Изредка, закрывая глаза перед сном, в мою голову все же закрадывались предательские мысли о том, что возможно мы поспешили и не попробовали в последний раз исправить то, что между нами сломалось. Но я старалась не придавать им значения.

У меня теперь новая жизнь.

20 августа.

Больше никаких обращений к дневнику.

День выдался прохладным и очень ветреным. Природой завладела одна из стихий, показывая свою непримиримую мощь. Дуло с такой силой, что в доме завывал камин, нагоняя какую-то необъяснимую дикую тоску. Я пробовала включать телевизор, слушать музыку, но пробивающиеся сквозь любой звук завывания ветра, сводили меня с ума.

Словно по душе, как по стеклу, со скрипом проводили наждачкой. Я просто не находила себе места.

Как назло, Пётр уже уехал домой. Я решила рискнуть, включила сигнализацию и пошла на прогулку. Просто, чтобы выйти из дома, отвлечься и чем-то себя занять. Говорят же, что физические упражнения способствуют выбросу эндорфинов.

Лес начинал растворяться в набегающих сумерках, которые усугублялись ватно-серой облачностью. Я привычно шагала по тропинке к ручью, где обычно делала привал на поваленном бревне. От земли и зарослей по низинам тянуло сырой прохладой. Раскидистые кроны клёнов и дубов метались и шелестели, ветер разгонял по округе запах хвои от сосновых перелесков.

Когда я уже собиралась в обратный путь, внезапно дорогу мне преградила собака.

Крупный черный пёс, покрытый курчавой шерстью. Он растопырил высокие лапы и настороженно вглядывался в меня своими тёмными глазами-бусинами.

Я с детства панически боюсь собак. Меня тут же окатило волной адреналина. В ушах зашумело, на шее выступил липкий пот.

— Марс!

Я услышала строгий мужской голос. Пёс тут же повернул уши, не спуская с меня, как мне показалось, волчьего взгляда.

Я оцепенела, не в силах пошевелиться, в горле пересохло. Отступив назад, дрожащими пальцами вцепилась в шершавую кору бревна, как за единственную опору в этом ненадёжном мире.

Не знаю, почему собаки вызывают у меня такую панику, но то, что они чувствуют мой страх, обычно делает ситуацию только хуже.

Через несколько секунд на тропе возник хозяин пса.

Мужчина в дорогом тёмном спортивном костюме. Брендовые кроссовки, часы. На вид ему было около сорока пяти. Моя Яна бы сказала на это, что он уже стар, но по моим меркам, он был молод и в расцвете сил.

Аккуратно подстриженная короткая борода и густые, будто хмурые, брови придавали его лицу серьезный, если не сказать суровый, вид. Тёмные волосы, массивный подбородок и внимательный карий взгляд выдавали сходство с его сыном — Денисом, а вот нос отличался — был прямой. И ростом он был выше своего сына. Конечно, я не сразу поняла кто передо мной.

Мозг был затуманен воображаемой угрозой, исходящей от пса. А вот меня почему-то узнали сразу.

— Марс, ко мне! — уверенно скомандовал хозяин собаки, и она тут же уселась у его ног. — Ирина? Почему вы гуляете здесь?

Он прошёлся по мне колючим взглядом. Я отчего-то услышала в его фразе упрёк.

— Меня не предупредили, что вы приедете, — только и смогла выдать я, всё ещё настороженно косясь на пса.

Я быстро залезла в карман джинсов за мобильным и глянула на экран, горело уведомление о сообщении от Дениса.

— Черт! — не удержавшись выдала я. — Всё же предупреждали, я не увидела, — неловко оправдывалась я.

— Я приехал раньше, чем рассчитывал.

В моей голове тут же пронеслись мысли, что есть в холодильнике на ужин. Лучше было мне раньше проверить телефон и уже во всю готовить на кухне, как и полагается экономке. Но всё получилось так спонтанно и неудачно.

— Я оставила дом на сигнализации, решила ненадолго выйти прогуляться, — я и сама не понимала зачем оправдываюсь, было ощущение какой-то собственной несостоятельности перед работодателем.

— Я в курсе, я ведь каким-то образом попал в дом, — ухмыльнулся он, затем обронил: — Здесь небезопасно гулять одной.

— Приму к сведению, — я замялась, мы не обсуждали с Денисом состав семьи, и я пыталась вычислить на сколько персон придется накрывать на стол. — Вы один или, может, приехали с женой? Или с компанией друзей?

Казалось бы простой вопрос, который, очевидно, не стоило задавать.

— Я вдовец, — произнёс он спокойно, но почему-то от его слов повеяло холодом. — Приехал один.

— Боже, извините, я не знала, — хотелось провалиться сквозь землю, лучше бы меня загрыз Марс, и потом моё бездыханное тело просто скинули бы в ручей.

Сердце всё ещё бешено колотилось, то ли от вида собаки, то ли от неловкости перед её хозяином, то ли от них обоих вместе.

Все это время в голове крутилась мысль, что у Дениса было какое-то заковыристое отчество. И внезапно я вспомнила — Денис Мирославович. Значит передо мной Мирослав — владелец коттеджа. Я почему-то ожидала, что он будет ровесником Петра.

— Идемте, — сухо произнёс он, разворачиваясь в обратную сторону.

Подразумевалось, что я пойду рядом. Было бы глупо идти друг за другом.

Но рядом с ним шёл пёс.

Я на секунду прикрыла глаза, затем распахнула, глубоко вдохнула, собираясь с силами, но осталась стоять на месте, как вкопанная.

Мирослав обернулся, не понимая, отчего я стою.

— Я… панически боюсь собак, — пришлось объяснить свою реакцию.

В ответ он криво ухмыльнулся и обронил:

— Почему-то я не удивлён. Тогда не отставайте.

Отвернулся и зашагал вперёд по тропе.

Экономка разочаровала его полностью, такое сложилось у меня впечатление. Десять баллов из десяти по шкале провала.

Насколько легко и приятно мне было общаться с его сыном, настолько же сильно не задалось общение с самим владельцем.

Я лишь надеялась, что он приехал ненадолго, пока смотрела на его удаляющуся прямую спину.

21 августа

Многим сложно засыпать в чужом доме или в незнакомом месте. Но у меня вышло наоборот. В своей квартире я не могла погрузиться в полноценный сон и всю ночь ворочалась в полудреме. Как только я переехала в коттедж эта проблема отпала сама собой, я за последний год ещё нигде так отлично не высыпалась. Может, стоит это списать на появившуюся физическую нагрузку и прогулки на свежем воздухе?

Конечно, я осознавала, что нахожусь в чужом месте, которое мне не принадлежит. Но мне вверили заботу о нём, я походила по пустым комнатам, пригляделась за пару дней и вполне обжилась. Есть же люди, живущие полжизни в гостиницах и при этом не испытывающие дискомфорта? К тому же, когда ты находишься наедине с собой, даже в чужом доме, всё равно чувствуешь себя более менее раскованно.

Но так было ровно до вчерашнего вечера. Я отчего-то всем телом ощущала присутствие в коттедже его владельца. То ли из-за неловкого знакомства, то ли из-за его суровой энергетики. Мое тело казалось наэлектризованным и готово было закоротить от напряжения в любой момент.

Я быстро переоделась из спортивного костюма, в котором ходила на прогулку, в блузку и хлопковые тёмные брюки, чтобы чувствовать себя хоть немного уверенней, но всё равно то и дело поправляла на себе одежду.

Накрыла на стол. Хорошо, что с обеда осталась лазанья и был салат с телятиной, который готовила на ужин для себя, плюс с завтрака остались сдобные булочки. Выглядело вполне ничего.

К тому же благодаря моей рутине дом сверкал чистотой. Если не считать неудачную прогулку, то я неплохо справлялась со своими обязанностями, по крайней мере, я себя так успокаивала.

Я уже заканчивала расставлять столовые приборы, когда по лестнице в обеденную зону спустился Мирослав. Вместе с Марсом.

Вилка в моих руках неуклюже звякнула о тарелку от их вида, причём я сама не понимала, кто из них двоих повлиял на меня больше.

— А я уже было рассчитывал на яичницу, — саркастично ухмыльнулся Мирослав, садясь за стол.

Марс улёгся рядом у его ног.