Кофе принесла ассистентка. Настоящий кофе, ароматный, с пенкой. Диане снова стало грустно: эта чёртова чашка стоила как шесть проездов на автобусе, и это казалось ей страшным расточительством. Но сейчас она досталась ей бесплатно, и девушка наслаждалась этим милым угощением.

После непринуждённого знакомства Диана посвятила психотерапевта в их непростую ситуацию. Мужчина выглядел чрезвычайно заинтересованным. Он переводил взгляд то на Кирилла, то на Диану и периодически покачивал головой в искреннем потрясении.

Диане пришлось рассказать хоть и кратко, но абсолютно всё. И о том, как она нашла Кирилла на берегу, как дотащила до дома, что она побоялась вызывать скорую, потому что очень дорожила этой находкой. Для Кирилла это стало откровением, он был крайне удивлён и с лёгкой укоризной посмотрел на девушку, а та стыдливо спрятала лицо в ладонях.

Рассказала Диана и про пулевое ранение, и про то, что пуля всё ещё торчит в лопатке парня, про то, как выхаживала его сама, как столкнулась с его мутизмом и теперь не представляет, что со всем этим делать. Завершила тем, что они не могут даже восстановить Кириллу документы, чтобы посадить на самолёт в родной город.

К её величайшему облегчению, от психотерапевта не последовало никакого осуждения, хотя она ожидала от него чего-то вроде: «Да, вам, определённо, следовало вызвать тогда скорую». Мужчина её внимательно выслушал, но сам большую часть времени молчал.

– Мне ясна ваша проблема. Я правильно понимаю, что на все последующие встречи Кирилл будет приходить один?

– Да, – ответила Диана.

У неё график посещений специалиста не совпадал с рабочим, она только сейчас смогла вырваться с работы, чтобы ввести терапевта в курс дела.

– Если вам больше нечем дополнить эту историю, я думаю, мы можем остаться с Кириллом наедине, – сказал он Диане. – Ожидайте, пожалуйста. Это не займёт много времени. Я просто оценю тяжесть его состояния, а на следующем сеансе со всей сопутствующей подготовкой начнём работу.

Девушка кивнула и поспешила выйти. Пока она стояла и ждала, в её голове проносилась уйма сомнений, тревог, страхов и маршировал бесконечный парад постыдных воспоминаний, погружая её в самобичевание. «Мне и самой бы не помешал психотерапевт», – подумала она, поражаясь тому, как сильно себя ненавидит.

Заметив удивлённый взгляд парня во время её признания в том, что подтолкнуло её отказаться от скорой помощи, она поразилась тому, как спокоен был Кирилл. Недоумение и едва уловимое возмущение, но не более. Обычно ей и за менее значимые проступки доставалось так, будто по её вине был проклят весь род человеческий. А тут она буквально рисковала чужой жизнью, и ей это так легко сошло с рук. А Диана меж тем проклинала себя последними словами и думала, достойна ли она жить после этого.

Всё больше и больше на неё давило осознание того, как глубоко нищета укоренилась в её голове. Было совершенно очевидно, что Кирилл не из бедной семьи. Его выдавали манеры, уверенность, полное отсутствие жадности. Встретившись с ним, Диана будто в сравнении смогла увидеть, как изуродовала бедность её внутренний мир. Дело было вовсе не в том, какой стоимости шмотки она могла себе позволить, а в том, как она к ним относилась и как относилась к тем, кто мог себе позволить что-то лучшее.

Ведение блога, столкновение с пожертвованиями крупных, по её мнению, сумм, болезненная жадность, сделки с собственной совестью, унизительное разоблачение, пережитый на этой почве нервный срыв с последующим раскаянием – всё это стало для неё зеркалом. «Я отвратительна не только снаружи, но и внутри», – сокрушалась она.

Даже её симпатия к Кириллу не миновала жуткой трансформации, пройдя сквозь призму этой внутренней мерзости. Если раньше Диана просто не замечала этого, то теперь её глаза окончательно раскрылись. С этим надо было что-то делать. Она понимала, что видит в Кирилле объект хвастовства, ценное приобретение, шанс на обогащение и возможность позлорадствовать над гадкими и такими же нищими коллегами. А ведь ей хотелось любить, любить искренне, героически и самоотверженно, любить как в сказке.

Когда Кирилл вышел из кабинета терапевта, он застал Диану в слезах. Парень удивлённо всплеснул руками, подошёл поближе и легонько погладил её по плечу. Диана, до этого отворачивающаяся от него к стенке, перестала вертеться. Кирилл осторожно обнял её, будто боясь, что она в любой момент может ударить его за это, и неловко похлопал её по спине, в то время как Диана не могла никак успокоиться и рыдала навзрыд.

Психотерапевт, вышедший за ним следом, предложил ей тоже записаться на приём к его коллеге из этой же клиники.

– У меня денег нету! – взвыла Диана.

– Не переживайте, это не навсегда, – попытался утешить её врач.

– Навсегда! – продолжала хныкать девушка.

Она рассказала ему многое, но о многом и умолчала. Ни слова она не проронила про свои каналы в интернете и мечты стать популярным блогером и зарабатывать на этом, а не горбатясь на каторжной работе, чтобы потом все свои деньги сливать на каких-то симпатичных незнакомцев, что едва ли когда-нибудь окупится. Кирилл покинет её, и блог загнётся, а вместе с ним надежды разбогатеть. И Диана сгорала от ненависти к себе за то, что она воспринимает всё именно так. Она не спасла Кирилла бескорыстно, она надеялась на награду, а когда вместо неё последовало лишь разорение, это стало для неё большим разочарованием, и за него ей было стыдно.

Кирилл дал терапевту знак, что дальше они разберутся сами. Осторожно, всё время поддерживая зарёванную девушку, он отвёл её на первый этаж, там она посидела немного в фойе, успокаиваясь и хлебая воду из кулера, а Кирилл продолжал её утешать, обнимать и поглаживать. Он не знал, что ещё мог сделать для неё сейчас.

Персонал относился к происходящему с полным спокойствием – такие истерики были здесь не редкостью, а скорее обыденностью. Люди, которым не о чем лить слёзы, не ходили сюда.

Глава 4

Шли дни. Диана продолжала работать. Кирилл помогал ей по дому и регулярно ездил к психотерапевту. Эти визиты происходили дважды в неделю, и после них Кирилл возвращался домой задумчивым и грустным, а ещё страшно уставшим, словно тоже с работы.

Заветного звонка от его матери всё не поступало. Вместо надежды в глазах парня появилась мрачная решимость: похоже, он заподозрил, что с его семьёй что-то произошло, и намеревался разобраться. Диана не сомневалась в том, что у него был повод для таких опасений, – шрам на левом плече весьма красноречиво на это намекал.

Кирилл быстро оправлялся от раны. Левой рукой ему всё ещё было трудно двигать. Однако он настоял на том, чтобы поменяться с хозяйкой дома спальными местами. В особом уходе он больше не нуждался и мог перебраться на пол, уступив Диане кровать.

Со специалистом они не прогадали. Уже после третьего сеанса Кирилл начал значительно чаще подавать голос. Он целенаправленно заставлял себя говорить. Пока только на какие-то очень отстранённые, бытовые темы вроде погоды или планирования ужина. Диана была несказанно рада уже и этому. Тихий, низкий, болезненно ломанный голос был музыкой для её ушей, и кажется, её восторг придавал Кириллу сил, чтобы продолжать попытки разговориться.

Диана по возможности записывала на видео те моменты, когда он пытался что-то произнести, и если ему это удавалось, то с радостью делилась с подписчиками. Она также охотно поделилась с ними и тем, какого терапевта и из какой клиники они выбрали, честно демонстрировала чеки. Скептиков меньше не стало, но хотя бы они орали потише.

Что там происходило между Кириллом и психотерапевтом, оставалось только гадать, это считалось медицинской тайной, а сам Кирилл наотрез отказывался это обсуждать. Но зрители были так счастливы увидеть реальный прогресс в его состоянии, что на радостях отсыпали Диане ещё денег, чтобы этого хватило на более длительный курс терапии.

Но этих денег всё равно не хватило надолго, и настал момент, когда Диане нечем стало платить за очередной визит к психотерапевту. Сообщив об этом накануне следующего сеанса, Диана с превеликим удивлением услышала ответное предложение продолжить терапию в долг. Врач, видимо, искренне заинтересовался случаем Кирилла и был готов работать с ним дальше, невзирая на риск остаться без оплаты.