Но Арден должен был войти в этот зал.

И если он испугается, Лика хотела быть рядом хотя бы взглядом.

Когда двери открылись, все повернулись.

Арден вошёл, держа Марту за руку. Он был в тёмно-синем детском камзоле, с аккуратно приглаженными волосами и деревянным драконом под мышкой. Маленький, бледный, серьёзный. За ним шла Нира, а за Нирой — стражник. Мальчик сначала посмотрел на отца. Потом сразу нашёл Лику.

И только после этого увидел Серафину.

Столичная невеста сделала шаг вперёд. Не слишком быстрый, чтобы не напугать. Не слишком медленный, чтобы не показаться неуверенной. Идеальный шаг женщины, которая училась входить в чужие дома как будущая хозяйка.

— Маленький лорд Арден, — сказала она тепло. — Я леди Серафина. Мне очень приятно наконец познакомиться с вами.

Арден молчал.

Каэль стоял рядом с камином, напряжённый, но внешне спокойный.

Серафина опустилась перед мальчиком в красивом полупоклоне, чтобы стать ниже. Этот жест был правильным. Слишком правильным. Лика подумала, что Арден тоже это чувствует: не тепло, а точность.

— Я привезла вам подарок из столицы, — продолжила Серафина.

Её компаньонка тут же подала маленькую резную шкатулку. Серафина открыла её, и внутри на синем бархате лежала тонкая серебряная фигурка дракона с раскрытыми крыльями. Очень красивая. Очень дорогая. Совершенно не похожая на тёплого деревянного Рана, которого Арден прижимал к себе.

— Это хранитель из дома Вальтор, — сказала она. — Он будет охранять ваш сон и напоминать, что столица желает вам добра.

Арден посмотрел на фигурку.

На его запястье, под манжетой, медленно проступила тёмная линия.

Лика заметила первой. Или ей показалось, что первой. Каэль тоже сразу шагнул вперёд, но остановился, чтобы не усугубить.

— Спасибо, — тихо сказал Арден.

Серафина улыбнулась.

— Можно я подойду ближе и надену вам знак дружбы?

Она достала из шкатулки тонкую серебряную нить с маленьким крылом.

Арден отступил на шаг.

Серафина замерла, сохраняя улыбку.

— Не бойтесь. Я не причиню вам вреда.

Мальчик ещё крепче прижал деревянного дракона.

— Не надо.

В зале никто не дышал.

Серафина мягко опустила руку.

— Конечно. Как пожелаете. Мы можем просто поговорить.

Арден посмотрел на отца. Потом на Лику. Потом снова на Серафину.

— Я не хочу.

Улыбка столичной невесты стала тоньше.

— Маленький лорд, иногда наследникам приходится делать то, чего они не хотят. Так устроен долг.

Лика почувствовала, как внутри всё сжалось.

Вот оно. Главное различие. Для Серафины Арден уже был наследником раньше, чем ребёнком.

Арден сделал ещё шаг назад.

Серафина, видимо, решила, что теряет лицо перед слугами, и протянула руку — не резко, но достаточно настойчиво, чтобы коснуться его плеча.

— Всего одно приветствие, Арден.

Мальчик побледнел.

Каэль резко произнёс:

— Леди Вальтор.

Но Арден уже сорвался с места.

Он не побежал к отцу.

Он обогнул протянутую руку Серафины, проскользнул мимо Марты и, к ужасу всего зала, бросился к Лике. В следующую секунду он оказался за её спиной, вцепившись пальцами в складки её платья.

Лика замерла.

Она не коснулась его. Не закрыла руками. Только чуть повернулась, чтобы стать между ним и Серафиной естественно, без резкого вызова. Но все всё поняли.

Ровена у стены побелела.

Марта закрыла рот ладонью.

Север опустил глаза.

Каэль смотрел на сына, потом на Лику, и в его лице было столько сдержанного потрясения, что на мгновение ей стало его почти жаль.

Серафина медленно выпрямилась. Впервые за всё время её безупречная красота стала холодной по-настоящему.

— Как интересно, — сказала она мягко. — Наследник Северного Пламени прячется за вдову, которую Совет считает угрозой.

Арден за спиной Лики прошептал:

— Она не холодная.

Лика почувствовала, как его маленькие пальцы дрожат на её платье.

А потом знак на её запястье, скрытый рукавом, вспыхнул золотым светом так ярко, что сияние пробилось сквозь ткань.

Серафина увидела.

И её глаза изменились. Финальная улыбка исчезла с лица полностью, когда она тихо произнесла:

— Значит, слухи врали не обо всём.

Глава 7. Клятва драконьей крови

— Значит, слухи врали не обо всём.

Серафина произнесла это негромко, но так, что услышал весь зал. Даже слуги у стен, которые до этого старательно делали вид, что их здесь нет, подняли головы. Синее пламя в чашах дрогнуло, вытянулось к Лике тонкими языками и тут же отпрянуло, будто само не знало, хочет согреть её или обличить.

Арден стоял за её спиной и держался за складку платья обеими руками. Лика чувствовала, как он дрожит, и это удержало её от резкого ответа лучше любых правил приличия. Рука под рукавом горела золотом, свет пробивался сквозь ткань, и скрывать его уже не имело смысла. В этом доме тайны вообще жили недолго: их либо вытаскивали на суд, либо превращали в оружие.

Каэль шагнул к ним.

— Арден, ко мне.

Мальчик не двинулся.

Лика не обернулась, но почувствовала, как маленькие пальцы сжались сильнее. Он не хотел ослушаться отца. Не хотел устраивать сцену. Просто не мог заставить себя выйти из-за её спины к женщине с безупречной улыбкой и серебряной нитью в руках.

Серафина медленно закрыла шкатулку. Щелчок крышки прозвучал слишком громко.

— Не стоит принуждать ребёнка, милорд. Страх наследника уже достаточно ясно показал, кому он доверяет.

— Вы приехали наблюдать, леди Вальтор, — сказал Каэль. — Не выносить решения в первые десять минут.

— Иногда десяти минут хватает, чтобы увидеть главное.

Лика всё же повернула голову к Ардену. Он смотрел не на Серафину, а на свою руку. Под манжетой темнела тонкая линия, но теперь, рядом с её вспыхнувшим знаком, она не расползалась дальше. Будто детский огонь держался за неё, как за край моста.

— Арден, — сказала Лика тихо. — Ты можешь подойти к отцу. Я никуда не уйду.

Мальчик поднял глаза.

— Обещаешь?

Она помнила, что обещания здесь могли оказаться не просто словами. Но ещё сильнее помнила его вопрос в храмовой комнате: «Ты не будешь снова холодной?» И то, как отчаянно он ждал не красивой клятвы, а простой уверенности.

— Обещаю, что не уйду из зала, пока ты меня видишь.

Арден подумал и медленно отпустил её платье. Шагнул к отцу. Каэль не потянулся к нему сразу, дал самому преодолеть расстояние, и только когда мальчик оказался рядом, осторожно положил ладонь ему на плечо.

Серафина наблюдала за этим слишком внимательно.

— Связь усиливается при страхе, — сказала она.

— Не делайте выводов по одному эпизоду, — отрезал Каэль.

— По одному? Простите, милорд, но нам известно о храмовой вспышке, о погасшем огне в покоях наследника, о пробуждении западного крыла и теперь о публичном проявлении печати при моём прибытии. Это уже не случайность.

Лика наконец повернулась к ней полностью.

— Вы говорите так, будто я специально подсвечиваю рукав ради впечатления.

— Я говорю так, будто неустойчивая брачная метка рядом с наследником — опасность для дома.

— Это не брачная метка, — неожиданно сказал Арден.

Все посмотрели на него.

Мальчик тут же опустил голову, но не спрятался. Он стоял рядом с отцом, прижимая к себе деревянного дракона, и на его лице было видно, как трудно ему продолжать говорить.

— Это тёплое крыло, — сказал он уже тише. — Оно закрывает дверь.

Серафина чуть склонила голову.

— Дети часто называют сложные вещи простыми словами.

— Иногда простые слова точнее сложных, — ответила Лика.

Каэль бросил на неё короткий предупреждающий взгляд, но на этот раз она не замолчала из страха. Просто не стала продолжать. Арден уже сказал достаточно, и дальше взрослые всё равно превратят его слова в удобные доказательства.