«Или его родители просто переехали и уже давно не живут по указанному адресу», – мечтательно размышляла Диана.

– А как давно ты в последний раз был дома? – спросила она как-то раз.

Кирилл призадумался, что-то подсчитывая в уме. Приложив усилие, он даже смог ответить вслух:

– Шесть лет.

Диана округлила глаза, поражённая и этой цифрой, и тем, что гость подал голос.

На лице парня показалось облегчение, он был рад тому, что порой голос у него всё-таки проклёвывался. Это случалось очень редко, через силу, но давало надежду на то, что он оправится когда-нибудь от своей немоты.

– Что-то очень плохое случилось, да? Кое-какие знакомые подсказали мне, что это называется мутизм, когда человек не может говорить, потому что пережил что-то страшное, – сказала Диана.

Парень просто покивал в ответ. Девушке рассказали об этом комментаторы под её роликами – уж эти-то всё обо всём знали. Диана потом интересовалась, что за странный диагноз такой, который теперь так часто упоминался в их интернет-дискуссиях. То, что ей удалось вычитать, было весьма интригующе, но Диана уже похоронила надежды выяснить детали этой истории. Или всё же она поторопилась с этим?

– Слушай, твои родственники могут выйти на связь ещё очень нескоро, может, есть смысл начать разбираться с твоими проблемами уже сейчас? Вроде с этим к психотерапевтам ходят, я имею в виду твой мутизм. Хоть расскажешь, что с тобой стряслось.

– Деньги? – задал он короткий, но ёмкий вопрос.

– То есть ты не против пройти лечение? – уточнила Диана. – Хорошо, тогда я постараюсь найти деньги. Надеюсь, мы с тобой не умрём от диеты из хлеба и воды. Но, честное слово, я готова умереть, только бы узнать, откуда ты такой взялся вообще!

Кирилл улыбнулся, эта улыбка была на удивление приятной, не грустной, а вполне себе весёлой. Диана поняла, что эта улыбка теперь навсегда отпечатается в её памяти и она будет вспоминать её грустными одинокими вечерами, рыдая в ворох салфеток и тоннами пожирая дешёвые вкусняшки, чтобы утешить себя.

Вариантов, где раздобыть денег на психотерапевта, было немного. Можно попросить у матери, а можно вновь обратиться к подписчикам. Диана подозревала, что придётся прибегнуть к обоим вариантам, потому что услуги психотерапевта – дорогое удовольствие, а проблема у Кирилла, судя по всему, была глубокой, и для её решения понадобится не один сеанс и не два. Кредит Диана всё ещё не рассматривала из страха увязнуть в долгах.

Девушка надеялась, что после её раскаяния публика отнесётся к просьбе о ещё одном пожертвовании более снисходительно. Своё обращение она записывала опять в подъезде.

– Привет, злючки-колючки, мы до сих пор не получили никакой обратной связи от семьи Кирилла, – поделилась она. – Мы переживаем, что они уже давно переехали и наше письмо просто до них не дошло. Других способов связаться с ними, кроме непосредственной поездки в его родной город, у нас нет. А для этого нужно восстановить его документы. А для этого было бы неплохо, чтобы он мог сказать за раз больше одного слова. Так что я хотела бы записать его к психотерапевту. Но вы и сами понимаете, как это дорого. Я знаю, что один раз я уже облажалась, когда речь зашла о деньгах, но всё же рискну попросить вас помочь мне ещё раз. Если мы наберём достаточно денег, то я смогу подлечить нашего вампирчика, и он разговорится, мы сделаем ему документы, посадим на самолёт и отправим к родителям. Ну… я надеюсь. На самом деле я понятия не имею, сработает ли весь этот план, я даже не знаю, – Диана понизила голос до шёпота, – живы ли его родные вообще. Она тревожно обернулась на дверь своей квартиры, будто боясь, что Кирилл мог услышать это страшное предположение и заработать себе очередной нервный срыв. – Вот такая неопределённая ситуация, – продолжила девушка. – Но помощь специалиста Кириллу всё равно нужна, так что вы сделаете доброе дело, если вложитесь в его лечение, а если соберём много, то, наверно, даже хватит денег, чтобы подлечить его плечо. Ему уже гораздо лучше, но полностью поднять левую руку он всё ещё не может, наверно, у него трещина в лопатке или что-то вроде того. Но главное – это вправить ему мозги и вернуть голос. Я очень надеюсь, что после этого он наконец-то расскажет нам свою историю. Наверняка вы тоже в этом заинтересованы. Так что я прошу вас просто по-человечески. Куда отправлять деньги, вы знаете, и в этот раз я вам обещаю отчитываться и предоставлять чеки.

На этом она закончила. Последовала привычная буря из понимания, сочувствия, ненависти, презрения, обещаний, советов, пожеланий, угроз, оскорблений. Диана уже начала привыкать ко всему этому. Главное, что нашлось достаточно людей, которые, несмотря ни на что, присылали ей деньги. И прислали ничуть не меньше, чем в прошлый раз. Диана обрадовалась: это ощущалось как искупление, она почувствовала себя прощённой и даже задумалась о том, чтобы не бросать свой блог после возвращения к маме.

Последующие несколько дней Диана занималась подбором психотерапевта. Она ничего в этом не смыслила, Кирилл тоже. Парень настаивал на специалисте-мужчине. Диана, к своему удивлению, обнаружила, что таковых гораздо меньше, чем женщин, и ценник на их услуги был запредельно высоким. Это неприятно укололо её женское самолюбие, но сейчас Диане было не до этого.

Они всё-таки нашли в одной из местных клиник психотерапевта мужского пола, у которого в ближайшие дни имелось время для приёма. Клиника была дорогая, но Кирилл настоял на этом выборе. Диана предупредила его, что раздобытых денег хватит буквально на пару-тройку сеансов, и то, если она добавит из своей зарплаты, но парень, видимо, рассчитывал, что помощь от родственников всё-таки подоспеет со дня на день.

На первый приём они договорились прийти вместе, чтобы Диана могла объяснить психотерапевту, что случилось. Кроме того, нужно было внести чьи-то данные, чтобы записаться, и достаточно их имелось только у неё, так что формально на приём шла она. Накануне они с Кириллом пытались порепетировать и заставить Кирилла рассказать хоть что-то, но тот не мог, даже наедине лишь с зеркалом, даже в полном одиночестве, он просто не мог говорить о том, что с ним приключилось. Оставалось надеяться, что специалист, которого они наняли, достаточно хорош и стоит своих денег.

Диана уже на подходе к клинике поразилась тому, как пафосно та выглядела. Она бы никогда не смогла себе позволить лечение в таком месте. Белоснежное здание посреди осенней грязи, подметённые тротуары вокруг, чинная публика у крыльца и роскошные машины на парковке. Диана с Кириллом в их бомжеватом прикиде смотрелись так, будто они пришли просить милостыню. Диане было крайне некомфортно здесь находиться.

Внутри ей стало ещё хуже. Идеальная чистота, внушительный интерьер, опрятный, отзывчивый персонал. «Живут же люди!» – позавидовала Диана, подумав о тех, кто регулярно лечится в таких больницах. Они и знать не знают хамства кассиров, оскорблений от начальства, трёхэтажного мата от недовольных клиентов. Диане виделось, будто посетители этой клиники сплошь миллионеры, успешные бизнесмены и олигархи, она не представляла себе, кто ещё мог располагать достаточным бюджетом, чтобы восстанавливать нервы с таким шиком.

Кирилл совсем не выглядел подавленным, растерянным или униженным. Несмотря на невзрачный вид, он держался вполне достойно. «Может, он всё-таки из богатых? И отблагодарит меня подобающе?» – сквозь стыд надеялась Диана, наблюдая за тем, как уверенно Кирилл вёл себя, словно каждый день бывал в подобных местах.

Сказать он почти ничего не мог, так что Диана была его голосом. Она сообщила, на какой час и к какому специалисту они записаны, внесла оплату на кассе. Затем они сдали верхнюю одежду в гардероб и поднялись на этаж выше в кабинет. Это было очень уютное место, весьма располагающее к откровенному разговору. Психотерапевт выглядел точно так же, как на фотографии на сайте клиники: статный, седой и с виду умудрённый жизненным опытом. Он сразу предложил посетителям чашечку чая или кофе, те согласились.