– Ну ты чего, доченька, что такое? – не понимала мама, суетившаяся рядом. – Любишь его всё-таки? – догадалась она. – Ну свидитесь ещё, чего ты так расстраиваешься? – Диана слышала безнадёгу в этих пустых утешениях: её мама тоже не верила, что у дочки что-то получится с Кириллом.

«Всё закончилось! – одновременно с облегчением и горечью думала Диана. – Теперь всё станет как прежде. Даже если я перееду в Москву, там всё будет то же самое, я буду работать в ненавистном супермаркете и зарабатывать гроши, чтобы только оплатить аренду и еду. Того запаса денег, который у меня пока есть, хватит совсем ненадолго. Я весь остаток дней проведу вспоминая Кирилла, а он забудет меня!»

Весь следующий день Диана чувствовала себя как постиранная. Она без энтузиазма бралась за всякие мелкие домашние дела, просто чтобы скоротать время, апатично таращилась в экран ноутбука, просматривая видео, посвящённые Кириллу и ситуации вокруг него. По большому счёту ей просто хотелось видеть парня, хотя бы так, через экран. Но чем больше роликов она смотрела, тем тревожнее они становились, тем чаще в них поднимались вопросы безопасности, высокого уровня преступности, риска загреметь в рабство, несмотря на то что давно настал двадцать первый век.

Диана стала с опаской поглядывать в окно и боялась выходить из квартиры. Маме она пока ничего не говорила по поводу своих страхов. Она не знала, как объяснить поделикатнее, что в любую минуту к ним могут нагрянуть подосланные работорговцами убийцы. Они разговаривали с мамой на отстранённые темы, временами затрагивая в беседах Кирилла, но Диана старалась увести разговор в сторону, чтобы не тонуть всё глубже в бездне своей печали.

Мама корила дочку за то, что та совсем не хочет погулять, навестить старых знакомых, хотя на самом деле в городе таких не осталось, все разъехались. А Диану трясло каждый раз, когда она тянулась к ручке двери или выглядывала в окно. Каждая машина казалась подозрительной, каждый хлопок двери где-то в подъезде заставлял вздрагивать. Сейчас рядом не было парня, способного в одиночку отбиться от группы бандитов. Диана не представляла, что они с мамой будут делать, если по их души явятся головорезы.

Кирилл пока не выходил на связь. Диана предполагала, что ему сейчас очень плохо и не до разговоров. Она помнила, как тяжело Кирилл болел в прошлый раз. А вечером Диане позвонила женщина, сдававшая ей квартиру. Сердце ушло в пятки. «Она будет спрашивать про трупы!» – подумала Диана.

Мама увидела, как дочь сидит на кухне и с ужасом смотрит на трезвонящий телефон, но не решается взять трубку.

– Что такое? Кто это? – поинтересовалась мама.

«Ответить или лучше не надо?» – раздумывала Диана, игнорируя вопрос. Она догадывалась, что её номер телефона уже передали полиции и скоро ей начнут задавать вопросы люди в форме. А что, если первой владелицу квартиры нашла мафия и сейчас требует позвонить съёмщице, чтобы выследить? Диану стало колотить от страха.

Телефон замолчал. Диана отнесла его в комнату и засунула под матрас, как будто если она просто не будет слышать звонков, ей станет легче.

– Надо поговорить, – сказала Диана, приглашая маму сесть на кухне.

– Так и знала, что что-то тут не чисто! – воскликнула та.

– Помнишь, я тебе говорила, что Кирилл попал в рабство? – начала Диана. – Так вот, из-за того что я по дурости своей растрещала обо всей этой истории, Кирилла теперь разыскивает мафия, они хотят убить его. И они рано или поздно выйдут на нас.

У мамы округлились глаза от изумления, кажется, она ожидала услышать что-то не столь устрашающее.

– Надо звонить в полицию! – тут же выпалила она.

– Даже не знаю, хорошая ли это идея, – отозвалась Диана. – Мы с Кириллом боялись обращаться в полицию, потому что там у мафии могут быть свои связи. Что, если именно через полицию нас и выследят? Хотя сейчас это уже не имеет значения… Мне звонила женщина, у которой я квартиру снимала. Дело в том, что мы с Кириллом, уходя, скажем так… подпортили ей квартиру. Боюсь, что полиция уже задаёт ей вопросы и ей это совсем не нравится.

– Господи, что вы такого натворили?! – встревожилась мать.

– Накануне переезда сюда на нас с Кириллом напали. Это были те самые преследователи, которых я сейчас боюсь. Думаю, они уже знают, что я вернулась в родной дом, и могут заявиться раньше полиции. Честно говоря, я боюсь и тех, и других.

– Что ты имеешь в виду – на вас напали? – нахмурившись, спросила мама.

– Напали, настоящие бандиты. Вломились в дом с пистолетами, хотели убить.

– Сочиняешь! – не поверила мать.

– Кирилл прирезал их. Кухонным ножом, так что… мы оставили после себя трупы. Хозяйка, наверно, в бешенстве…

Словно отзываясь на причитания Дианы, из-под матраса донёсся приглушённый сигнал звонка. Снова звонила хозяйка квартиры, а Диана снова боялась отвечать.

– Батюшки! Как это прирезал?! Ну ничего себе! Дорогая моя, давай ты всё-таки будешь держаться от него подальше! Это ненормально, когда человек вот так просто берёт и кухонным ножом убивает людей!

– Что значит «просто»? – возмутилась Диана. – Он защищался!

– Да он, поди, один из них! Просто его выгнали, наверно!

– Ой, мама! Опять начинаешь! Важно не это! Важно, что мы с тобой не в безопасности!

– Надо в полицию, нравится не нравится, а надо, а то потом на тебя всё повесят!

– Не повесят, они же не идиоты, разберутся, кто кого и за что убил.

– Разобраться-то разберутся, а повесить на тебя убийство всё равно могут! – переживала мама. – Если Кирилл троих убил, мамка-то его выгораживать будет, она тётка не бедная, кому надо в карман подкинет чего, и на тебя все стрелки переведут!

– Честное слово, тебе надо поменьше сериалов смотреть, – вздохнула Диана.

Её мама это дело любила, и чем сильнее сюжет был оторван от обыденной реальности, тем сильнее ей нравился сериал.

– Ну а что я не так сказала? До мафии полиция не дотянется, а до тебя дотянется, им проще тебя в тюрьму посадить, чем бандита или парня этого! Ух, я же знала, что он не так прост! Точно маньяк какой-то! Зубы его видела?! Кто в здравом уме себе такие делать будет? Маньяк, точно тебе говорю!

– То он тебе сутенёр, то бандит, то маньяк, ну сколько можно! – в очередной раз возмутилась Диана, уже повышая голос от негодования. – Послушай, он собирался обратиться в полицию, когда будет уже в Москве, а здесь мы слишком близко к их… гнезду, не знаю, как это ещё назвать. Так что пока он не уедет домой, я боюсь светиться, а то выследят ещё. А как уедет, они потеряют след и отстанут в том числе и от нас с тобой. Но до тех пор ты следи, если у подъезда подозрительные машины стоят, выходи из дома осторожно, незнакомым людям не открывай! И не торопись в полицию обращаться, это ещё успеется!

Они с мамой ещё долго спорили. Мать всё сводила к тому, что дочери не стоит ехать в Москву, а Диана пыталась добиться от матери осознания опасности ситуации и необходимости соблюдать осторожность. Она уже пожалела, что рассказала, никакой пользы это не принесло.

Хозяйка съёмной квартиры продолжала названивать, но Диана всё никак не решалась взять трубку. Официальный договор аренды они не заключали, так что с Дианы взятки гладки, и её это устраивало. Все её мысли вертелись вокруг того, что делать в случае визита полиции или налёта бандитов.

По-хорошему Диане следовало бы куда-нибудь съехать, но она боялась оставлять маму одну. На следующий день она даже уговаривала маму вместе рвануть в Москву, чтобы там затеряться и начать новую жизнь, но та ожидаемо упиралась как могла.

Диана так и не придумала никакого плана на случай, если её опасения подтвердятся. Вечером, когда раздался громкий и недобрый стук в дверь их квартиры, у неё чуть сердце не остановилось от страха. «Хоть бы полиция, эти хотя бы не убьют!» – думала она, едва соображая, на одном лишь инстинкте закапываясь в горы всякого барахла, которое скопилось под кроватью.

Снова сердце билось как сумасшедшее, и Диана с трудом контролировала дыхание, стараясь не шуметь. Она затаилась и прислушалась к тому, что происходило в квартире. Мать, хоть и была перепугана так, что чуть не поседела, подошла к двери, и вскоре до Дианы донеслось: