– Мама Кирилла приехала, надо встречать. Ох, не знаю, как он куда-то поедет в таком состоянии, – сокрушалась Диана.
– Что, ему совсем плохо?
Диана кивнула.
– Слушай, давай я съезжу на вокзал, привезу её сюда, а она уже сама разберётся, куда своё чудо деть, – попросила она. – Но пока меня нет, оставь его в покое ради бога!
– Хорошо, – на удивление легко согласилась мать.
Диана пересказала этот план и Кириллу. Она переписала себе номер телефона его матери и предупредила её, что приедет встречать одна. Та немного занервничала.
Это было так странно встречать маму Кирилла без него самого. Диана вновь мысленно осмотрела себя, пытаясь понять, как она выглядит со стороны, какое впечатление она производит. Мать Кирилла – успешная коренная москвичка, все стереотипы и грубые шутки по этому поводу непроизвольно всплывали у Дианы в голове. Ей казалось, что женщина видела ситуацию так, будто стая дикарей приютила её сына, сочтя посланником богов. Конечно, на самом деле это было не так, и Диана сама испытывала возмущение оттого, что размышляет о незнакомом человеке в таком ключе. Понятное дело, несчастная мать сейчас не могла думать ни о чём, кроме состояния своего сына. Но замечать за собой все эти нездоровые мысли стало так привычно – Диана просто ставила галочку в воображаемом списке дурных черт, от которых хотела бы избавиться. Этот список пополнился пунктом – перестать наконец предвзято относиться к богатым людям.
Местный вокзал был в меру оживлённым. Диана посидела полчаса в зале ожидания, а затем вышла на перрон. Из поезда вышла худая женщина в белой шубе и высоких сапогах, лишь единственная прядь волос выбивалась из её элегантной причёски, а строгие черты лица были смягчены искренним волнением и лёгкой растерянностью. При ней была лишь небольшая сумка, никаких рюкзаков и пакетов с килограммами дорожной еды.
Диане было нетрудно узнать её: она видела её фотографию в телефоне Кирилла. Женщина пару секунд осматривалась в поисках встречающего и заметила Диану, которая неотрывно смотрела на неё.
– Здравствуйте, вы Диана? – спросила она, подойдя поближе.
– Да, это я, – немного смущённо ответила Диана.
Она чувствовала какую-то странную неловкость. Она родителей школьных подруг-то не знала, да и вообще чьих-то родителей, кроме собственных. Это было так непривычно – знакомиться с чьей-то чужой мамой. Особенно неловко было знакомиться с мамой парня, который ей так сильно нравился.
Диана немного скованным жестом пригласила женщину следовать за ней и повела на выход из вокзала. Кириллу она написала, что они уже едут домой.
– Ну как он? – с тревогой спросила женщина, пока они ожидали такси.
– Болеет, кашляет, – ответила Диана.
«Интересно, а он своей маме-то рассказал о налёте бандитов или тоже побоялся, как и я?» – задумалась Диана. Она глянула на мать Кирилла, было видно, что та хочет задать уйму вопросов, но как будто бы боится ответов. Сначала она хотела убедиться, что с её сыном всё в порядке, а плохие новости можно отложить на потом. Диана не удержалась от вздоха, подумав о том, что бедной женщине придётся узнать о смерти своей дочери, и Кирилла могло переклинить на этой почве, когда он увидится с мамой.
– Всё в порядке? Вы выглядите печальной, – заметила женщина.
Диане было непривычно, что к ней обращались на «вы», она ещё больше смутилась.
– Я впервые попадаю в такую сложную ситуацию, – призналась она.
– Кирилл доставил вам много хлопот, он рассказывал, я обязательно расплачусь с вами за всё, что вы сделали, вы не представляете, как я вам благодарна!
Диана почувствовала болезненный укол совести. Если бы она сразу вызвала скорую, когда нашла Кирилла, это семейное воссоединение могло случиться гораздо раньше. «Видимо, это теперь всю жизнь будет преследовать меня», – подумала Диана.
– Я буду признательна, – тем не менее ответила Диана, отказываться от такой щедрости она считала неразумным.
Напряжённая поездка на такси, во время которой никто не проронил ни слова, закончилась во дворе, со всех сторон окружённом старыми хрущёвками. В одну из них им и надо было. «Ей всё равно, она даже не думает об этом», – продолжала Диана спорить с собственной навязчивой тенью, которая укоряла её за то, что привела приличную женщину в этот гадюшник.
Они зашли в квартиру. Мама Кирилла торопливо разулась и сняла шубу. Диана обратила внимание, как её собственная мать притихла, с любопытством наблюдая за происходящим и лишь робко поздоровавшись с новой гостьей. Диана тоже молчала. В такой ситуации ей было нечего сказать, она стояла рядом наготове, если Кириллу в очередной раз понадобится её голос.
Кирилл сел в кровати, кутаясь в одеяло. При виде матери он зажмурился от душевной боли и сразу же потянулся к ней, словно маленький ребёнок. А та немедленно прильнула к сыну, крепко обнимая его и убаюкивая. Почти сразу они оба расплакались. У Дианы от увиденной драмы даже сердце закололо и тоже потекли слёзы из глаз.
Наобнимавшись, мать расцеловала Кирилла в лоб, в макушку, в щёки.
– Нашёлся, живой, живёхонький… – приговаривала она охрипшим от плача голосом.
Кирилл улыбался сквозь боль и недомогание, они с мамой не могли насмотреться друг на друга. Женщина ничего не спрашивала, она знала, что сын не сможет ответить, но им и без слов было хорошо. Они не виделись уже шесть лет, и Кирилл давно был признан пропавшим без вести, вот-вот его уже готовы были записать в покойники, а тут такое чудо! Мама Дианы тоже всплакнула и теперь аккуратно протирала глаза платком.
Справившись с первой волной эмоций, мама Кирилла стала продумывать их дальнейшие действия. Прежде всего её беспокоило здоровье сына, и она стала звонить и выяснять, в какую больницу его могут положить, несмотря на отсутствие документов.
Потратив какое-то время на звонки и переговоры, она сообщила:
– Скоро тебя заберут, поедем в больницу. Вылечим тебя, а остальное может подождать.
Кирилл удивлённо округлил глаза, он не ожидал, что его увезут вот прямо сегодня. Он глянул на Диану, словно почувствовав её печаль по этому поводу.
– Езжай-езжай, – сказала та, прочитав тревогу в его взгляде.
Кирилл указал на телефон, намекая, что в любой момент они могут написать или позвонить друг другу. Диана кивнула в ответ.
Кирилл всё равно выглядел растерянным и как будто бы подавленным. А пока он пытался примириться с мыслью, что возвращение домой уже пугающе близко, его мама отозвала Диану в сторонку, чтобы обсудить, сколько она ей задолжала за заботу о блудном сыне.
– Я не считала, – честно призналась Диана. – Всё, что у меня есть, – это кое-какие чеки за одежду и за терапевта, и ещё я помню, сколько стоила поездка сюда.
– Пожалуйста, пришлите мне чеки, я обязательно за всё заплачу, – заверила женщина.
– Хорошо, – согласилась Диана.
Мама Дианы предложила гостям чай, и они сели дожидаться врачей. Это была не скорая, а какая-то частная компания по транспортировке больных. Диана даже не знала, что такие есть. Куда Кирилла увезут, она тоже не знала, и навещать его ей не разрешат. И от этого было грустно.
Несмотря на все протесты Кирилла и его попытки продемонстрировать, что он в состоянии спуститься по лестнице без посторонней помощи, его мать настояла, чтобы санитары тащили носилки на пятый этаж, а потом спускали её сына на этих носилках обратно вниз. Диана успела только быстро попрощаться, Кирилл ответил лишь жестом.
Оставшись в квартире наедине с мамой, Диана не удержалась и разревелась. Она и сама не знала, что спровоцировало у неё такую истерику, но она просто не могла перестать плакать навзрыд. Словно до этого стеснялась проявить слабость при Кирилле, потому что это ему здесь больше всего нужна была помощь и постоянно нарастающий стресс всё время оказывался загнан куда-то глубоко внутрь. И вот наконец-то Диана выдохнула и выпустила всё наружу. Боль от неразделённой любви, страх преследования, безрадостное принятие всей той скучной жизни, которая ей теперь предстоит, когда Кирилла больше нет рядом.
