— Не рановато? Осматривать-то?
— О некоторых вещах лучше позаботиться заранее, чем потом кусать себе локти.
— Последний вопрос, Миша. Вам когда-нибудь приходилось слышать фамилии: Житков, Ледягин, Бодров? Тот задумался, покачал головой.
— Нет. Никогда. Хотя постойте… Бодров. Бодров. Режиссер такой есть. Или актер? Не помню. А двое других… Нет, не слышал. А кто они такие?
— Не имеет значения. Не слышали, и ладно, — махнул рукой Жигулов. — А про Владимира Владимировича Датия тоже не слыхали?
— Владимир Владимирович Датий? — прищурился Миша. — Датий. Датий. Что-то знакомое. Датий. Ах да! Припоминаю. Действительно. По-моему, этот человек работает в нашей фирме. В службе безопасности. Кажется, с ним недавно случился какой-то инцидент по вашей линии? Вроде бы его незаконно в чем-то обвинили. Нет? — И посмотрел на Жигулова, явно приглашая к диалогу. Но, поскольку тот молчал, Миша лишь покачал головой. — Подробности, пожалуй, я уже не вспомню. В фирме Георгия Андреевича работает более сотни человек. Мне трудно держать в памяти всех.
— Конечно, — согласился Жигулов. — Спасибо за помощь. К тому моменту, когда они с Поликарповым вышли из отделения, стемнело окончательно. Зажглись окна в домах. Засияли белым неоном фонари. Искрились торговые вывески. Вдоль улицы яркими пятнами светились витрины киосков. Олег несколько раз вдохнул полной грудью, поежился:
— Холодновато что-то становится. Не слышал, что прогнозники нам на завтра обещают?
— Говорят, до минус пяти ночью. А днем тепло.
— Хоть днем тепло, — ответил Олег. — Пошли, что ли? — Они зашагали к «Москвичу». — А этот Датий, он кто? — спросил оперативник на ходу. — Фамилия знакомая, а вспомнить не могу, хоть убей.
— Угонщик. Тот, которого сегодня освободили под подписку о невыезде.
— Как освободили? — Олег как раз отпирал дверцу «Москвича». Он был настолько поражен свалившейся на него новостью, что даже выпрямился. — Когда?
— Сегодня днем. Тебе разве Коля не рассказал?
— Нет. Жигулов в общих чертах обрисовал ситуацию.
— Вот это да, — присвистнул оперативник, выслушав рассказ коллеги. — Всякое со мной бывало, но такого… Значит, служебное расследование? М-да. Только его нам сейчас и не хватало. Для полного счастья. — Олег подумал, поинтересовался, забираясь за руль: — Кстати, а с чего ты взял, что про этого Датия нужно спрашивать именно у Миши?
— Вспомнил заключение экспертов о повреждениях на двери и на замке зажигания, — ответил Жигулов. — Я ведь еще тогда подумал, что тут что-то не так. Царапины мелкие имеются, как от ключа. Сигнализацию не потревожили. С первой попытки отключили. А уж когда узнал про официальные разрешения на ношение оружия, тут-то меня и осенило. — Жигулов усмехнулся. — Голову даю на отсечение, один из двоих, а возможно, и оба сразу, были в числе приближенных «солдат» Конякина. Может, ездили с ним, машину отгоняли. Короче, сняли слепок с ключа, подобрали код к сигнализации, а когда понадобилась подходящая модель, «обули» собственного шефа. Вот такая веселая история.
— А Ледягин въехал в краденую «БМВ», и эти двое потребовали у него деньги на ремонт. Скорее всего, пригрозив оружием, — продолжил логическую цепочку Олег. Он запустил двигатель, включил печку и теперь сидел, глядя в вечерние сумерки за окном. — Если они действительно угрожали Ледягину оружием, на этом их можно поймать. И посадить. Тут уж им не отвертеться. Плюс к тому, если Ледягин даст показания, что именно Датий с приятелем сидели в «БМВ» в момент аварии, все остальные вопросы снимутся сами собой.
— Кстати, за день до того, как избили Борисова, кто-то избил и Ледягина, — сообщил Жигулов, вспомнив рассказ вахтерши.
— Хочешь, угадаю кто? — невесело усмехнулся Олег.
— А это еще одна статья, — констатировал Жигулов. — Теперь у наших героев два выхода. Либо пуститься в бега, либо заставить Ледягина молчать. Я думаю, они выберут первое.
— Почему?
— Когда Конякин узнает о том, что эти двое замешаны в похищении его «БМВ», — а он об этом узнает довольно скоро, — то не станет разбираться, насколько информация соответствует истине. Просто пристрелит обоих, и дело с концом.
— Я так полагаю, что нужно сейчас, пока эти орлы не успели свалить в туман, поехать в общежитие и допросить Ледягина относительно аварии, — предложил Олег, нажимая на газ и выводя «Москвич» со служебной стоянки. — А потом брать наших угонщиков за жабры и тащить в кутузку. Что скажешь, Толя?
— Поехали, — согласился Жигулов. — Кстати, — спросил он, пока машина петляла по темным дворам, — а в какую сумму мог быть оценен подобный ущерб? Олег подумал, дернул плечом.
— Штук семь-восемь. В баксах, конечно. Это если по-Божески. А так на весь червонец потянет.
— Ничего себе, — хмыкнул Жигулов. — Откуда у Ледягина такие деньги?
— Думаешь, наших героев это волновало? — оперативник хмыкнул.
— Допустим, он не смог собрать полную сумму и решил расплатиться фальшивками, — продолжал размышлять вслух Жигулов.
— Тогда этот Ледягин — дурак, — заметил Олег. — Видел же, с кем имеет дело. Тем более что фальшивки выполнены довольно посредственно.
— Может, рассчитывал, что в темноте не заметят?
— Да брось, Толя. Не настолько же он глуп, чтобы всерьез полагать, будто можно принести таким людям кучу денег и при этом они не удосужатся проверить подлинность хотя бы нескольких купюр? Это нонсенс, Толя.
— А не могло случиться так, что Ледягина самого «кинули»? — предположил Жигулов. — Допустим, он сам не знал, что купюры фальшивые? Обычное дело. Считал настоящие, потом его отвлекли. Деньги подменили, положили в пакет. Или, скажем, завернули в газету. Он не заметил. Привез, отдал. Подлог раскрылся, его избили. Как тебе такой вариант?
— Вполне реально, — согласился Олег. — Только его не просто избили бы, а еще и выставили на деньги, — добавил оперативник. Впереди справа замаячил темный массив парка, посреди которого сиял огнями институт. — За фуфло принято наказывать. Но это так, к слову. А что касается твоей версии, Толя… Знал Ледягин, что отдает подделку, или не знал, доподлинно установить теперь уже не представляется возможным. Так что свой срок он имеет. Если только не назовет имя человека, подсунувшего ему фальшивку, и если мы при обыске не обнаружим у этого человека точно такие же купюры. А на чьей машине Ледягин ехал? У него ведь нет своей машины? Или есть?
— Нет, — озадачился Жигулов. Странно, но до сих пор эта мысль ни разу не пришла ему в голову. — Может, взял покататься?
— Или угнал? — в свою очередь спросил Олег, паркуя «Москвич» напротив магазина. — Видишь, Толя, сколько вопросов. Они вышли из машины, зашагали в сторону сквера. Бадеев сидел на лавочке и курил. Его колотило.
— Слушайте, — увидев товарищей, проклацал зубами он. — Холодно-то как. Кошмар прямо.
— Иди в машину, погрейся, — Олег кинул ему ключи. Бадеев подхватил их, поднялся, швырнул окурок в черноту кустов.
— Значит, так. Докладываю: за время несения трудовой вахты никто из подопечных общежития не покидал. Смена не появлялась. Жигулов взглянул на часы, а Олег пробормотал:
— Пора бы уже.
— Пойдем, — кивнул Жигулов. Бадеев потрусил к машине, а Жигулов с Поликарповым перебежали через улицу и вошли в общежитие. На вахте сидела уже знакомая Жигулову тетя Шура. Женщина смотрела телевизор.
— Добрый вечер, — Жигулов остановился рядом с конторкой. — Вот, зашли проверить, все ли спокойно. Женщина сняла очки, положила на толстую тетрадь, в которую записывала время прихода и ухода «гостей».
— Тихо сегодня, — кивнула она седенькой головкой. — Никто не буянит, пьяных нет. Со второго этажа волнами накатывал гул голосов. Жигулов прислушался.
— Скажите, с Дмитрием Ледягиным мы можем побеседовать? — спросил он.
— Так они не пришли еще, — охотно поделилась информацией вахтерша.
— Как не пришли? — улыбка медленно сползла с лица Олега. — А они разве выходили?
— Днем, — утвердительно кивнула тетя Шура. — Сначала Слава Житков. Потом Бодров Артем. Эти один за другим ушли. А минут через десять и все остальные. Компанией. Костя Борисов. Дима Ледягин. Милочка с ними тоже была. И сестра Костина. Олег прижал ладонь к лицу, пробормотав: