* * *

— Давай поспорим, что Акросс сбежал.

Тим глянул раздраженно. Они оба сидели, надежно привязанные к старым, но металлическим стульям. Когда-то на этих стульях был паралон и ткань, но теперь остались только металл и пластик. Это было старым зданием завода, брошенным и медленно гниющим. В комнате кроме этих стульев почти ничего не было. Окно достаточно широкое, чтобы выбраться, но вниз после этого еще пять этажей лезть. Пока Тим самозабвенно занимался веревкой, словно это являлось его единственной проблемой. Кроме того, что у них были связаны руки, они еще и к спинкам стульев привязаны.

— У нас с тобой есть отличное оружие, — продолжил Барс, как только удалось привлечь к себе внимание. — Давай так — как только открывается дверь, мы поднимаем стулья ножками вверх. На Легионе не подействует, но остальных точно покалечит.

— Если Акросс и Вега сбежали, то так даже лучше, — проворчал Тим, проигнорировав остальное. — Надеюсь, они выживут.

— Да ладно, а то ты их не знаешь. Придут с нами умирать. Внимание! — Барс напрягся, приготовился. Тим засуетился так, что у него, кажется, раза три за секунду треснули руки. В коридоре послышались шаги, потом — открылась железная дверь. Барс, не глядя, вскочил с места и, целясь в дверной проем почти по памяти, попытался побежать, получилось только быстро попятиться. Конечно, ему не хватило разгона и силы. Легион перехватил ножку стула, дернул так, что Барс впечатался лицом в протертый линолеум пола.

— Не веди себя так, будто ты и тут бессмертный, — посоветовал Легион. Отпустив ножку стула, прошел к окну, встал спиной к нему, напротив замершего Тима. Кощей переступил через Барса, Щелочь закрыла дверь, осталась стоять около нее.

— Я хотел убить вас при Акроссе. Но мне подсказали, что тут есть такая полезная техника, как видео, — начал Легион. — Почти то же, что наблюдать вживую… Как вы превращаетесь в мертвых.

Барс своим отчаянным маневром только нос разбил, и из-за неудобности позы теперь размазывал кровь по линолеуму и подбородку, но он окончательно стал серьезнее. К тому же Легион явно относился к нему без опаски. Раздался мелодичный писк — Щелочь включила небольшую кассетную камеру, и это означало самое жуткое — началось.

— Хочешь что-нибудь передать Акроссу? Пожелания? Проклятия? — спросил Легион, заложив руки за спину и явно что-то перебирая там, в пальцах.

— Нет, — холодно отозвался Тим. Казалось, у него тройная броня, которую сейчас планомерно будут ломать, и хотя Тим на спасение не надеется, а все же ни один час пройдет, прежде чем враги доберутся до мягкого и уязвимого мяса.

— Тогда начнем с глаза, — так же спокойно согласился Легион, словно был учителем проводившем в сотый раз один и тот же урок. Три движения произошли одновременно: из своего неудобного положения каким-то чудом вскочил, хоть и оставшись согнутым, Барс; Легион изящным движением из-за спины вытащил тонкое канцелярское лезвие, одну руку уже направив на голову Тима, вторую занося вверх, вместе с оружием; и Тим быстрым движением, сопровожденным еще одним хрустом, так же из-за спины выпростал руки, движением завершившего трюк фокусника. В первую очередь расценив, что помощь Тиму не требуется, во всяком случае не с Легионом, Барс ножками стула отшвырнул к стене Щелочь, потом попытался «забодать» ими Кощея, и тот скорее растерялся, чем оказался всерьез ранен.

Тим поднырнул под руку Легиона, ударил четко куда-то в подмышку, надеясь отобрать лезвие, и оно легко упало на пол и задребезжало. В следующую секунду оказалось, что Легион просто руки освобождал. Вдруг стало тесно в небольшой комнатке — лезвие косы нависло над головой Тима, и небольшое канцелярское в его руках казалось лишь насмешкой. Замерло все, мир стал сжавшейся пружиной, готовой к страшному рывку, и это чувствовал каждый в комнате, и так же каждый в комнате знал, что Тим сейчас может и не умрет, но лишится чего-то очень важного, и больше не сможет двигаться.

Но «пружина» сломалась, когда где-то в коридоре раздался громкий, решительный голос Акросса:

— Легион!

Тим дернулся — и коса вместе с ним, только в обратную сторону, беря разгон. Тим прикусил губу, Барс мог только наблюдать.

— Легион, я пришел обменять себя на них! Они тебе ничего не сделали! Это ведь я тебя придумал! Разве не плевать на остальных?! Легион, если они мертвы, то я сбегу!

— Он думает, что сможет что-то изменить, — раздраженно прорычал Легион. — Посадите Барса на место наконец. Попытается снова что-то сделать — пакет на голову оденьте и не отпускайте, пока не угомонится, даже если это будет означать, что он сдох.

— Что с Тимом? — спросил Кощей, легко выполняя приказ, несмотря на возмущение Барса и новые попытки к сопротивлению. Легион и сам пока не знал, что с Тимом. Тот был опасен, его можно было застать врасплох, но вот так, один на один, уже сложнее. К тому же тут не работало правило о том, что капитана мог убить только капитан. Легион выглядел так, словно уже готов был торговаться.

— А ничего с Тимом, — Легион опустил косу так, словно она была простой палкой. Легко перекинул ее в другую руку, сделал шаг к двери… и по пути, как щенка, огромной лапой схватил Тима за загривок и приложил лицом о стену. — Но сделайте так, чтобы Акросс ужаснулся при виде обоих. Я пока с ним поговорю.

Как только Легион отпустил Тима, тот начал сползать по стене на пол, оставляя кровавую полосу. Легион перешагнул, в два длинных шага оказавшись у двери. Коса постепенно исчезла, словно ее очень быстро сожрали тысячи маленьких светлячков. Барс напрягся так, что забыл и про свой разбитый нос, когда Кощей направился к Тиму. Но за мгновение до захвата Тим обернулся и перехватил руку Кощея за запястье так, что та неприятно хрустнула.

* * *

Акросс ждал его на первом этаже, у открытой настеж двери на улицу. Легиону даже показалось, что противник сбежит, как только его увидит, но Акросс, напряженный, продолжал стоять.

— Ты пришел торговаться? — спросил Легион. Только спустившись еще на пару ступеней он заметил и Вегу у дверей, ошарашенно остановился. — Ты что, и девчонку привел? Мы думали, что она полумертвая. Она могла бы остаться жить.

— Я хочу с ними. Со своей командой, — возразила Вега. Каю на секунду стало не по себе — Вега могла чувствовать боль тут, и все равно… Она правда хотела быть с Акроссом в тот момент, и если умереть, то со всеми. Каю начало казаться, что это и было единственной мечтой Веги. Возможно, именно то, что роль творца перешла к Каю, помогло Веге сейчас остаться рядом с командой. Раньше у Кая не было времени думать об этом, поэтому он только теперь осознавал глубину происходящего. Ведь хотя Вега и выглядела девятнадцатилетней, эта Вега была из мира Кая, она пережила смерть прошлой команды и ненависть Акросса. Она осознавала, что единственный путь для нее, единственная возможность счастья — умереть со всеми или спасти всех. И была одинаково готова к обоим вариантам.

— Тебе нечего мне предложить, — отказался Легион, не приближаясь.

— На самом деле есть, — уверенно заговорил Кай. Сейчас он играл в Акросса, более того — в того Акросса, каким он сам его знал. Холодным и отстраненным, злым. — Как насчет покоя? Разве ты не этого хочешь?

— Ты предлагаешь мне перестать существовать? После того, как четыре года я существовал только для того, чтобы пугать тебя и быть тобою униженным? — Легион начинал злиться. — Нет, Акросс. Я хочу мести, я хочу, чтобы ты…

Вега наблюдала заинтересованно, но не взволнованно, как Кай опустился на колени, поставил руки на засыпанный осколками и песком пол, наклонил голову и заговорил:

— Я хочу извиниться. Я не знал. Я не знал, что ты живой и настоящий. Я не знал, что я тебя придумал.

Легион запыхтел, словно паровоз — начал быстро спускаться, снова в руках появилась коса, но она только мешала — Легион зацепился за перила, едва не споткнулся.