Фрол. Ну, и ладно!

Лычиков. Только вот что, Варюха: целуй ты меня, чтоб не так горько ждать было…

Варюша. А завет помнишь? До свадьбы — ни!

Фрол. Полно, сестра, не кобенься — некогда. И самой поди в охоту…

Варюша (Лычикову). Ну, давай.

Лычиков (подбегает). Ой ли?

Варюша. Только разик (целуется). Ну, довольно!

Лычиков (еще целует). Еще, еще!

Фрол (шутливо отгоняет его). Довольно с тебя! Эк разлакомился! — Ну, вот и ладно. А то подумай: твой отец с кнутом, а ейный с батогом, как начнут утюжить с двух концов — пожалуй, не вывезешь.

Вбегает Лавруша.

Лавруша. Братец! взнуздывают! Тамо-т!

Фрол. Ладно. Беги, сторожи, и опять сюда стрелой!

Лавруша убегает.

Лычиков. Где взнуздывают?

Фрол. А там. Тесть с тещей едут; нам это знать надо: при них не увезешь. И угораздило же старых нынче ехать. Хоть бы денек отдохнуть дали.

Лычиков. А тебе до завтра подождать нельзя?

Фрол. И глуп ты, скажу тебе, Савва, хоть и зять мой нареченный. Завтра-то четверг, и пьяный поп под пятницу не повенчает!

Лычиков. Ну, в пятницу.

Фрол. Ох, дурак!

Лычиков. Что ж лаешься?

Фрол. А то: слушай, как дело-т было. — И не след бы рассказывать, да больно шутка хороша, нельзя не похвастать. — Вишь ты, у тестюшки-то нареченного сестрица есть — теткой буду величать ее, голубушку, — в монастыре игуменьей…

Лычиков. В каком?

Фрол. Знамо не в мужском, в девичьем! Верст сорок отсюда монастыре-т. — Был это у нее братец — тестюшка мой то есть — Она и расплачься: «ой, братец, хочется на племянницу поглядеть, отпусти ты ее ко мне». Тесте-т отвечает: «Отпустить мне ее самому не с кем; а пришли, сестра, каптану за ней — отпущу». — Ладно, говорит старушка, пришлю. — Вернулся тесть, приказ отдал: «Приедет-де сестрина каптана, хоть без меня — отпустить Аннушку». — Чуешь? Хоть без меня! Ну, ладно! Было это… когда я, сестра, ушел?

Варюша. В субботу, братец.

Фрол. Так. — В субботу же за вечерней мамушка — боярышни моей мамка то есть — про все мне и сдоложила. Я все смекнул и за дело. В монастырь; там разузнавать: кого пошлют, да возника как звать, да как ключника величать, и все такое, да лошади, мол, какие?

Лычиков. То-то ты отца и просил, вороных чтоб приказал заложить?

Фрол. Отгадал. — У игуменьи тож вороные — от ваших не отличишь, как раз под пару — а то мне хоть на саврасых венчаться. Еще спасибо твоему родителю, что отпустил.

Варюша. Ловко, братец.

Фрол. Ну, а тесть с тещей к Троице собрались*, богу молиться, ден десять в отлучке будут, — сегодня их, вишь, черт и несет — ну, значит нам лафа боярышню украсть.

Лычиков. Чего ж торопиться, коль на десять дён едут.

Фрол. Опять дурак. — Они как уедут, я на двор. А запоздай — кто знает? — тут-то может, черт игуменью и дернет за племянницей послать. Увезут в монастырь, жди — когда экая благодать опять привалит.

Варюша. Чудесно!

Фрол. И заметь: никто этого, кроме нас троих, не знает: ни боярышня, ни мамка, ни единая душа. Внезапно налетим. — Так вот оно, Савушка, как девок-те воруют. Для того тебе говорю, чтоб коли Варюху воровать придется, знал бы, как дело делать.

Лычиков. Э, мне что знать! Случится, ты же поможешь.

Фрол. И то. — Идем же. С возника платье стащить надо. (Идут.)

Лычиков (в дверях). А нам с Варей — никак нынче нельзя?

Фрол. Ну, иди. — Варюша, собери закусить что. (Уходят.)

Варюша. Ладно. — Господи, господи! чем-то все кончится!.. (Уходит в чулан.) 

Перемена.

Действующие лица

СТОЛЬНИК НАРДЫН-НАЩОКИН, древний старик.

ВЕЛИК-БОЯРИН.

ФРОЛ.

СТОЛЬНИЧИЙ.

ДВОРЕЦКИЙ.

ПЕТР САВЕЛЬИЧ.

СТОЛЬНИЧИХА.

СТАРУХА.

АННУШКА.

МАМУШКА АКСИНЬЯ.

МАВРУШКА.

У Нардын-Нащокина. 

Входят Нащокин и Дворецкий.

Нащокин. Что, Савельич, все ли готово?

Савельич. Готово-то все, только…

Нащокин. Что там еще?

Савельич. Велик-боярин, Иван Парамоныч, приехал.

Нащокин (с досадой). Сказал бы что сам ему сейчас.

Савельич. Сказывал, да «мне, говорит, ненадолго, — на одно, говорит, словечко».

Нащокин. Ох, от него добром не отвяжешься. Проси уж. (Дворецкий уходит.) Вечно-то не в пору приедет.

Входит Велик-боярин.

Велик-боярин. Свату низкий поклон, челом бью.

Нащокин (не скрывая неудовольствия). Ох, здравствуешь, Иван Парамоныч. Как господь носит? Садись. (Садятся.)

Велик-боярин. Слава богу, сват. Не в пору, кажись, приехал?

Нащокин. Не скажу, чтоб вовремя; ехать сам к Троице собрался…

Велик-боярин. Уж прости, друже, лихом не помяни. Дело-т важное, безотложное.

Нащокин. Сказывай, сват, скорей.

Велик-боярин. Есть у тебя, сват, в Новгородской волости поместье, и в том твоем поместьи приказчик у тебя есть Викул…

Нащокин. Слыхал, сват, слыхал. Бают люди, что есть.

Велик-боярин. А от той твоей от усадьбы недалече Фролово поселье стоит, Скабеева сына, Ивановича…

Нащокин. Стоит так стоит.

Велик-боярин. А Фроло-т этот, ведомый плут и вор меня надул ловко, сам за свою поимку с меня деньги взял, да и братишка его, Лаврушка…

Нащокин. Не раз, сват, про них от тебя же слышал.

Велик-боярин. Что ж, сват, по-твоему мне от эдаконького мальчонки в обиде быть, от Фролова братишки терпеть? Сказал Фрола на Москве, а Фроло-т дома сидит.

Нащокин. Аль мне до них, до Фрола с Лавром, дело есть?

Велик-боярин. А ты отпиши, приказчику своему Викулу отпиши: тех бы воров в усадьбе твоей не хоронил, а моему бы приказчику Федоту выдал, а он…

Нащокин (встает). Ох, сват, писано уж.

Велик-боярин (встает же). Ну, ну, сват, не сердись… Экая порода ваша Нащокинская горячая…

Нащокин. Аль, сват, не видишь: еду, колымага к крыльцу подана; другой бы от ворот подальше — не помешать бы, дороги не переехать, а ты с своими ворами да плутами прилез…

Велик-боярин. Иду, сват, иду. Прощай. (В дверях.) Так отпиши же.

Нащокин. Отпишу, прощай. (В двери.) Эй, кто там? Звать сюда боярыню с боярышней… (Один.) И пристал же! Который раз просит! Ищи ему невесть каких Фрола с Лавром… А мне до Фрола с Лавром что… не лошадьми, прости господи, барышничать!*

Из боковых дверей выходят: Стольничиха, Аннушка, мамка; из средних — Савельич.

Нащокин (жене). Ну, старуха, ехать пора — собралась ли?

Стольничиха. Собралась, старик, собралась…

Нащокин. Мамке наказ дала ли?

Стольничиха. Дала, отец, дала.

Нащокин. Ну, я еще прибавлю. Ты, Аксинья, слышь, — я вашу сестру знаю — как господа из дома, у вас тут кумушки да голубушки заведутся; то сама на пиру, то в терему дым коромыслом.

Мамка. У нас, государь, когда же?

Нащокин. Ты молчи, наказа слушай.

Мамка. Слушаю, государь, слушаю.

Нащокин. Тоже богомолок да торговок разных без нас в терем отнюдь не пускать. Пойдут: тары, да бары, разны товары, да и наболтают с три короба — от них и разврату завод. (Дворецкому.) Тебе, Савельич, наказ даден… ни на шаг не отступать. Микитка конюх вернется, — на конюшню: березовой кашей покорми; не загуливал бы, поучи. (Обоим.) Да еще обоим вам слово. Сказано было, еще повторю: от сестры игуменьи за Анной приедут — отпустить. — Поняли?