Савельич. Так за ветчинкой в кладовую сходим? Аль, нет, лучше тут останься, посиди; не равно боярышня спросит…
Фрол. Ладно.
Савельич в средние двери вышел.
Фрол (один). Ловко обошлось. Дворецкого пуще всего боялся. Мамки бояться нечего. И ловко ж придумал. Савушку в татары произвел. Теперь не проговорится. Спрашивай что хочешь: «моя — твоя — Иван», вот и ответ весь.
Садится на лавку у дверей.
Аннушка (за сценой). Что копаешься! живее! (Входит в боковую дверь по-дорожному уж одета.) Ты что ль, старик, от тетушки за мной приехал?
Фрол (вставая, голос слегка дрогнул). Я, государыня, я. (Он, кланяясь при всяком ответе, все подходит к боярышне, так что когда открыться, он подле нее стоит.)
Аннушка. Мы сейчас и едем.
Фрол. Как прикажешь.
Аннушка. Тетушка в добром ли здоровьи?
Фрол. Слава богу, государыня; бога благодарить надо.
Аннушка. Ты кто же? ключник?
Фрол. Брат ключников, государыня, брат.
Аннушка. А звать как?
Фрол (озираясь.) Звать-то? — А тут никого нет?
Аннушка (с недоумением). Никого.
Фрол. А неровно?
Аннушка (так же). Никого, никого, — да тебе что?
Фрол (взяв ее за руки, шепотом). Аннушка, аль не узнала? ведь я Фрол!
Аннушка (быстро, шепотом; так же оба всю сцену). Ты? Фрол?
Фрол. Стариком нарядился, тебя чтоб увезти. Аль не веришь, в глаза взгляни — узнаешь.
Аннушка (глянула). Ты! ты и есть! Ох, Фролушка, голубчик (бросается ему на шею). Ждала тебя, ждала, насилу-то дождалася!
Фрол. Не кричи. Услышат, пропадем.
Аннушка. Ты за мной? за мной приехал?
Фрол. Добывать тебя пришел. Помнишь — велела, тогда-то. Идешь ли за мной? Веришь ли, что люблю?
Аннушка. Иду ли? за тобой-то? Любишь! любишь ты меня? еще скажи.
Фрол. Не любил, не приехал бы. С того вечера, с того самого. Насилу-то добыл, удалось.
Аннушка (целуя его). Фролушка! А я-то! Голубчик! Миленький.
Фрол (точно опомнившись). Тише! — Стой! — Бежать, так бежать.
Аннушка. Бежим.
Фрол. Мамку что ждать! Увидит, остановит еще.
Аннушка. Остановит? Нет, нет! сейчас! за тобой.
(Оба вместе.)
Аннушка. Идем. Голубчик мой!
Фрол. Скорей!
Аннушка. Еще разик, разик только. (Целует.)
Фрол. Голубушка, после.
Аннушка. Милый! Как же!
Оба, говоря, поспешно уходят в средние двери. Сцена некоторое время пуста.
Мамка (выходит из боковых дверей; у нее в руках целое оберемя мешочков, думок, платков, телогрей и т. п.). Ну, вот и я! Аннушка! Ты где ж? Аль вышла?
Мавруша опрометью вбегает из средних дверей.
Мавруша (торопливо). Мамушка! Боярышня садиться пошла — сейчас на лестнице встретила — за тобой послала.
Мамка (небрежно). Ладно-ка, успеет. (Торопливо.) Мавруша — слышь — беги скорей в чулан — шубейку мою притащи, забыла. Да стой: Савельич где?
Мавруша. В кладовую пошел.
Мамка. Ну, шубейку захватишь, через девичью там в кладовую обежишь — велела-де боярышня варенья, вишневого, мол, на дорогу, чтоб взять.
Маврушка. Бегу, мамушка, бегу.
Мамка. А я в окошко скричу, чтоб обождали. Лети же.
Мавруша убегает в боковую дверь; мамка бросает все на пол, и спешит к окну.
Мамка (одна, в окно смотрит). Это что? Села? Старико-т зачем за ней туда же лезет? (Кричит.) Постой! (Начинает отворять окно.) Эко окно-то чертово! (Отворила. Слышно, как колеса застучали.) Покатили! Во всю мочь. Что ж это? Господи! Аль наважденье? Мати Троеручица Пресвятая! Промеж рук выхватили! (Бежит на середину сцены.) Он, он, он! Некому, кроме Фрола быть! (Набежала на груду, что бросила, запнулась и свалилась.) Ой-ой-ой! Ноги-те не держут! Ой-ой-ой! (Ползает по полу, подхватывает вещи и опять бросает.)
Мавруша (вбегает в боковую дверь). Вот она, шубейка. А варенье принесет, в окно скричала. — Да ты что это, мамушка, окорачь расползалась?
Мамка (сердито, опомнившись). Где окорачь! Ишь, растеряла все, подбираю. Подсоби-ка! (Собирают обе вместе.)
Савельич поспешно входит в средние двери, в одной руке бурак с вареньем, в другой кусок изрядный ветчины.
Савельич. Аксинья Пахомовна, да ты дома?
Мамка. А где ж мне быть, соколик?
Савельич. Боярышню зачем же одну отпустила?
Мамка. Не отпускала, как перед Истинным, не отпускала! Мавруша сказывала, садиться-де пошла.
Мавруша. Пошла, пошла! Со стариком по лестнице бежала.
Савельич. Пошла? (Роняет бурак.) Со стариком бежала? Н-ну! Тю-тю! Поминай, как звали, — укатили!
Мамка (падает опять на груду). Ой-ой-ой! Промеж рук выхватили.
Савельич. Верно. И колёса у каптаны красные, а у мать-игуменьи желтые! А все ветчина эта проклятая! (Швыряет ветчину.)
Мамка (глянув на него). Ой, спятил, ой-ой! (Падает и закрывает лицо руками.)
Савельич. Только — боярин приедет, я ничего не знаю. Ты отпускала.
Мамка (вскочила). Что ты? Я и старика-то не видела. Мне Маврушка…
Мавруша (перебивая). Что ты? Я за шубейкой бегала.
Савельич (указывая пальцем). Я — сторона, вы отпускали: вы, вы, вы, вы!
Мамка и Мавруша (так же, вместе с ним). Нет: ты, ты, ты, ты!
Занавес опускается.
Действие четвертое
Сцена первая
Действующие лица
НАРДЫН-НАЩОКИН.
ЛЫЧИКОВ АЛЕКСЕЙ СТЕПАНОВИЧ, отец Саввы.
ФРОЛ СКАБЕЕВ.
ВЕЛИК-БОЯРИН.
ПЕРВЫЙ СТОЛЬНИК }
ВТОРОЙ СТОЛЬНИК } молодые.
ТРЕТИЙ СТОЛЬНИК }
ЧЕТВЕРТЫЙ СТОЛЬНИК, постарше.
САВЕЛЬИЧ Нащокина дворецкий.
ВЕЛИК-БОЯРСКИЙ ДВОРЕЦКИЙ.
СТОЛЬНИКИ МОЛОДЫЕ И СТАРЫЕ.
СЛУГИ.
Москва. Кремль. Ивановская площадка. Перед поднятием занавеса слышен звон к достойной.
Фрол (один, ходит по площадке). Чтой-то нейдет. Давно жду, все нету. Сказали: беспременно, мол, в собор к обедне поедет. Да и как не ехать — тут все стольники собираются лясы на площадке точить. — К достойной отзвонили, а его все нету. Варили, варили кашу: сладка вышла да крутенька; не стала бы в горле? не подавиться бы? — Э, вот и он.
Входит Лычиков-отец.
Фрол (подходя). Алексею Степановичу, господину стольнику, низкий поклон!
Лычиков-отец. А, а! Фролушка! здорово! Сколько зим! С месяц, чай, не видались. Что поделывал? Аль с молодой женой все сидел?
Фрол. С нею, государь, все. Сам ведаешь: с новинки-то в охотку…
Лычиков-отец. Как не знать! Былое дело! — Ну, женился каково?
Фрол. Слава богу, государь.
Лычиков-отец. Что за женой взял? Приданое велико ли?
Фрол. Покуда не видно. А надоть быть тесть смилостивится, даст.
