Люсьена в своей комнате крутила бигуди на ночь. Я помогала подруге, болтая о ерунде. Отец сидел у камина с газетой и отдыхал от рабочей суеты.

Отвлекли нас с Люськой крики и топот ног. Все наши питомцы разразились громким лаем.

— Николай! Ники! Люська! Нас обокрали! Воры! – услышали мы вопли Агнешки.

Я выскочила из комнаты, Люська с розовыми бигуди в волосах поспешила за мной. Папа отложил газету и ждал, когда жена появится в гостиной и изложит проблему.

— Николенька! Прости дуру! Виновата! Мне захотелось взять в Сочи алмаз Успенских, и я отдала бриллиант на хранение другу Николь! Бьорн подменил камень! Это не настоящая драгоценность! – рыдала в голос Агнешка, стоя у порога.

Красивое лицо молодой женщины исказилось от гнева и безысходности.

— Почему ты так решила, дорогая? – спросил отец у жены, усаживая ее в кресло.

— На алмазе отсутствует трещина «Перо Ангела»! Подменили! Ограбили! Не сберегла! Почти целый век хранилась драгоценность в нашей семье, а я не позаботилась! – рыдала мачеха, плечи ее дрожали при плаче.

— Не плачь, Агния! Еще сто лет поохраняешь свой алмаз! – успокаивал папа супругу, морщась от громких звуков.

— Как?! Ты не слышишь, что Бьорн, главный специалист по охранным системам отеля, украл камень, а на замену всучил подделку?! – гневно заявила подруга, с остервенением вытирая лицо от слез ладонями.

— Агния, я же просил не брать в поездки драгоценность! – без ноты недовольства констатировал отец.

— Я помню! Но так хотелось выгулять бриллиант! Пофасонить! – покаянно проговорила Агнешка.

Мы с Люськой и родителем тяжело вздохнули.

— Николь, хорошо, что у вас с северянином не получилось переспать. Мерзавец и вор он! – громогласно заявила мачеха.

Я покраснела, папа смутился, а Люсьена прыснула.

— Может, Бьорн и не работает в отеле, а самозванец! Люська, узнай у Филиппа, – скомандовала Агния Дмитриевна, приходя в себя.

Отец открыл рот, чтобы что-то сказать, но мачеха заголосила.

— Люся, подожди! А вдруг Филипп Морозов в доле с Бьорном! Они могут быть бандой! – оповестила на всю гостиную мадам Лозинская.

Люська обиделась на слова тетки и в слезах убежала наверх в свою комнату.

— Агния, хватит! Послушай меня! Алмаз Успенских лежит в банковской ячейке! – сообщил папа, стараясь угомонить взбешенную жену.

— Что?! Как?! – хором поинтересовались мы с Агнешкой, в удивлении наблюдая за Николаем Георгиевичем.

— Да! Зная твой характер, Агния, я подстраховался! Настоящий алмаз спрятал в банке, а копию отдал тебе! – пояснил отец, располагаясь у камина.

– Но как же? Дома и в отеле я через лупу рассматривала бриллиант и видела «Перо Ангела»! – прошептала Агнешка, пребывая в недоразумении.

Папа вздохнул и пустился в объяснение.

— Сначала на аукционе я приобрел драгоценность князей Успенских. И мне пришла мысль сделать копию, но не из стекла, а бриллианта похуже качеством. Мастера по моей просьбе лазером почти точно повторили трещину «Перо Ангела». Дома ты восторгалась настоящим бриллиантом, а подделку я подменил позже. Оказывается, ты для собаки сделала копию подвески! – изумился папуля поступку молодой жены.

— Представляешь, пап! Собаке Агния сделала украшение, а нам с Люсьеной нет, – злорадно сообщила я отцу, вспоминая поведение Агнешки в отеле.

В меня полетели гневные взгляды мачехи и улыбка отца.

— Не ссорьтесь, девушки! Завтра бал! Не портите свои красивые лица недовольством! Морщины появятся, – засмеялся папа и уткнулся в газету.

Агния Дмитриевна высунула мне язык и погрозила кулаком. Я показала средний палец и направилась к расстроенной Люсьене.

— Доброй ночи, папенька! Спокойного сна, маменька, – нежным голоском произнесла я у двери, делая книксен.

Мачеха прыснула, отец рассмеялся, а я довольная поскакала к Люсьене.

Подруга пребывала в расстроенных чувствах. Бигуди валялись на полу, а Люська сидела за компьютером и что-то упорно выискивала. Мелкие собаки уместились на кровати, игнорируя старших товарищей на ковре.

— Что творишь? – проявила интерес я, заново вплетая бигуди девушке.

— Филипп не отвечает на звонки и сообщения, – буркнула подруга, продолжая поиск в интернете.

— Может, на совещании или встрече. Ты учла разницу во времени? – спросила я, накручивая локон на длинную мягкую бигуди.

— Да! Только не учла, что тетка может быть права! – заметила подруга, печатая на клавиатуре.

— Ты о чем? Бриллиант изначально оказался ненастоящим! Папа сделал копию! Княжеский алмаз в банковской ячейке, – посветила я сестрицу, завершая колдовать над волосами.

Люсьена молчала, погруженная в мысли и работу. Я повторила вопрос:

— Люсьена! В чем права Агнешка?

— Смотри! – воскликнула подруга и повернула ко мне монитор.

На экране я увидела фотографию пожилого крепкого незнакомца лет за шестьдесят в строгом костюме. Звали мужчину Алексей Егорович Сафонов. Данный субъект числился главным специалистом по видеонаблюдению отеля, где мы отдыхали.

— Бьорн нам врал! Как, в общем-то, и Филипп, – с горечью заявила Люсьена и открыла другую страницу сайта.

— Вот эти господа являются владельцами и членами совета директоров отеля. Филиппа среди них нет. Мы нарвались на банду самозванцев, воров и мошенников, – сообщила печальную новость подруга, оборачиваясь ко мне.

— Вот мы влипли! Хотя денег ни Филипп, ни Бьорн у нас не просили. Только золотую цепь Агнешкину украли и заменили алмаз. Мы легко отделались! Хорошо, что папа догадался спрятать бриллиант! – ужасалась обстоятельствам я.

— И что делать? – шепотом поинтересовалась Люсьена, нервно грызя ноготь.

— Не знаю! У меня претензий к Бьорну нет! Неприятно, что из нас сделали дур, но отделались мы легко! Главное, Агнешке не раскрывай правду! – ответила я подруге.

В этот же миг открылась дверь, и в комнате появилась мачеха.

— О чем мне не говорить?! Что скрываете, крошки мои? – спросила Агния, оглядывая нас с Люсьеной.

Подруга быстро свернула окна в компьютере и на крутящемся стуле повернулась к нам и улыбнулась.

— Люська, колись! А то проходу не дам! Вы же меня знаете! Что прячете в компьютере? – грозно проговорила Агнешка, положив руки на талию.

Я зыркнула на Люсьену, а она на меня.

— Мы смотрели… видео, - робко начала говорить Люська, пряча глаза.

— Какое видео? Да говори ты уже! Клещами из тебя что ли тянуть?! – гневалась мачеха.

Люська обиделась на тетку, сложила руки на груди и отвернулась к окну.

— Агния, мы смотрели порно! Имеем право – совершеннолетние! – выкрикнула я, выпучив глаза, чтобы не рассмеяться.

Мадам Лозинская открывала и закрывала рот, как вытащенная из воды рыба. Потом встала и, подойдя к двери, жалостливо произнесла:

— Я думала, мы подруги! А вы секретничаете без меня!

Агнешка вышла из Люськиной комнаты и громко хлопнула дверью. Статуэтка собаки упала с полки на ковер, но не разбилась. Подруга кинулась за теткой, но я остановила девушку.

— Не надо, Люсь! Корона у Агнешки не спадет! Ей полезно позлиться! – остановила я подругу.

Глава 25.

На мой день рождения из Берлина прилетела мама с немецким мужем-миллионером Генрихом Мейером и его внучкой Кристен Хорт.

Гости остановились в самой фешенебельной гостинице нашего городка. Покатавшись на машине и изучив местные достопримечательности, родственники появились на торжестве румяные с мороза и голодные.

Агния Дмитриевна как хозяйка дома приветствовала приглашенных, стоя рядом со мной и отцом. При виде моей мамы мачеха натянуто улыбнулась и подставила свою румяную щёчку для поцелуя.

В общем-то, после расставания родители сохранили цивилизованные отношения. Мама, если не тепло, то терпимо относилась к Агнии. Женщины выбрали холодную сдержанную дружбу на расстоянии.

Алла Владимировна с Генрихом преподнесли мне длинные висячие серьги с бриллиантами с непревзойденным блеском драгоценных камней. Внучка моего отчима подарила элегантную сумочку известной фирмы.