— Ты, твою мать, издеваешься? — прошипел Легион. Вега попятилась, Кай продолжал ждать. — Ты думаешь, постоял тут на коленях, и все?! В вашем чертовом мире это так решается? Я тебе игрушкой был?! Мою ненависть к тебе придумал ты. Силу мою тоже придумал ты, это все сегодня против тебя будет играть! Я голову ломаю только над тем, какие пытки не убьют тебя сразу!

То, что противник не пытался сбежать, не выказывал страха, только больше бесило. У Легиона руки чесались сразу его прирезать, но он знал, что это чувство незавершенности останется с ним. Нужно было нечто большее, чем просто убийство. Поэтому и косу он занес так, чтобы ударить не лезвием, а древком по спине. Заодно и обездвижить. И уже на размахе заметил, что Вега по-прежнему только наблюдает, и даже она не боится за своего дорогого капитана…

Легиона сшибло с ног что-то, вырвавшееся из открытой двери. Швырнуло на ступени и больно, собачьей пастью, вцепилось в предплечье, заставляя выпустить косу. Поморщившись от боли, Легион кулаком левой руки ударил в темную морду, потом еще раз, и тогда зубы разомкнулись. Но на лезвии косы уже стоял Кай, не дав ее поднять.

— Сука, — прошипел Легион. — Снова пытаешься мной играться?!

Существо он отбросил через перила лестницы, косу поднял так, что Кай споткнулся и больно ударился копчиком об пол. Тогда и началось то, чего Легион так ждал — Кай тяжело поднялся и нырнул в боковой коридор, спасаться. В сторону противоположную той, куда отбросило пса. Легион тяжело отправился за ним черной тенью смерти с косой наперевес.

Как только он исчез в коридоре, Вега дала отмашку в открытую дверь. В здании вбежали торопившиеся Гидра и Дроид. Девушка закрыла и заперла дверь, спросила быстро:

— Кай справился? Все-таки…

— Я с ним, — перебил Хаски и как-то жутко, то ли на четвереньках, то ли на ногах, побежал догонять Легиона. Вега только плечами пожала.

* * *

Что-то было не так. С самого начала в этой реальности что-то было не так, и Легион думал, что виновато в этом именно то, что Акросс тут настоящий, выглядит по-другому, да и ведет себя не так. Но Тим и Барс были такими же, Вега была такой же. А Акросса как подменили. Легион решил бы, что Акросс подсунул им всем кого-то другого вместо себя, но Легион не мог настоящего найти. Если бы Акросс где-то прятался — Легион бы отыскал. Но он не чувствовал его. Будучи частью Акросса, и частью очень сильной, Легион почти всегда мог его найти, шел на запах страха Акросса, на его мироощущение.

И именно сейчас, в пустом коридоре, Легион впервые в этой реальности почувствовал — Акросс тут, впереди. Тот самый Акросс, это все-таки он. Это ощущение подстегнуло, Легион уже ничего вокруг себя не видел, не слышал, только шел по все усиливающемуся следу. И Легион не заметил, как за его спиной на сквозных окнах коридора резко опускались ставни, и становилось темнее, его преследовал мрак.

Подметил только когда уперся в единственную дверь — ломкую, деревянную, вздувшуюся от влаги и времени. К тому же и не запертую. Что-то подсказывало Легиону, что за ней тупик. И Акросс тоже там, сам себя загнал в ловушку, но наверняка будет драться с упорством пойманной крысы. Легион, тяжело дыша, без спешки открыл дверь.

Акросс действительно был здесь. Более того, он был именно такой, как в играх. Легион скорее понял это, чем увидел в полумраке комнаты. Но что-то странное продолжало происходить, Легион поэтому не бросался сразу в бой. Да и с кем сражаться — Акросс лежал в комнате, наполненной строительным мусором, почти неотличимый от него. Спиной он упирался в стену, руку положил поперек живота. Лицо осунулось и белело в полумраке. Легион только теперь осмотрелся. Казалось, он попал в какой-то портал, пока преследовал того зайца, и теперь оказался в другой реальности. Как в бермудском треугольнике, без возврата. Акросс еще был жив, Легион и это чувствовал. А еще как их обоих покидали силы.

* * *

Кай едва не врезался в стену — настолько быстро закончился коридор. Выход был только в окно, но ведь ему не нужно было выходить, только увести Легиона от лестницы и команды. Теперь Кай пытался отдышаться. Солнце слепило, а фигура Легиона, показавшаяся какой-то жуткой, не бежала. Легион просто шел, словно давал время испугаться. Кай собирался попытаться сделать все то же — попробовать вернуть Легиона себе, снова перевести в разряд силы.

Прислонившись к стене спиной, Кай вдохнул глубоко, чтобы наконец выровнять дыхание, и тут же словно забыл, как дышать. Метрах в десяти от него остановился не Легион, хотя времени и возможности поменяться с ним не было. Как Кай заменил Акросса, этот человек подменил Легиона. Потому что не Легион был страхом Кая.

— Выглядишь удивленным, Саша, — холодно заметил отец. Осмотрелся так, будто в разрухе и окружающем мусоре виноват Кай, цыкнул раздраженно. — Что? Думаешь, что я тут появился потому, что ты боишься меня? А ты уже такой взрослый, с пистолетом и что тебе стоит меня победить? Уже не слабый ребенок? Но ты ведь и не меня боишься, как и… этот, парень, которого ты заменил… так вот, и он ведь боялся не Легиона как такового. Так?

Кай выпрямился, спокойно достал пистолет, снял с предохранителя. Держать его долго в вытянутой руке было тяжело, а нечто перед ним не было ни отцом, ни человеком, и Кай выстрелил. На щеке отца, рядом с глазом, появилась глубокая кровавая полоса, но он не сдвинулся с места.

— Так чего ты боялся, Саш?

— Ничего, — ответил Кай, прицелился в грудь. Выстрел раздался одновременно с наскочившем на отца Хаски, который тут же вцепился в шею сбоку, не разбирая, почему кто-то заменил Легиона. Пуля попала в центр грудной клетки. Но вместо того, чтобы тут же умереть, отец начал раздуваться, как поднимающееся на дрожжах тесто. Хаски пришлось отпустить, чтобы не порвать себе челюсть. Он мог только ждать, хотя Кай сделал еще два выстрела — и все впустую. Существо их поглощало, втягивало в себя, не оставляя ран. Оно сформировалось, и вот на Кая смотрело уже что-то жуткое, красное, с круглой головой, похожей на подсолнух из детских книжек, с ртом и торчащими из него зубами-треугольниками. Кай почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Существо было таким большим, что в коридоре могло только сидеть, сложив ноги в коленях. Каю некстати вспомнилась Вега и все обиды к ней, обвинения… вот этого монстра создал Кай, лично. Что ему-то мешало держать фантазию в руках?

Акросс боялся мафии и хотел ее победить, отомстить. Барс боялся стать алкоголиком, как отец, но мог с этим в себе справиться. Тим боялся агрессии окружающих, и в то же время боялся себя и того монстра, что зрел в нем.

Кай же загнал себя в ловушку. Он боялся не чего-то конкретного. Он боялся оказаться слабее и не суметь дать отпор. И сейчас нечто, имеющее очень отдаленное сходство с человеком, смотрело на него остановившимся кукольным взглядом и скалило зубы, которые целиком в рот просто не помещались. И оно собиралось делать Каю больно, в этом была его задача.

— Кай! — рявкнул Хаски, и это было больше похоже на человеческую речь, чем те звуки, что он издавал до этого. Снова собачья голова бликовала и через нее просвечивалось человеческое лицо. — Ты не один! Вся твоя команда тут! Я, твоя сила, тут!

Существо повело только глазами в его сторону и без спешки, неловко подняло ладонь, попыталось прихлопнуть. Хотя Хаски отскочил, в бетонном полу осталась вмятина. А потом оно начало распрямляться, словно и не было над головой никакого потолка, и тот как яичная скорлупа пошел трещинами…

* * *

На грохот обернулись одновременно Щелочь с Кощеем. Замолк даже неугомонный Барс, вслушивался настороженно. Тим лежал на полу, глядя на Кощея, как стреноженный пес — примеряясь, куда вцепиться. Кощей как раз в этот момент замер над уложенным на пол лицом вниз Тимом, проволокой скручивал руки от запястьев до самых пальцев. Барс был возвращен на стул, который норовил под ним развалиться, и сел связанный спиной к окну, лицом к двери. Щелочь у стены слева от него пыталась понять, работает ли еще камера, если она вдруг понадобится. Но когда здание покачнулось, замерли все четверо, прекратив сопротивление, упреки и ехидные замечания.