— Милые дамы, спасибо за прекрасный обед! Берегите себя! Вы очень помогли в расследовании первый раз и в поимке преступников во второй! Но надеюсь, что мы больше с вами не встретимся в качестве жертв и полицейского! Только как друзья! – весело произнес Вадим Александрович и откланялся, спеша по своим делам.

Аферистов арестовали, но осадок остался. В ходе расследования выяснилось, что Бьорн и Филипп, которым мы доверяли, все это время вели свою игру. Люсьена долго не могла оправиться и начать доверять мужчинам.

— Ну что, крошки мои! Мы справились и отомстили мерзавцам! Завтра проверим, как идет стройка нашего дома, проводим Кристен до аэропорта и возвращаемся в наш город! – поднимая бокал с шампанским, оповестила мачеха.

Мы все дружно поддержали подругу. Близились новогодние праздники, да и учеба Люсьены ждала студентку. Кристен обещала приехать к нам в гости летом.

Глава 29.

Вернувшись в родной город, нас увлекла предпраздничная новогодняя суета, рабочие будни и студенческая жизнь.

Ранней весной мачеха сообщила превосходнейшую новость: Агния Дмитриевна пребывала в счастливом ожидании малыша. Папа казался самым радостным человеком и носился с беременной женой как с писаной торбой.

Весь первый триместр Агнешку преследовали усталость и сонливость. Жена отца часто нуждалась в отдыхе. Особенно тяжело мачехе стало справляться с утренней тошнотой и рвотой, вызванными токсикозом. Мадам Лозинская также замечала, что ее вкусы и аппетит изменились: будущая мать стала тяготеть к необычным блюдам и отвергать привычные. Резкие гормональные перемены не обходили стороной и настроение, которое теперь часто менялось.

В это трудное для нас время папа постоянно задерживался на работе. Мы с Люськой передвигались по дому на цыпочках, постоянно оглядываясь, дабы не нарушить хрупкую тишину и не вызвать гнев будущей матери.

— Ничего! Вот рожу Николеньке сына, тогда успокоюсь, — говорила Агния, кровожадно улыбаясь.

Врач, ведущий мачехину беременность, посоветовал будущей матери отдохнуть в спокойном месте, желательно на природе. Наступило лето. Люська окончила университет, стала дипломированным ветеринарным врачом. Бизнес мадам Лозинской крепчал и множился.

Агнешка решила отправиться в родной край и навестить отчий дом. Все лето родственница собиралась жить в деревне, питаться экологически чистыми продуктами и дышать свежим воздухом.

— Сыночек родится здоровеньким! – придерживая еле заметное пузо, ласково сообщала Агнешка.

— Агния, ты же точно не знаешь, кто родится! А вдруг девочка? Почему ты не хочешь знать пол ребенка? – спрашивала я родственницу.

— Нам с Коленькой главное, чтобы малыш родился здоровым. Тем более я как будущая мать знаю, что ношу под сердцем сына! – заявила Агния Дмитриевна, не допуская пререканий.

— Тетушка, а как вы назовете сына? – поинтересовалась однажды Люсьена у Агнешки.

— Коленька?! Николай Николаевич?! – задумчиво ответила мачеха.

— Агния, имей совесть! Уже есть Николь Николаевна! – возмутилась я словам подруги.

— Конечно, дорогая! Прости! – пряча глаза, сказала беременная женщина.

— Может тогда Георгий? Александр? Потап? – размышляла вслух мачеха.

Короче говоря, в середине июня мы с Люсьеной и беременной Агнешкой поселились в деревне девушек.

Крепкий деревенский дом из дерева и камня с уютным огородом и садом стал для Люсьены и Агнии любимым местом. Построенный в традиционном стиле семидесятых, он сохранил тепло и комфорт.

Просторные пять комнат оказались расставлены мебелью еще советских времен в мягких теплых оттенках. Солнечные лучи и легкий ветерок проникали через окна с деревянными рамами, играя с воздушными шторами.

Рядом с домом раскинулся ухоженный огород и цветущий сад, где можно наслаждаться свежим воздухом и красотой природы. Здесь выращивали овощи, фрукты, а перед окнами цвели разнообразные цветы и деревья.

Девушки провели в этом месте детство, и дом стал для них символом уюта и близости к природе. За участком ухаживала подруга матери Агнешки.

Мы приехали со всеми своими питомцами в количестве шести штук, когда клубника уже созрела. Через неделю добралась в русскую деревню Кристен, чтобы «погрузиться в аутентичную культуру».

Сначала мы с немкой ощущали себя в сельской местности как не в своей тарелке. Люська с Агнешкой, выросшие в провинциальной среде, чувствовали себя комфортно.

Люсьена с удовольствием копалась в огороде и в саду в просторном легком платье и босяком. Девушка с восторгом ела урожай прям с куста, не ополоснув ягод.

— Так вкуснее! Тем более ночью шел дождь! – говорила подруга, откусывая клубнику.

Благодаря стараниям и ухаживаниям соседки на участке поспела целая плантация вкуснейшего урожая. Кристен, Люсьена и я с удовольствием поедали клубнику целыми днями. В морс, со сливками или просто с сахаром, в десерты ягоды шли у нас на ура.

Агния Дмитриевна воротила нос от клубники. По ее мнению, у соседки Лилии Петровны ягоды лучше, и слезно просила нарвать у нее. Мы отрицательно качали головой.

Однажды ночью, около трёх часов, Агнешке вдруг ужасно захотелось клубники с горчицей. Именно той, что выращивала её соседка Лариса Петровна на своём огороде.

Деревня спала. Собаки изредка лаяли, а сверчки стрекотали в тишине. Агния Дмитриевна решительно надела резиновые сапоги (во дворе была грязь после дождя) и пошла будить меня с племянницей.

Мачеха стянула с нас одеяла и громко крикнула:

— Ники, Люська! Вставайте!

— Что случилось? Пожар? — мы выскочили из кроватей в ночнушках, выпучив глаза.

— Клубника! Мне нужна клубника Ларисы Петровны! Срочно!

— Какая клубника?! Ночь же!

— Клубника с горчицей! Для малыша! Он так хочет! — Агнешка твердо сказала мачеха и вдруг начала плакать.

— Я сейчас соберу тебе с нашего огорода, — сказала Люсьена, накидывая халат.

— Мне нужна ворованная! — капризно заявила беременная подруга.

Мы с Люсьеной вздохнули и пошли на улицу.

— Давай нарвём своей ягоды и скажем, что собрали у соседки. Мы не можем постоянно потакать её капризам, — шепнула я Люсьене.

Подруга кивнула, и мы быстро наполнили блюдце спелой клубникой. Туман стелился по земле, лёгкая прохлада унесла остатки сна, вдалеке пели ночные птицы. Хорошо!

Агнешка ждала нас, сидя на кровати в ночной сорочке и резиновых сапогах. Жена отца обнимала живот и смотрела в окно. Люсьена подала тетке ароматную ягоду с баночкой горчицы, и мы уже собирались идти спать, когда услышали:

— Это не соседская! Вы меня обманули! Эх, никакой помощи от вас! — ворчала Агнешка, вставая с постели.

— Сиди, капризуля! Сейчас наберу тебе ягод! Но если меня поймают из-за твоих глупостей, я пожалуюсь отцу, — предупредила я её и направилась к соседям.

Люська, Агния и проснувшаяся Кристен выглядывали из окна с неким беспокойством. За мной увязались Гном и Марфуша.

Я тихо подошла к чужой калитке и осторожно её открыла. Не раздалось ни скрипа. Пригнувшись, почти ползком добралась до места, где росла клубника. Собаки бежали рядом, виляя хвостами.

— Тихо! Не разбудите всю деревню! — шепнула я им.

Оглянувшись по сторонам, я принялась рвать ягоду, не разбирая. Мне казалось, что дверь жильцов сейчас откроется и в свете одинокой лампы на крыльце покажется Павел Степанович в майке, трусах, в сапогах и с ружьём! Стыда такого я еще никогда не испытывала! Красть чужую ягоду, когда свой огород ломится от урожая!

Похихикивая сама с собой, я набрала уже почти полную пиалу, когда в темноте увидела две зеленые точки. Они медленно приближались в нашу сторону. Мне стало не по себе, и я начала позорное отступление.

Но питомцы, обнюхав воздух, принялись отчаянно лаять и кидаться в сторону огоньков. Мои призывы заткнуться звери не слушали. Зеленые точки замерли и светились, вызывая у меня ужас.

Я подхватила Гнома, Марфушу, тарелку с ворованной клубникой и со страхом поспешила покинуть чужой огород. Свет в соседском доме зажегся, когда я уже вбегала по своим ступенькам. Собаки продолжали лаять.