потом пинком отшвырнул к стене.

* * *

Когда дверь наконец разломалась настолько, что Гидра могла пролезть в эту щель, как в дырку в заборе, в коридоре снова образовался Гранит. Чуть наклонившись, он нашёл глазами за проломом запыхавшуюся девушку.

— Акросс снова зовёт на ужин.

— Пусть провалится со своими ужинами, — зло прочеканила Гидра, попыталась поправить волосы. Единственное, что нашлось у неё взамен платью — ночная сорочка, похожая на летний сарафан. Гранит вздохнул тяжело, попробовал на прочность остатки двери, потому что в сделанную щель он со своим телосложением не пролезет, и угрюмо добавил:

— У него есть и второй гость сегодня. Он сказал, что ты в курсе, кто это.

* * *

— Просто чтобы наш разговор продлился дольше — Гранит может выкинуть тебя в то же окно, если попытаешься разрешить Гидре использовать свою способность, — предупредил Акросс. Он поставил длинный банкетный стол на место, особо не напрягаясь и не приглядываясь, аккурат так, чтобы Кай, до этого смирно сидевший на стуле посреди столовой, оказался за этим столом. Акросс выпрямился, стоя напротив, смотрел, чтобы прикинуть, понял ли его противник. Но, так ничего и не добившись, пошел подбирать стулья. Хотя трупы из столовой вынесли, на полу осталась кровь.

После всего случившегося Кай казался слишком тихим, а ведь именно к такому Акросс и привык, но в этот раз его противник совсем ушёл в себя, отключившись от внешнего мира. Он опомнился, только когда его окликнула вбежавшая в зал Гидра.

Акросс сел на один из стульев, наблюдая за происходящим.

— Кай, что случилось? У тебя лицо такое, будто убили кого-то.

Он выдохнул, не сразу сориентировавшись, как бы возвращаясь в игру, от которой сильно отвлёкся.

— Это я убил. Близнецы были оборотнями, и… они были в собачьем обличии.

Гидра поняла. Акросс точно помнил, что этот стул ставил дальше, но сейчас она сидела настолько близко к Каю, что, протянув руку, погладила его по щеке, успокаивая, как ребёнка:

— Всё в порядке. Они думали, что ты не станешь убивать животных. Что они смогут выставить тебя дураком, а ты их обманул.

— Знаю, — согласился Кай, но ему вроде и в самом деле стало легче, и руку её он пусть мягко, но убрал, хотя Акросс был уверен — это только потому, что он на них смотрел.

Войдя в столовую, Гранит откашлялся, и, будто этим очень многое только что сказал, выразительно посмотрел на Гидру. Секунду-две у них происходила борьба взглядов, но девушка сдалась первой — встала, отошла на другую сторону огромного стола.

— Это что, ночная рубашка? — усмехнувшись, наконец спросил Акросс. Не дав им начать новую перепалку, Кай сообщил:

— Он убил Хаски.

— Чёрт, — выругалась Гидра, занимая своё место за столом. — Он там один в штабе точно погром устроит.

И атмосфера, уже было ставшая не такой напряжённой, снова нарушилась, когда один из сморщенных слуг Акросса в смокинге ввёз в зал на тележке, какие показывали в фильмах про отели, неприкрытую тарелку. Посреди светлой белизны её, не украшенной никаким рисунком, парило свежеприготовленное мясо с кисточкой зелени, как бы в издевательство. Кай наблюдал за тарелкой, правильно расценив жест, не отрывался, даже когда её поставили перед ним на стол. Как только слуга вышел из зала, Кай попытался отсесть от блюда подальше, но Гранит, надавив на плечи, усадил его обратно. Вид у Кая был бледный, казалось, что и его сейчас стошнит, да и Гидра снова ощутила позывы, прикрыла нос салфеткой.

— Однажды Вега сказала, что ты попросил её оставить что-то из потребностей в играх, чтобы чувствовать себя живым. Как насчёт голода, Кай? — предложил Акросс. Он сидел не напротив, чуть в стороне от Кая, и в то же время на одинаковом расстоянии от гостей.

— Нет, — сквозь стиснутые зубы выдохнул Кай, старательно отворачиваясь. Произнёс так, будто к нему поднесли какое-то пыточное устройство. — Ты меня не заставишь.

— Тогда может быть сон? — не обращая на это внимания, рассуждал Акросс. — Но оставлять сон здесь — глупо. Я лучше вас всех знаю, как сложно во время игры полноценно поспать.

Гранит улыбнулся, отечески прибавляя:

— Акросс спит по двенадцать-восемнадцать часов, когда возвращается в штаб.

Гидра пробиралась осторожно. Конечно, глупо было думать, что её передвижение к своему капитану не заметно, но ею владела иллюзия, что пока она не делает резких движений, её не попытаются остановить. В конце концов Гидре тоже пришлось сделать над собой усилие, чтобы взять тарелку с человеческим мясом и вышвырнуть в угол, от стола подальше. Гранит ей не мешал, даже когда она быстро вернулась на место, хотя Гидра была уверена — попытайся Кай избавиться от «угощения», ему бы не позволили.

— А оставлять себе боль в мире, где главное правило — любыми способами тебя убить — глупо, — тон Акросса всё же изменился, Гидра и Кай насторожились от этого, и даже Гранит подавил улыбку, откашлялся.

— Какой дурак из всего предложенного ему выберет боль, — засмеялась Гидра, откинулась на спинку стула. — Да и какая же это потребность — в боли?

Получилось у неё настолько искусственно, что Акросс перевёл на Кая такой торжествующий взгляд, будто она только подтвердила догадку.

— Она права. Я не мазохист. В этом нет смысла, — Кай, напротив напряжённо-серьёзный, отрицательно покачал головой, но улыбка Акросса стала шире, поза вольготнее, будто мало того, что он тут хозяин, а они его пленники. Ответил он как бы и не Каю, а Гидре:

— Ну да. Я неудачно выразился. Потребности в боли нет. К тому же, Кай ведь мог ничего не выбирать и не просить. Значит, что-то такое, с чем в придачу получил и боль.

— Я не чувствую боли, — уже более упрямо возразил Кай, не отводя глаз. И снова напрягся, когда за его спиной Гранит достал один из своих охотничьих ножей. — Ты что, собрался проверять? И что это даст?

— Понятно же, что тот, кто чувствует боль и не чувствует её — реагирует по-разному, — пожал плечами Акросс.

* * *

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Дроид добрался до более-менее обитаемых камер. Хаски он обнаружил по запаху крови. И вот что странно — никакой стражи тут не было. Наверное потому, что на весь замок всего пятеро слуг, а стальные двери и так сдержат оставленных здесь гнить. И всё же Дроид до самого открытия камеры ждал подвоха, поэтому в ужасе заорал даже, когда из темноты камеры вышел давно уже знакомый ему Хаски в собачьем обличии. Не благодаря, он втянул носом воздух, задрав морду вверх.

— Да, я слышал, что дела у нас снова не очень, — оправившись, попытался храбриться Дроид, поправляя очки трясущимися руками. — Близнецы тут. И Гранит. Бросили Кая на одну только девушку.

Хаски фыркнул, будто чихнул, пошёл к лестнице, оставляя на полу тёмные следы. Дроид мельком заглянул в камеру, из которой он вышел, просто чтобы убедиться, что преследовать их некому и, выдохнув с деланным облегчением, закрыл дверь и уже уверенней побежал за собакой.

* * *

Гидра могла бы надеяться на то, что Акросс слишком хороший для пыток в его присутствии, но по-прежнему не питала иллюзий о характере их противника. Она знала, что когда доходит до Кая — Акросс чуть ли не садист. Во всяком случае, Акросс не считал необходимым убивать Хаски как можно более жестоким способом, хотя ему и было за что мстить. Но Кай ещё ни разу не выбрался из игры после быстрой и безболезненной смерти.