— Это вряд ли, — фыркнул Виктор, который был метр восемьдесят, но при этом оставался коренастым. — Ты был у Насти?

— Да, — Кай сматывал сантиметр, засунув карандаш за ухо. — Результаты только в конце недели будут. Но она бодрая, нас выпустили даже погулять наружу. Просила занести ей книги, она уже прочитала, что были.

— Писала бы уже свои, — Виктор стащил водолазку через голову, прошел в комнату. — Вера приехала.

— Здорово, — прокомментировал Кай, задумался и, вернувшись в комнату и прикрыв за собой дверь, спросил уже тише, чтобы мама не слышала:

— Какие девушки тебе нравятся?

— Это что за разговоры? — фыркнул Виктор, переодеваясь в домашнее. — Сам говорил, в конце недели только будут результаты.

— Ну… у вас ведь не серьезно, — попытался оправдаться Кай.

— Что? Ты влюбился? Она, кроме всего прочего, тебя старше на…

Кай рукой махнул и вышел, прежде чем брат успел закончить.

В прошлой жизни в пятнадцать лет рост у Кая был метр шестьдесят. А к семнадцати метр шестьдесят пять. Его всегда раздражало, что он выглядел моложе своих лет, был самым низким в команде, но, похоже, это начинало меняться. Мир был идеален.

* * *

Книга попалась скучная, спал Кай в последние дни мало, поэтому сев почитать вечером в наушниках, пока Виктор смотрел что-то на компьютере, заснул. Проснулся в темной комнате, без наушников и книги, зато накрытый пледом. Окно в спальню было открыто, с кухни раздавались голоса. Кай не сразу понял, что его разбудило — телефон выводил мелодичные трели. Пришлось встать, покрывало упало на пол. Кай подхватил с пола рюкзак, достал телефон из кармана. «Мама Кати» — оповещал экран.

— Алло, — немного хрипло после сна отозвался Кай.

— Саша, здравствуй, — голос тихий и немного взволнованный. — Катя с тобой?

Кай посмотрел на часы — первый час. Внутри похолодело.

— Нет.

— Я не буду ругаться. Правда. Вы уже почти взрослые. Просто скажи, что она с тобой. Пусть возьмет такси, я оплачу.

— Ее нет дома? — переспросил Кай, мгновенно собравшись. Сонливость тут же как рукой сняло, но голос оставался хриплым.

— Не с тобой?.. — разочарованно выдохнула мама. Им по пятнадцать было, и Катя старалась возвращаться домой рано, она не позволяла себе гулять до полуночи, да и не с кем было. — Саш, а с кем она может быть?

На всякий случай Кай вышел из комнаты, заглянул на кухню — мама попыталась что-то ему сказать, но замолчала. Может, лицо у Кая было такое, может заметила, что он разговаривает. Чего Кай ждал? Что Катя на кухне с его братом? Глупо. Она хотя бы позвонила бы домой…

— Она не стала бы задерживаться, ни у кого, — честно ответил Кай. — Знаете что… я ее поищу. Хорошо?

— Саш, у меня предчувствие плохое, — голос был уже тихий, на грани слез. — Она же никогда…

— Я поищу, — пообещал Кай. Мама, почуяв неладное, стала подниматься из-за стола. События исправили и ее деспотичную любовь, ведь Виктор был жив, но все же она не могла просто так выпустить ребенка одного на улицу. Поэтому Кай обулся быстро, схватил с вешалки вместо своей кофту брата, и выскочил в коридор.

А потом бежал, пока легкие не начало разрывать нехваткой воздуха. Кай остановился, упер руки в колени. С годами он все больше и больше становился обычным. Заканчивая школу во второй раз, он теперь шел на золотую медаль, но больше никак не пользовался тем, что жил эту жизнь второй раз. Так вот эгоистично. И свое умение все знать не применял — оно не было нужно до этого дня. Интереснее было не знать.

Единственное что — в одиннадцать Кай наведался к детскому дому, подобрал там бездомную и очень удивленную кошку и притащил домой. Мама не возражала, Виктору было все равно, хотя, узнав Кая, он ждал, что кошка будет не последняя.

Отдышавшись, Кай выпрямился и задал себе вопрос: «Где Гидра?»

Внутри него была пустота, ответившая гулким эхом. Кай не знал, где Гидра. И «где Катя?» тоже не знал. Дело было не в имени. Просто эта способность ослабла. Возможно, дело было в тетрадках Веги, она снова забирала силу у Кая. Во всяком случае, когда Кай не смог отыскать в городе близкого человека, прежде всего он подумал именно об этом. Но сдаться и вернуться домой Кай не мог, снова побежал, только теперь медленней. Он собирался сначала посмотреть в заброшенных зданиях и на пустырях, а уже потом проверить места, где Катя любила бывать.

Телефон Кай не мог выключить, но когда тот разрывался от трели, смотрел на экран и не брал трубку, если это были мама или брат. А больше никто и не звонил.

На рассвете Кай уже с трудом перелезал бетонный забор очередной стройки и замер наверху, заметив, как остановилась напротив него машина. Вера вышла, оперлась задницей о закрытую дверцу машины и, без приветствий, мрачно спросила:

— Куришь?

Вот так. Будто это было самым главным сейчас. Насупившись, Кай спрыгнул вниз, отряхнулся. После ночи блужданий он выглядел так, словно пьяным на той стройке спал.

— Нет. И я не пойду домой, — буркнул Кай. Вера не возражала, но достала сигарету, зажгла. Кай был уверен, что она не курит, он осторожно стал обходить — по опыту знал, что Вера может соглашаться, а делает все равно по-своему.

— Ну можно не домой… Только Саш, лучше бы домой. Я ее нашла. Катя ведь, так? Рыженькая. Футболка светлая с черным котом.

Кай замер. Да, возможно, он не знал, что Вера курит в определенных ситуациях, но разницу между тем, как Вера говорит о живых и как о не живых — различал.

— Может все-таки сигарету? Мать с братом простят, слово даю.

— Что случилось? — спросил остолбеневший Кай. Клочками по небу плыли облака, солнце окрашивало их в легкомысленно розовый. Кая вдруг стало тошнить так, словно он этот мир выблевал, и вдруг осознал, что тот шевелится. Что тот настоящий.

— Несчастный случай.

— Врешь. При чем тут ты?

— У меня связи, — пожала плечами Вера. — А Витя очень за тебя волновался. Сказал, что ты убежал куда-то, что у тебя пропала подруга.

— Но ведь ты врешь, — Кай болезненно поморщился.

— Нет, ее правда больше нет. Выпить не предлагаю, а вот покурить…

— Тим! Что случилось, бл**? — сорвался Кай. Вера, в отличие от друзей, не могла привыкнуть, что иногда Кай зовет ее собачьей кличкой. Затянулась снова, выдохнула дым без спешки, оттягивала неприятный момент. И все равно исхитрилась, вместо ответа пообещала:

— Я их найду. До полиции. Я ж легенда, я всех этих выродков нахожу, веришь?..

— Их? — Кай почувствовал, как упало куда-то вниз сердце, потом попыталось сжаться в комок, и тут же стало слишком большим для него. — Что там произошло?

— Садись в машину.

— Ты отвезешь меня туда?

— Боже упаси. Домой. Ни мать, ни Витя не спят, а им обоим на работу сегодня.

Кай двинулся вперед. Хотя было лето, каждый шаг ощущался так, словно он по тонкому льду шел — с характерным треском. Кай осмотрелся — нет, мир был цел. На месте его следов остались небольшие трещины, которые теперь затягивались. Мир подумал, не рухнуть ли ему, и не стал.

* * *

Мама не ругалась. Под ее давлением не ругался и Виктор, хотя ему явно было, что сказать. Но, стоило Каю войти в квартиру в сопровождении Веры, которая словно боялась, что он снова попробует убежать, на этот раз в поисках убийц, как мама, прикусив губу, раскрыла руки. Кай сдался, обнял ее, спрятав лицо на плече. Плакал, не скрываясь. Никак не мог поверить. Где-то далеко осталось то прошлое, в котором Гидра умирала, и вот опять… Они только сегодня с ней говорили. Они же… Как получилось, что сделав все возможное, он все равно не смог уберечь ее? Как же так, это его мир, но в нем не все от него зависело?

— Я пока тут задержусь, — вполголоса говорила Вера. — Помогу с расследованием. Дело мне подходит.

Виктор вышел вместе с ней в коридор подъезда, пока Кай продолжал плакать. Близость мамы делала его слабее, но даже ей он не мог пожаловаться. Не мог рассказать, что знает Гидру уже вторую жизнь, и снова эта девушка умирает. Его близкий и дорогой друг… Умирает даже если Хаски хороший. Умирает на два года раньше, чем в том мире.