Лычиков-отец. Ну, подавай бог! — А я-то, признаться, на тебя в сердцах был. Попадись ты мне раньше: ругательски бы изругал.

Фрол. За что так? В чем вина моя перед тобою, государь?

Лычиков-отец. Возника эк накачал! Сами лошади в ворота стукнулись. А он, на-поди, в каптане сидит. Мы его спрашивать, а он мычит — вот и все. Дня два, как очумелый, ходил. Где был, куда ездил — не помнит.

Фрол. Выпил грешным делом, государь, на свадьбе.

Лычиков-отец. Через край хватил. А все ты, — ну, уж бог с тобою. С Саввы-дурака что спрашивать — еле жив сам притащился. И то подумал: слава те, что каптану-то назад доставил; а то от Фрола, что взял, назад не жди.

Фрол. Что ты, государь! Да когда же!..

Лычиков-отец. Прощай одначе. В собор пора. И то — поди — к шапочному разбору поспею. К достойне звонили?

Фрол. Давно отзвонили.

Лычиков-отец. Ой! (Идет.)

Фрол. Постой на малость, Алексей Степаныч, словечко сказать твоей чести надо…

Лычиков-отец. Ну, говори скорей…

Фрол. Объявка сделана — слыхал ли? — пропала-де стольничья, Нардын-Нащокина, дочка Аннушка…

Лычиков-отец. Эку новость сказал! Давно вся Москва протрещала и трещать перестала; опять: у ворот всех кремлевских объявка прибита висит, и бирюч в рядах не раз кликал.

Фрол. Что ж, не нашли?

Лычиков-отец. Как в воду канула. — А тебе что?

Фрол. Так думаю: не помогу ли найти.

Лычиков-отец. Не вспомнил я про тебя раньше — старико-т. Нащокин спрашивал: «Не знаешь ли где человека, что отыскать мог? Никаких-де денег не пожалею».

Фрол. Я недорого и взял бы. Потому — отыскать ее мне не трудно.

Лычиков-отец. Ой ли? Так я сейчас ему и объявлю. Он в собор — не видал — проходил?

Фрол. Прошел.

Лычиков-отец. Так ты здесь подожди. — Как из собора выйдет, подведу тебя. Для-ча старику не удружить? Рад-то, поди, будет! — Где ж она, дочка-то?

Фрол. Замужем. Обвенчана живет.

Лычиков-отец. Э! вот оно что! А мужо-т кто?

Фрол. Мужо-т пред тобой стоит.

Лычиков-отец (отступив от изумления). Что-то? Ты?.. Да как же ты посмел? Эко дерево срубить задумал? Под силу ли, подумал?

Фрол. Не подумавши этакого дела, государь, делать нельзя. Я перекрестясь, как перед Истинным. — Ты только помоги теперь, из беды меня вызволь…

Лычиков-отец. Я?.. Да от таких делов люди бегут.

Фрол. Бежать-то тебе, господин стольник, не приходится.

Лычиков-отец. Меня припутать не хочешь ли?

Фрол. И путать нечего, так не убежишь. Мне теперь что? Пойду да повинюсь. А в чьей-де каптане? — В Лычиковой, мол, государь, в Алексей Степановичевой. — А в возниках кто-де ехал? А его ж, мол, Лычикова, стольничий сын, Савва.

Лычиков-отец. Ка-ак? Савка в возниках ехал?

Фрол. Точно, государь. Вознико-т без задних ног лежал, пьян, — он и поехал…

Лычиков-отец. Я их обоих выезжу! Будут знать.

Фрол. Что, государь, сердишься? Ты лучше бедному человеку помоги.

Лычиков-отец. Помогать тебе? Чем я тебе помогу?

Фрол. А тем: к тестю подведешь, якобы виниться хочу перед ним — раз; а там, чтоб к царю прямо не задумал ехать сгоряча-то жалиться — удержи. Вот и вторая помощь. Чтоб домой ехал, со старухой подумал — вот и третья. А дома со старухой поплачут, авось смилостивятся.

Лычиков-отец. Ну, Фрол, знал я, что ты плут, а этого не думал… (Сжимая кулаки.) То есть взял бы, кажется, теперь тебя за вихры, да по всей-то площадке оттаскал… Да что!.. Проку-то не будет; опять, обедни еще не отошли… И бей тебя не бей, все из-за тебя отвечать придется… да перед кем еще!.. Нащокины — думаешь — шутка люди?.. Ох, Фрол, плут ты, да еще с опаской плутуешь…

Фрол. Нельзя без опаски, государь. У всякого, господин стольник, плута свой расчет.

Лычиков-отец. Не теперь, после жди от меня поминанья себе… А теперь стань тут, отойди к сторонке, пойду я в собор, потом кивну, подходи… Ох, и досадно ж, что оттрепать тебя нельзя… Ну, стой… черт с тобой!.. Тьфу!.. (Плюнул со злости.)

Фрол (один). Ну, не дорого обошлось. — Я думал, придется по площадке на четвереньках поездить: пришлось бы стерпеть ведь… Э, обедня-то отошла. Стольники выходить стали. Отойдем в сторону.

Отходит в сторону. Стольники кучками становятся на площадке. Первый, второй и третий стольники идут, разговаривая, на авансцену.

Первый стольник. А что, господа, как слыхать: государь скоро на Москву будет?

Второй стольник. Не слыхал.

Третий стольник. Я вечор к Матюшкину, к Афанасий Ивановичу, заходил, так он грамотку от государя-то из Покровского получил…

Первый стольник. Что ж государь, Алексей свет Михайлович, пишет?

Третий стольник. А пишет: сокольей охотой все утешается; а еще пишет про нашу братью, про стольников молодых.

Второй стольник. Что такое?

Третий стольник. А пишет: тем еще, мол, утешаюсь, что стольников ежеутр купаю. Иорданка на пруду сделана в ней и купает. Кто по утру к смотру опоздает — полезай в воду.

Второй стольник. Ой ли! (Смеются.)

Третий стольник. А после купанья-де, пишет, жалую: купальщики те едят-де у меня, ежедён обедают, а иные говорят: «Мы нароком не поспеем, так нас-де и выкупают, да и за стол посадят».

Второй стольник. Уж наш брат, стольник, лицом в грязь не ударит. Выгадают везде. (Смеются.)

Третий стольник. Многие, пишет, нароком не поспевают. (Смех.)

Первый стольник. А на Москву когда будет?

Третий стольник. В воскресенье, пишет, а кончае-де в понедельник.

Второй стольник (указывая на первого). Он для того спрашивает «когда будет» — нельзя ли здесь в Москве выкупаться, да пообедать даром. (Смех.)

Подходит четвертый стольник.

Четвертый стольник. А что, господа стольники, — речь вашу перебью, не обессудьте — не случилось ли чего?

Второй стольник. А что?

Четвертый стольник. А видели: Лычиков-то, ровно полоумный, в собор вбежал?

Третий стольник. Ловко поспел. То есть к самому шапочному разбору. — А что?

Четвертый стольник. Подбежал к Нащокину, с ним шептаться стал.

Второй стольник. Може, о своих о делах.

Первый стольник. А что, Нащокиной дочки не сыскали?

Третий стольник. Сыщи ее! Нет, брат, не сыщешь — законопачена где сидит, не выскочит: колом прибита.

Входят: Нащокин, Лычиков, Савельич. Нащокин, с горя по дочке, очень постарел, одряхлел. Савельич его под руку поддерживает. Лычиков идет по другую.

Второй стольник (тихо третьему). Нащокин-то постарел как.

Третий стольник. Еще бы не постареть! Экое горе — а ему не постареть!

Нащокин. Где ж он?

Лычиков-отец. Тута дожидается; велишь подвести?

Нащокин. Ну, подведи его, вора.

Савельич. Посторонитесь, господа. Нардын-Нащокину дорогу уступите.

Стольники дают дорогу. Савельич ведет Нащокина на авансцену. Тем временем Лычиков идет за Фролом и подводит его к Нащокину. Стольники понемногу начинают прислушиваться и потом становятся в полукруг около действующих.

Лычиков-отец (подводя Фрола). Вот, господин, перед тобой стоит.

Нащокин. Это ты-то — Фрол Скабеев, ведомый плут и вор?

Фрол (в ноги). Я, государь, я; великого прощения прошу.