– Тебя кто-то выслеживает? – спросила она.

– Возможно, – коротко и после долгой паузы ответил Кирилл.

Диана заметила, что он напрягся, а говорить ему становится всё труднее, не ускользнуло от её внимания и то, что руки его дрожали, и это совсем не было похоже на озноб после улицы.

– Может быть, пора обратиться в полицию, раз ты сомневаешься в своей безопасности? Теперь ты можешь им всё рассказать.

Парень помотал головой.

– Подожди-ка, может быть, это от полиции ты и убегал, это кто-то из них подстрелил тебя?

Снова отрицательное покачивание головой.

– Человек, который подарил мне телефон, даже не из этого города. Но он нашёл, где ты живёшь, выяснил, в какое время меня можно здесь застать, он знает, что у меня нет телефона… Я хочу сказать, что нас могут найти и другие люди, гораздо более опасные.

– Кто? Расскажи мне! – потребовала Диана.

– Я бы рад, но… – Он развёл руками.

– Так это единственное, что тебя беспокоит? Безопасность? Если это так, то я хотела бы оставить канал как есть. Он очень дорог мне. Мне и многим другим людям. Ты ведь видел, как они все тебя любят, тебе же показал тот… человек. – Диана сморщилась, превозмогая желание сказать о загадочном дарителе что-то обидное.

Пока Кирилл думал над ответом, Диана углубилась в новый телефон. Там уже была симка и доступ к интернету, и она без особого труда смогла просмотреть историю просмотров. Хейтер, видимо тот, который всё грозился выследить, где она живёт, показал Кириллу почти всё. От момента первой его встречи с Дианой, до последнего видео, где девушка тайком снимала его спящим, прежде чем пойти на работу.

Кирилл так и не смог разговориться.

– Просто удали канал, – попросил он снова.

– Нет, – заупрямилась Диана. – Этот блог мне дорог! Мне стыдно, что я снимаю тебя тайком, прости, пожалуйста, но… ты такой классный! – не удержалась и воскликнула она, вложив в этот возглас всю свою искренность. – Пожалуйста, мы хотим тебя видеть! Мы тебя любим, – не постеснялась сказать она. – И мы будем стоять за тебя горой, если придётся!

Кирилл горько засмеялся. Но потом он резко посерьёзнел.

– Удаляй, – настойчиво потребовал он.

– Ну почему?! – не унималась Диана.

– Ты даже не представляешь, во что ввязываешься, – шёпотом, будто самому себе, проговорил Кирилл.

– Но я хочу знать! – заявила она.

– Я не могу тебе рассказать, – в очередной раз сказал Кирилл, – физически не могу, пойми же ты, наконец!

– А я физически не могу удалить этот канал! – парировала Диана. – Он стал практически частью меня, частью моего тела, как дополнительный орган, словно второе сердце, а ты требуешь вырезать его!

– Сантименты неуместны, мы в очень большой опасности, и я, и ты.

Диана нахмурилась, пытаясь припомнить, что значит слово «сантименты». Кто бы мог подумать, что её немой принц после нескольких сеансов у психотерапевта окажется так красноречив. У него действительно была очень хорошо поставленная речь, хоть мутизм и вносил в неё некоторые шероховатости.

– Вот расскажешь мне, что это за опасность такая, и если я сочту, что всё действительно так страшно, тогда и подумаю, удалять канал или нет, – отозвалась Диана.

Ей казалось странным, что Кирилл так с ней церемонится. Будь она на его месте, пригрозила бы судом. Ведь, по сути, она нарушила его права, очень грубо, осознанно, и не собиралась прекращать, даже будучи раскрытой. Ей было стыдно, но любовь к своему единственному успешному проекту оказалась сильнее этого стыда. Ей было просто больше нечем гордиться, это стало её единственным достижением. Больно признавать, но поделать с этим Диана ничего не могла.

– Я попробую, дай мне пару дней, мне в любом случае хотелось бы выговориться, просто пока не получается, – неожиданно мягко ответил Кирилл. – Но ты, – он резко стал строже, – не будешь это снимать! Это останется между нами.

– Ладно, – соврала Диана.

Она уже знала, что не удержится от съёмки, нужно только придумать, как заснять их разговор так, чтобы парень ничего не заподозрил.

Ну а их сегодняшняя беседа закончилась. Кирилл, вымотанный ею, поужинал, умылся и лёг спать. Диана же до глубокой ночи ругалась в чатах, обвиняя неведомого хейтера в том, что он почти поставил крест на блоге. Она возмущалась, что теперь, из-за этой паршивой овцы в стаде, тайна, которая терзала умы стольких людей, так и останется неразгаданной. О том, что заснять откровение Кирилла она всё равно собиралась, несмотря на его запрет, Диана не стала упоминать. Сказала только, что парень обещал рассказать ей всё лично, но взамен она обещала удалить канал.

Лучшего разогрева для толпы и придумать было нельзя. Диану буквально умоляли поделиться секретом, даже предлагали ей деньги. Девушка изображала непреклонность, но на самом деле сохраняла себе данные тех зрителей, в чьей лояльности не сомневалась. Она собиралась в дальнейшем сделать личную рассылку и подумывала о том, чтобы сделать это за деньги.

Она очень переживала, что разговор с Кириллом состоится прежде, чем она всё подготовит. Приобрести скрытую камеру оказалось не так просто, как она думала, кое-кто даже утверждал, что это незаконно. Диана совершенно не разбиралась в технике и уж точно была далека от юридических аспектов съёмки. Она испугалась, что Кирилл и правда потащит её в суд, если она будет снимать его ещё и на запрещённое оборудование. К тому же такие причиндалы оказались довольно дорогими.

Она исхитрилась другим образом: потратила весь остаток зарплаты на телефон подешевле, но с приемлемой камерой, настроила на нём длительную съёмку и запрятала в доме. Ей приходилось действовать очень осторожно, чтобы Кирилл ничего не заподозрил. Убирать, заряжать, ставить на прежнее потайное местечко. На таком расстоянии, на котором телефон располагался от привычных мест, где Диана и Кирилл периодически общались, было не записать звук, и Диане пришлось раскошелиться ещё и на крошечный диктофон, который она всё время прятала в лифчике.

Девушка чувствовала себя настоящей шпионкой, суперагентом в погоне за ценной информацией, крутой журналисткой, ведущей охоту за компроматом. Очень хотелось похвастаться, как она ловко всё провернула. Но требовалось молчать.

В один из вечеров, когда Кирилл возвращался от своего терапевта, он написал ей – теперь это было возможно, – что хочет выпить, прежде чем ехать домой. Он заверял, что это его собственная инициатива, а не настояние терапевта. Диана долго хмурилась от недовольства и недоумения, откуда это у него взялись деньги на выпивку. Однако она догадалась, что обещанная исповедь состоится сегодня, и решила не пугать удачу.

В любом другом случае она бы потребовала отказаться от алкоголя. «Кто угодно, но только не ты!» – мысленно кричала она Кириллу, непроизвольно представляя себе, как её прекрасный принц спивается, превращаясь из элегантного вампира в ковыляющего за похмелом пропойцу. Но сегодня Диана была только за, она уже изнемогала от любопытства и готова была сама через воронку залить в парня водку, лишь бы у него развязался язык.

Диана всё подготовила, всё на десять раз перепроверила и села за стол в ожидании. Она даже мысленно подшучивала над собой, что свидание с Кириллом не вызвало бы у неё столько эмоций, как предвкушение этого откровенного разговора. И дело не только в том, что она планировала кое-что выручить за раздобытую информацию, но и в том, что ей было действительно до смерти интересно.

Глава 5

Несмотря на предупреждение Кирилла, вернулся он трезвым, как стёклышко. Складывалось впечатление, что предстоящий разговор вызывал у него такой стресс, что он протрезвел, пока шёл домой.

Краснощёкий и с дрожащими руками, он сначала отогрелся и сделал себе чаю, а потом подсел к Диане за стол. Ей стоило огромных усилий не стрелять тревожным взглядом в сторону телефона, который выполнял у неё роль скрытой камеры. Она переживала, что что-то пойдёт не так и этот уникальный момент не запишется.