Каэль коротко добавил:

— Ты обязан поприветствовать зал. Остальное — по моему разрешению.

Арден крепче обнял дракона.

— А если они скажут, что я должен выбрать?

Лика присела перед ним.

— Тогда ты спросишь себя, рядом с кем тебе спокойно. Не с кем правильно. Не с кем красиво. С кем спокойно.

Он долго смотрел на неё, потом кивнул.

— С тобой.

У Каэля дрогнул взгляд, но он промолчал.

— Тогда я буду в зале, — сказала Лика. — Но сначала ты войдёшь с отцом. Ты наследник. Это твоё место, Арден. Не потому, что взрослые хотят сделать из тебя знак на гербе. А потому что это твой дом.

Мальчик задумался.

— И ты не уйдёшь?

— Не уйду.

— Даже если они будут шептать?

— Пусть шепчут. У них, наверное, скучная жизнь.

Арден неожиданно улыбнулся. Маленькая, настоящая улыбка появилась и тут же исчезла, но её хватило, чтобы Каэль тихо выдохнул, словно удерживал дыхание дольше, чем мог.

Ледяной зал Северного замка открыли только к вечеру.

Лика поняла его название сразу, как только вошла. Стены зала были не из обычного камня, а из прозрачного синеватого минерала, внутри которого будто застыл древний лёд. В глубине стен мерцали огненные прожилки, и от этого весь зал казался сердцем ледника, где под толщей холода всё ещё живёт пламя. Над потолком висели хрустальные светильники в форме драконьих крыльев. Музыка звучала низко и плавно, с северной сдержанностью, в которой не было лёгкого столичного блеска, зато была сила.

Гости уже собрались.

Лика вошла не первой. По решению Каэля её должны были представить после Серафины, но до выхода Ардена. Это было тонко рассчитано: не спрятать, но и не поставить в центр раньше времени. Она шла под взглядами десятков драконьих лордов и леди, чувствуя каждое движение воздуха. Шёпот поднялся почти сразу.

— Та самая вдова.

— Не вдова уже, говорят.

— Камень принял?

— Под чужим именем.

— Самозванка.

— Хранительница.

— Альвардская кровь всегда была с трещиной.

Лика смотрела перед собой и шла ровно. Внутри всё сжималось, но она не позволила себе ускориться. Не позволила спрятать руку. Знак на запястье был открыт, спокоен и пока почти не светился.

У подножия главного помоста стояла Серафина.

В серебре, белом мехе и тонкой короне с ледяными кристаллами она выглядела так, будто родилась для этого зала. Гости рядом с ней казались немного грубее, тяжелее, севернее. Она же — ясная, столичная, безупречная — была обещанием порядка, который Совет хотел принести в Северный замок.

Каэль стоял по центру помоста.

Когда музыка стихла, Север громко объявил:

— Леди Серафина Вальтор, представительница Совета драконов и кандидатка на брачный союз с домом Драгомир.

Серафина поднялась по ступеням. Каэль подал ей руку — ровно настолько, насколько требовал обычай. В зале зашептались громче. Серафина повернулась к гостям, и их фигуры рядом выглядели почти идеальной картиной: ледяная красавица и северный генерал, долг и сила, Совет и род.

Лика стояла внизу и чувствовала, как взгляды гостей скользят от Серафины к ней.

Сравнивают.

Выбирают.

Взвешивают, кто выгоднее дому: официальная невеста или женщина с открытой печатью, непонятным именем и ребёнком, который за ней прячется.

Север снова поднял голос:

— Лика, пребывающая под именем Элианны Альвард, временная хранительница наследника Ардена Драгомира по признанию родового камня Северного Пламени.

На этот раз зал не просто зашептался.

Он загудел.

Лика поднялась по ступеням. Не спеша. У неё было глупое желание улыбнуться — не от радости, а потому что сама формулировка звучала как приговор, титул и загадка одновременно. «Лика, пребывающая под именем Элианны». Ещё неделю назад она бы решила, что такое можно прочитать только в чужой книге. Теперь это была она.

Каэль протянул руку и ей.

Мгновение затянулось.

Если она не примет — покажет разрыв. Если примет слишком охотно — даст повод для новых шёпотов. Лика вложила пальцы в его ладонь спокойно, без покорности и без демонстративного вызова. Его рука была тёплой, сильной, и это почему-то сбило её дыхание сильнее, чем взгляды зала.

Каэль чуть наклонился к ней.

— Ровно дышите.

— Я и так ровно.

— Нет.

— Спасибо, теперь точно легче.

Он едва заметно сжал её пальцы. Не в предупреждение. Скорее в знак: держитесь.

Серафина увидела это.

Её лицо осталось прекрасным, но глаза стали холоднее.

— Дом Драгомир сегодня богат необычными титулами, — сказала она достаточно громко, чтобы ближайшие гости услышали.

Лика повернулась к ней.

— Лучше необычный титул, чем привычная ложь.

Улыбка Серафины не дрогнула.

— Надеюсь, вы сможете так же уверенно ответить Совету.

— Я только начинаю учиться местным ответам.

— Это заметно.

Прежде чем Лика успела ответить, Север объявил наследника.

Арден вошёл в зал вместе с Мартой. Он был очень бледным, но шёл сам. Ран был прижат к его груди, спрятать его так и не удалось, и по залу тут же прокатился новый шёпот. Некоторые улыбались снисходительно, некоторые смотрели с жалостью, некоторые — с раздражением. Наследник древнего рода с деревянной игрушкой на балу ледяных драконов. Для них это было слабостью.

Лика видела другое.

Мальчик пришёл туда, где его боялись, оценивали и собирались использовать. И всё равно шёл.

Каэль спустился на две ступени.

— Арден.

Мальчик посмотрел на отца и сделал к нему шаг. Зал заметно успокоился: всё правильно, наследник идёт к главе рода.

Но на середине пути Серафина мягко вышла вперёд.

— Маленький лорд, — сказала она тепло. — Я рада видеть, что вы чувствуете себя лучше. Сегодня важный вечер для вашего дома. Позвольте мне стоять рядом, как будущему другу Северного Пламени.

Она не протянула руку. Ошибку вчерашнего дня повторять не стала. Просто открыла ладонь, показывая, что не собирается касаться без разрешения. Всё было сделано безупречно.

Арден остановился.

Шёпот стих.

Лика почувствовала, как знак на её руке едва заметно потеплел.

Серафина говорила мягко, красиво, правильно. Но мальчик слышал не только слова. Он слышал то, что за ними. Долг. Выбор. Необходимость понравиться тем, кто решает судьбу дома.

— Вы можете подойти ко мне, — сказала Серафина. — Или к отцу. Как пожелаете.

В зале кто-то одобрительно выдохнул. Прекрасная ловушка. Если Арден подойдёт к Каэлю, Серафина покажет, что не давит. Если к ней — победит. Если к Лике — зал сам сделает вывод.

Арден посмотрел на отца.

Каэль стоял неподвижно. Он не приказал. Не позвал. Только смотрел на сына, и в этом взгляде было то, чего вчера ещё не хватало: разрешение выбрать без страха.

Мальчик повернулся к Лике.

Серафина чуть заметно напряглась.

Арден прошёл мимо неё.

По залу пошёл шум.

Он поднялся по ступеням и остановился рядом с Ликой. Не спрятался за спину сразу. Сначала встал рядом. Сам. При всех. Потом, когда шёпот стал громче, всё-таки прижался плечом к её боку, но не от стыда, а чтобы устоять.

Лика не коснулась его без просьбы. Только чуть опустила руку, чтобы он мог видеть её знак.

Арден посмотрел на золотое крыло и успокоился.

Каэль поднялся обратно на помост и встал с другой стороны сына. Так они оказались втроём: генерал, наследник и хранительница. Не по протоколу. Не по желанию Совета. Но так, как выбрал ребёнок.

Серафина осталась ниже на одну ступень.

Для зала это значило больше, чем любые слова.

Музыка началась снова, но уже не скрывала шёпот. Бал продолжился, как продолжаются все официальные события, даже когда под их полом трещит лёд. Гости подходили к Каэлю, приветствовали Серафину, затем с разной степенью осторожности кланялись Лике. Одни называли её леди Элианной, другие — хранительницей, третьи избегали обращения вовсе. Лика отвечала ровно и коротко, стараясь не показывать, как сильно устала уже через полчаса.