Это было похоже на кошмар, на фильм ужасов, в котором главное чудовище — Акросс. Гидра ждала застать его за кубком крови, но откуда в средних веках соковыжималка? Акросс пил кровь из разложенных на блюде внутренностей, и эта картина до сих пор стояла перед глазами, вызывая волнами новые приступы, но теперь уже их можно было сдержать.

— Иди в свою спальню, как только тебе станет лучше, — распорядился Акросс так, будто она уже в его команде и тоже сделала что-то не так.

— Разве тебе не противно? — спросила Гидра, имея ввиду человеческие органы, но поняла, что сама в таком состоянии, что вопрос словно про её испачканное платье. И это — всё равно, что ранение, которое можно залечить, но не знаешь, как, и потому уязвима. Где она сейчас возьмёт платье?

— Если бы ты была вампиром и тебе нужна была кровь, то ты по крайней мере не чувствовала бы её вкуса, — уже откуда-то из другого угла комнаты произнёс Акросс. — Я не хочу оправдываться. Можешь рассказать своему капитану, что Акросс опустился до того, что жрёт людей. Он же во всём у вас принципиальный. Он бы не стал так поступать.

Эти слова, как лёгкий металлический шарик, в сознании Гидры толкнули сравнить, задуматься над тем, стал бы Кай убивать, чтобы жить? Может быть, Акросс ненавидел в нём именно эту чистоту и идеальность и успокоился бы, узнав, что Кай совсем не такой, каким его привыкли считать.

Но в испачканном, пропахшем платье сложно было вести разговоры о чём бы то ни было.

Возвращаясь в свою спальню, со второго этажа замка она увидела в просторном зале пришедших близнецов в окружении взволнованных суетящихся слуг. Чем-то это было похоже на жука в муравейнике.

* * *

— Акросс! Акросс! — громко позвал один из близнецов, но так и не увидев капитана громко продолжил:

— Мы видели Кая в двух днях пути отсюда! Хотели его немного потрепать, но этот сукин пёс тоже был там.

— И нас самих немного потрепали, — смеясь, в полголоса прибавил второй, приглядывал за слугами на случай, если они решатся на них броситься.

— И видели труп Мей неподалёку. Прямой в голову, огнестрел.

К перилам второго этажа вышел Акросс, наконец, негромко сообщил:

— От вас воняет.

— Что поделать, роли не выбирают. Так вот, по мне её не случайно убили, иначе её бы до или после ещё и трахнули. Хаски бы ей просто шею скрутил или горло перегрыз, так что по любому Дроид. Можно будет с ним немного поиграть за это, когда поймаем? А то зубы чешутся.

Даже Акросс никогда их не различал. Да и необходимости не было — близнецы и вели себя одинаково и держались вместе. Сейчас от них разило оборотнями, и слуги, успокоившись при появлении хозяина, ворчали, что у него довольно странные друзья.

— Лишь бы поиграть, — вместо ответа отчеканил Акросс, развернулся и ушел обратно, в свою личную столовую.

* * *

Вернувшись в комнату, Гидра посмотрела сначала в коридор, нет ли там кого, плотно закрывала дверь и только после этого заглянула под кровать. Там было пусто.

Её едва не вынесло после этого обратно в коридор от порыва — найти, отобрать, спасти. Ей казалось, что в её отсутствии комнату обыскали, Кая обнаружили. Ей вспомнился связанный Кай из прошлой реальности и собственная беспомощность. Тем более теперь, когда он оказался в этом замке, чтобы спасти её.

Но Гидра быстро пришла в себя, понимая, что не следует паниковать раньше времени. Для начала стоило хотя бы сменить на что-то грязное платье, а потом уже попробовать отыскать капитана.

* * *

Дуло упёрлось Акроссу в затылок сразу, как только он прошёл в опустевшую столовую, скрипнула закрывшаяся массивная дверь, уже после этого голос Кая произнёс:

— Я не принципиальный. Но людей бы жрать не стал. Мы играем всего третий день, у тебя не было так много времени, чтобы проголодаться.

— Настолько не принципиальный, что не стреляешь? — усмехнувшись, констатировал Акросс.

— Ты бы тоже не стал.

Дуло больше не касалось затылка, послышался громкий, показной шаг назад, после которого Акросс смог обернуться, но рук всё равно не поднимал. Они остались друг напротив друга в просторной полутёмной столовой, и хотя Кай был вооружён — он не стрелял, держал пистолет дулом в пол и хмурился.

— Я слышал Хаски. Ты убил его?

Акросс ожидал других слов, он уже и думать забыл о собаке Кая, столько всего случилось. Теперь засмеялся, запрокинув голову.

— Хаски? Боже, я думал, что только он одержим, — и, резко выпрямившись, уже вполне серьёзно. — Да. Убил. Примерно так же, как…

Кай вскинул руки с пистолетом, выстрелил, но пуля попала в потолок. Акросс оказался рядом внезапно, перехватив его запястья одной ладонью, чтобы направить дуло вверх, пинком в живот отшвырнул Кая к дверям, пистолет остался у него в руках.

— Кому нужны твои принципы? Игра бы закончилась, и я никому бы не рассказал, что ты убил меня выстрелом в затылок.

Акросс осознал, что ладони его задымились, потому что рукоять пистолета покрыта серебром. А потом пришла боль, как от раскалённого железа. Рефлекторно он сначала на пол бросил пистолет, и, вовремя опомнившись, снова пинком отшвырнул от него рванувшегося было к оружию Кая, на этот раз на скрипнувшие массивные створки дверей. Передёрнув плечами, стряхивая с себя нервозность, Акросс сам подошёл и, перехватив Кая за запястье, поволок по полу к окну и, открыв то локтем раненной руки, перекинул противника через подоконник, но не отпускал.

— Мы все тут, чтобы повеселиться, — вполне дружелюбно напомнил Акросс, пока Кай пытался схватиться за его руку свободной, но пальцы соскальзывали. — Я могу убить тебя в первую же встречу, но это скучно. Придумывать что-то зрелищное — интереснее.

За окном было темно, и под ногами Кая — ущелье, дна которого не видно. Если Акросс отпустит — игра закончится, но он вернул Кая обратно в комнату, поставил на пол, и ноги у него подогнулись, Кай упал, прислонившись спиной к стене.

— Теперь понимаешь? — спросил Акросс, чтобы окончательно добить, и попался, считая, что противник сломлен морально. Кай поднялся, одновременно зацепив его за ноги и перекинув через подоконник, только Кай его не держал, и Акросс, выпав, полетел в темноту на дно ущелья.

Кай, закрыв окно, поднял с пола пистолет, убрал в кобуру на поясе и пошел к приоткрытой уже двери в коридор, а распахнув её, на пороге обнаружил толпу слуг Акросса с близнецами во главе.

Глава 4

Гидра выбежала на выстрелы и не успела опомниться, как вновь оказалась практически впихнута в выделенную ей спальню. Гранит закрыл дверь, скрипнул замок.

— Я должна знать! — крикнула Гидра.

— Не забывайся. Ты тут в заложниках, — раздалось глухо из-за двери. Шагов она не слышала, просто ощущала, что Гранита там больше нет. И тогда схватила небольшой столик у кровати, надеясь с его помощью открыть дверь.

* * *

Шаги Акросса на лестнице напомнили ему о чём-то крайне неприятном. Именно так Кай прислушивался, будучи маленьким, когда возвращался домой пьяный отец. Тогда Кай старался не упустить момент, когда нужно бежать прятаться: в пропахший нафталином шкаф или под ванную. Отец никогда не искал его специально, просто Каю доставалось, если он попадался под руку.

И всё же, от воспоминания о том, как вышвырнул Акросса в окно, Кай не мог не улыбаться, и ждать было уже не так страшно.

Первыми он попытался вывести из игры близнецов, выстрелил не целясь, почти наугад, прежде чем перевернуть стол и спрятаться за него. Раз у Кая есть пистолет, то трогать его побоятся. Но в гомоне взволновавшихся, испугавшихся слуг, Кай услышал стук собачьих коготков по каменному полу замка с обеих сторон от своего нехитрого укрытия, и двигались они так синхронно, что Кай понял — ни один из близнецов не ранен. Притихли слуги, как бы стараясь не мешать, и Кай не выбирал — выстрелил сначала влево, потом вправо, как дорогу переходил, и замок оглушил скулёж. Кай выпрямился, повернулся в сторону звука и следующим выстрелом добил пытавшегося отползти, второй враг кинулся со спины, но лишь оставил на ней отметину когтями, с ним Кай расправился, перерезав горло на выпаде в его сторону. Теперь Кая затрясло, он сам себе шептал что-то, будто молитву читал. Слуги, пустились врассыпную, испугавшись, наверное, того, что он сейчас призовёт своего Бога, как чернокнижники — Дьявола. В дверях они едва не сбили Гранита, но тот под стать имени стоял непоколебимо, смотрел, ошарашенный увиденным. Акросс отодвинул его в сторону, чтобы пройти в зал, вышел вперёд так тихо, что мог разобрать слова Кая. Это не молитва, он повторял: «Они не были собаками. Они не настоящие собаки… Всё это игра. А это были люди в шкурах собак».