— Ирина, с вашим появлением в доме чувствуется женская рука, — вдруг заговорил Денис, я не вслушивалась, пока не было сказано моё имя. — Нет. Светлана тоже хорошо вела хозяйство, просто с ней было, как в гостях у бабушки, а с вами у нас кухня Мишлен пять звёзд.

— Вы меня перехваливаете, — отмахнулась я от комплиментов поддавшего Дениса.

— Вы просто скромничаете, — продолжал нахваливать Денис.

Девушки ему поддакнули, похвалив салаты и торт.

Мне было приятно, ведь я, и правда, очень старалась.

Разговоры за столом текли свободными потоками и обволакивали своей лёгкостью.

Но злоупотреблять добродушием хозяев дома и моих работодателей я не собиралась, как только все насытились и перешли к продолжению праздника в беседки и на лужайку, я стала собирать посуду.

Большая часть вошла в посудомоечную машину. И лишь часть хрупкой или неформатной посуды нужно было помыть вручную.

После бокала шампанского хотелось только одного — спать. Ноги и спина ныли, когда я заставила себя снова встать у раковины.

— Ирина… — только успел сказать Мирослав, внезапно объявившись на кухне.

Я, подпрыгнув от неожиданности, неловко повернулась к нему и локтем задела стоящий рядом у раковины бокал. Он полетел вниз на кафель, брызнул искрами осколков, разлетевшихся по полу в разные стороны.

— Ой, — только и смогла выдать я, снова входя в состояние, когда хотелось оправдываться перед Мирославом. — Вычтите из зарплаты.

Я присела и начала собирать осколки.

— Да бросьте, это я вас напугал, — низким тембром произнёс Мирослав, присаживаясь рядом, — не трогайте, я сам уберу, а то вы…

— Ай, — негромко вскрикнула я, не успел он договорить, как я уже укололась об острый край стекла подушечкой указательного пальца.

Я так поспешно начала собирать осколки из-за его гнетущего присутствия, что просто не могла не порезаться.

И почему он так на меня действует?

Мирослав протянул свою руку ко мне и развернул мою ладонь, чтобы посмотреть на палец.

Я замерла, опешив от неожиданности. И только теперь подняла на него взгляд.

Его большие тёплые пальцы аккуратно обхватили мою ладонь, он хмуро осматривал порез. Моё сердце пропустило пару ударов.

— Идёт кровь, нужно обработать, — он легко отпустил мою руку, вставая, и направился к ящику с аптечкой.

Я следом поднялась, в голове шумело. От его касания было так тепло и странно одновременно.

Через несколько секунд он вернулся с антисептиком и пластырем.

— Давайте сюда руку.

Я протянула палец, он обильно полил его из флакона с антисептиком и бережно наклеил пластырь.

— Спасибо, — произнесла я.

Моя рука всё ещё была в его. Я чувствовала смесь запаха от сигар и его парфюма. В этот самый момент он легко погладил тыльную сторону моей ладони большим пальцем и отпустил мою руку.

Взял метлу и стал сметать осколки. А я так и стояла, как вкопанная, пытаясь стряхнуть охватившее меня наваждение. Не говорить же ему, как сильно меня выбило из колеи то, что он сделал.

Это было первое ласковое касание мужчины за последний год.

30 сентября.

Осенние пейзажи, и правда, просто чудо. Лес подернулся солнечными яркими оттенками. При прогулке под ногами раздавался приятный хруст тонких сухих листьев. Когда стояла ясная погода, воздух был таким прозрачным и свежим, что захватывало дух. Хотелось глубоко вдыхать этот необыкновенный пряный запах ранней осени.

Я даже нарисовала акриловыми красками два пейзажа. Простенькие работы. Хотелось ещё попробовать изобразить Маю с Громом на лугу. Но такую сложную работу я пока не решилась начать.

С каждым днём чувствовался новый шаг в сторону холодов. И я почти убедила себя, что не боюсь этой одинокой предстоящей зимы. Тешила себя мыслью, что в феврале в отпуске поеду к дочке в столицу. Будем гулять по старинным улицам, ходить в атмосферные кафе…

А пока — спасительная рутина. Книги, краски. И ещё я нашла в шкафу коробку с шахматами и стала понемногу осваивать. Пётр иногда составлял мне компанию в этой игре. Мы могли начать партию утром за завтраком и завершить её только через пару дней. Так проходило наше молчаливое общение. Шахматы стали буфером, который делал проще наше совместное времяпрепровождение. Паузы теперь не были неловкими, а предназначались для обдумывания следующего хода.

Мирослав появился на подъездной дорожке в один из таких обедов с Петром. Мы уже второй день разыгрывали партию, которую я безбожно проигрывала. Пётр загнал моего ферзя в вилку, из которой я не представляла, как выпутаться, поэтому использовала то нападение на короля для отвлечения внимания от своего ферзя, то просто жертвовала фигурами, чтобы выйграть время.

Мирослав с интересом посмотрел на шахматную доску, мы поприветствовали друг друга, мужчины пожали руки.

— Ирина, если вы позволите вмешаться в вашу партию, я подскажу вам ход, — внимательно посмотрел на меня Мирослав.

Было заметно по азарту в его глазах, что ему хотелось поучаствовать в игре.

Вот только это ведь было моё единственное живое общение здесь. Мне было всё равно, что я проигрываю. Это был мой шахматный клуб. Моё общество. Я вздохнула.

— Что ж, тогда заканчивайте партию, — постаралась я скрыть своё разочарование, — а я принесу вам обед.

Мирослав кивнул и уселся за шахматную доску. Он никогда не предупреждал заранее, что приедет, в отличие от Дениса. Конечно, это был его дом, но… “Но” все-таки было и заключалось в том, что так я могла бы хоть немного подготовиться, и всем было бы комфортнее. Но он всегда появлялся неожиданно, словно гром среди ясного неба. И выглядел, как всегда, безупречно. Чего нельзя было сказать о его манерах.

А также о манерах его пса.

Марс забрался на террасу и сел у входной двери, преградив мне дорогу. Скорее всего, не специально. Но я всё ещё его опасалась и застряла посередине пути.

Беспомощно оглянулась на Мирослава — тот увлечённо изучал расстановку фигур на шахматной доске, просчитывая ходы.

— Мирослав, вы не могли бы… — начала я, чтобы привлечь его внимание.

Он обернулся и поднял голову, внимательно посмотрев мне в глаза. Причём без ухмылки на лице, без прищура. Просто открыто и искренне смотрел. Мне показалось, что так было впервые. И я забыла, что хотела сказать. Просто пялилась в ответ, словно это был какой-то гипноз.

— Марс… — выдавила я из себя, спустя долгих секунд пять, показавшихся вечностью.

— Марс, ко мне! — коротко сказал он и тут же отвернулся к доске.

Я зашла в дом, пытаясь понять, какие ещё испытания готовит мне его очередной приезд. Тут никогда нельзя знать заранее. Я уже немного научилась считывать его настроение, но всё ещё не до конца поняла, что он за человек.

После обеда Мирослав принёс поднос с посудой ко мне на кухню. Я, наученная опытом, сразу поставила посуду подальше от своих локтей в посудомоечную машину.

— Ирина, — обратился ко мне Мирослав.

Все-таки не обошлось. В прошлый раз я так и не узнала, зачем он приходил и что хотел спросить.

— Слушаю.

— Мне показалось, что я зря вмешался в вашу партию.

— Это ничего.

— Вот вы сейчас снова вздыхаете.

— Просто здесь не так много развлечений, особенно включающих других людей, — ответила я честно.

— Понятно. Тогда составьте мне компанию, сыграем в теннис, — предложил Мирослав с ходу. — Так я возмещу вам партию в шахматы.

— Да бросьте, незачем это делать, — пыталась я отвертеться.

— Или я не гожусь в качестве “ других людей ”, - выделил он интонацией и снова на лице заиграла саркастичная ухмылка.

Как ему объяснить, что общение с Петром — это всё равно, что плыть на весельной лодке по спокойному озеру, а с ним — все равно, что сплавляться на байдарке по горной реке — никогда не знаешь, на какой камень налетишь и где перевернешься.

— Ладно, идёт, — сдалась я не в силах придумать аргументы против. — Думаю одна партия не отнимет много вашего времени.