— Я ничего не исправил, — первым заговорил Кай. — Я такой же, как Акросс… Даже хуже. Он хотя бы пытался.

— Я же тут… Значит, ты все-таки не Акросс. Акросс был с ними.

— А я их бросил, — перебил Кай. Он никак не мог посмотреть Веге в глаза — перескакивал то на свет лампочек в окнах, то на неровную землю двора, то на голые ветви деревьев. — Я умереть с ними…

— Ты не отдал им пистолет, — мягко напомнила Вега, села рядом с Каем. Лавочка оказалась ледяной. — У тебя есть сила, которой не было у Акросса. Он был рядовым игроком.

— Я еще не привык к роли творца. Я не знаю, как надо думать, чтобы им не причинили вреда. Не понимаю…

— Думаешь, я понимала? — каким-то другим тоном, более серьезным, спросила Вега. — Но даже меня ты сильнее. Ты можешь менять.

— И что теперь? Дождаться, когда найдут на куски разрезанные трупы, и начинать с начала? Снова: «Привет, я Акросс»? А если следующая вариация будет без Тима и Барса?..

— Кай, что ты хочешь больше всего в этом мире?

— Спасти их, — пожал плечами Кай.

— А в прошлой хотел спасти Гидру и Дроида. С Хаски другая история. Ты не знал, что так получится. Но их хотел спасти. И как?

— Спас, — кивнул Кай, начиная понимать.

— У тебя и в этот раз получится. Я в тебя верю. Ты в себя веришь. Все будет хорошо.

Кай подумал, по-прежнему глядя не на Вегу, а в землю. Тьма вокруг сгущалась, словно мир отрезало от них. Здесь не было фонарей, а свет из окон дома напротив до них не доставал. А они сидели на одной лавочке, которую, казалось, покачивало на волнах черной воды. От этой темноты Каю на секунду стало жутко. Выдохнув и успокоившись, он спросил уверенно:

— Ты говорила, что у меня есть еще какая-то сила. В чем она?

Глава 7

— Так, спокойно. Не мешайте мне, пожалуйста… У меня целая голова. Целая голова. Она целая?

— Да, — подтвердил Кай, кивнув. Гидра вздохнула с облегчением и отпустила голову осторожно. Ее страх того, что голова развалится на части, казался бы комичным, если бы… если бы это не было правдой. Несколько минут назад Кай уже смотрел на то, как голова Гидры по осколку собирается снова в целый череп. У Гидры выступил пот на лице, ввалились глаза. Он выглядела так, словно на ней проводили операцию без наркоза. Скорее всего, так оно и было — одно дело, зашить руку, и другое склеить голову. Хаски как всегда не парился, стоял рядом и наблюдал молча, не мигая за Каем. Скорее всего Хаски было плевать потому, что у него самого вместо нормальной головы была собачья. Кая еще дергало неприятно от его вида, и в такие моменты собачья морда словно уступала и через нее просвечивало настоящее лицо, но стоило Каю отвлечься, а отвлекаться было на что, и Хаски снова становился Анубисом. Ему не было стыдно за все, что он совершил. Он даже особо не удивлялся тому, что тут делает. Для них всех мир должен был рушиться на осколки, и вот они уже в другой реальности, рядом с Каем, которому нужна помощь.

На Дроида тоже жалко было смотреть. После того, как кровавые осколки черепа Гидры, серые ошметки мозга собрались снова в единый череп, Дроида рвало. Рвало чем-то похожим на конфетти со снегом: оно было блестящим, рассыпчатым, и таяло, как только касалось пола. Потому что еды, которую ел Дроид, не существовало так же, как и мира, из которого Кай его выдернул. Каю было настолько неудобно и неловко, словно он смертельно больных на последней стадии вытащил во двор играть в футбол. И они вроде как и отказать не могли, и рассыпались на глазах: того и гляди помрут.

— Я держу себя в руках, — пообещала Гидра. — Все в порядке, у меня есть голова.

А еще на ней было белое платье, в котором Кай видел Гидру в кошмарах. Дальше случилось нечто предсказуемое — Гидра развернулась и ударила Хаски кулаком куда-то в морду. Просто, без слов и предупреждения. Хаски тоже будто ждал и решил не сопротивляться — согнулся, помотал головой и проморгался.

— Говорить можешь, псина? — ядовито прошипела Гидра. Кай только теперь растерялся — он уже успел переключиться на тот мир, в котором Гидра и Хаски более-менее ладили между собой, а теперь их снова нужно было разнимать. — Чего вот ты добился? В какую яму себя загнал? Надо было с собой кончать, а не остальных убивать.

— Он потом еще и в Кая стрелял, — мстительно подлил масла в огонь Дроид. Кай вздохнул, поспешил вмешаться — встал между Гидрой, Дроидом и Хаски, поднял руки.

— На это нет времени. Поверьте мне, я видел мир, где Хаски никого не убивал, за все оправдался и сам умер. Это моя ошибка, а теперь не время драться.

— Что это за мир? — спросил Дроид, глядя поверх головы Кая.

— Наш. Восьмью годами ранее. Мне нужна ваша помощь, я один не справлюсь.

— Ты нашел способ спасти Акросса? — оживилась Гидра. Кай даже растерялся, едва не осел от такого. Про Акросса он забыл.

— Сначала нам нужно спасти Барса и Тима, — взяла ситуацию в свои руки Вега, до этого наблюдавшая из угла. — Акроссу пока ничего не угрожает.

— Пока? — не поняла Гидра. — Где он?

— Кай спрятал его, занял его место, — продолжала Вега. Кай не прятал Акросса, он сам был Акроссом, и теперь не мог понять, как это получилось. В играх времен Акросса личность, которую вымещал игрок, исчезала бесследно. Времен Кая — вроде как засыпала, пока не закончится игра. Он по-прежнему не понимал, как смог занять место Акросса и что произойдет, если получится победить Легиона и спасти нынешнюю команду. Каю хотелось надеяться, что после этого он вернется к своей жизни и попробует что-нибудь изменить там. Не получится — так и быть, в конце концов в шестнадцать его всё устраивало.

— Слушайте, — снова обратил внимание на себя Кай. — Это не Акросс. Это реальные чудовища.

— Одну из них ты убил, — снова поправила Вега чуть ли не с гордостью. Она чувствовала себя уверенней и даже выглядела счастливой — Кай нашел способ все исправить.

— Я смог притащить вас сюда потому, что восемь лет назад вы уже существовали, но были младше. И все же — вы дети, и это основа для вас теперешних. Вы нестабильны. Я уже видел такое, когда Акросс отправил меня с Барсом и Тимом… — Кай осторожно глянул на Хаски, тот по-прежнему не реагировал, слушал только.

— Мы видели это пять минут назад, — подтвердил Дроид.

— Именно, — кивнул Кай. И тогда раздался голос — странный, перхающий, искаженный, но понятный:

— Что будет с нами потом?

Это говорил Хаски, слегка приоткрыв собачью пасть и неловко перебирая языком. Кай не думал об этом. Не контролируя себя, он бросил взгляд на Вегу, словно она могла все объяснить. Та вздохнула:

— Сложно это сказать. Вы умрете и в то же время возродитесь. Исчезните с вашими мирами, потому что нестабильны, и потому что Кай не сможет поддерживать десятки миров. Да и Кай эгоистичный мальчик, он не позволит существовать миру, где кто-то умер или глубоко несчастен… В смысле кто-то из вас, — добавила Вега.

— Мы умрем? — переспросила печально Гидра. В ее голове снова стала проваливаться вовнутрь часть, того и гляди разделится на осколки. Кай не знал, что делать — не полотенце же ей в самом деле предлагать, чтобы кровь остановила.

— А ты хочешь жить так? — снова прочавкал Хаски, хотя и он не выглядел довольным. Точнее он не выглядел никак, но теперь опустил морду и смотрел куда-то в сторону. — Я в деле. Если у Гидры башка разваливается, то отправляй ее обратно, все равно толку от бабы…

— У меня не!.. — начала Гидра, но спохватилась, когда кровь заструилась по носу к подбородку. Вытерла подлом платья, а когда его убрала — раны уже не было. — На себя посмотри.

Кай думал о том, что единственным нормальным в их компании был Дроид. Не умирал, не собирался, не был ранен смертельно. Но, стоило об этом подумать, как послышался треск, словно фарфор разбился, у Дроида прошла трещина по руке ниже локтя и она отвалилась, громко стукнувшись об пол. Дроид невозмутимо поднял ее, приставил на место и смущенно попросил:

— Извините.