Никита не смог вздохнуть, сердце ударило и остановилось.

— А ты думал, что оставил её между мирами? — Таркор, шагнув к нему вплотную, прошипел это прямо в ухо и не остановился, смеясь: — Не-е-ет, хранитель, всё не так просто. Берегини обманули тебя, чтобы ты не знал, в каком направлении искать. А ты поднял её из вод озёр Мрака и не понял, что они вобрали её сознание в себя. Как делали это всегда и со всеми! Мрак собирает души, хранитель! Ты — всё тот же несмышлёный ребёнок! Ищешь Арнаву? Вон она! Белые вспышки во Мраке. Ещё сражается!

Велехов не дышал, только судорожная дрожь болью дёргала мышцы. Оборотень отступил от него и глядя в лицо, увидел именно тот ужас, который хотел.

— Вот тебе и хорошая новость, — произнёс он, — пока виден её свет, есть и её сознание, так что… — Таркор вгляделся в стену чёрной воды и усмехнулся, увидев единственный белый огонёк в глубинах Мрака: — у тебя мало времени, Никита, чтобы её спасти.

Фигура оборотня растаяла в тумане, а с ней и сон.

Велехов подскочил, сразу встав в полный рост, и едва не уронил Софью, которая держала его в объятиях. Рир успел подхватить княгиню на руки прежде, чем от этого резкого рывка она упала бы на пол.

— Тихо, тихо, что ты? — быстро заговорила Софья. — Успокойся.

— Получилось… — хрипло прошептал Никита. — Поговорили.

Рир поставил княгиню на ноги, подошёл к другу и взял его за плечи:

— Ну? Что он тебе сказал?

Велехов не мог ответить ещё мгновения, но потом прошептал:

— Что я отправил Арнаву в ад.

— Что? — оборотень удивлённо смотрел на него.

Никита взглянул на Софью. Та стояла, взволнованно дыша.

— Идём дальше, Софь, — совладал с голосом Велехов. — Продолжаем.

Но Рир обернулся к ней:

— Княгиня, пожалуйста!

— Всё нормально, — вздохнул Никита, — я смогу.

На этом слове их и застал Иван. Князь вернулся с репетиции парада, вошёл в свои покои и остановился на пороге, увидев всю компанию.

— Что сможешь? — спросил он с улыбкой. — Что задумали?

Но уже через мгновение Иван понял, что задуманное, похоже, грозит бедой.

— Останови их, — с тревогой сказал ему Рир. — Мне не удалось.

Софья носилась от полки к полке в своих волшебных владеньях, сгребала склянки и какую-то мелочь.

— Тебе вообще-то не стоит так бегать, ребёнку не полезно, — заметил Иван.

— У нас мало времени! — торопилась княгиня. — Дорожки, ведущие из снов, не вечны! Сознание быстро их рассеивает.

— Зачем вообще это надо? — не выдержал князь, повышая голос.

Он в сотый раз гневно взглянул на племянника. Никита не мог спорить с Иваном, так что просто молчал. А заодно оглядывал колдовскую горницу Софьи. Кое-что из её магических принадлежностей теперь стало знакомым ему по свиткам Вулавала.

Раньше Велехов и внимания не обратил бы, не зная для чего нужен тот или иной предмет, камень или трава на полке волшебницы. Но сейчас он знал, и это не оставляло его равнодушным. Среди множества предметов блестели и бляхи-заготовки — пустые круглые или квадратные пластинки из разных материалов для создания амулетов.

Софья остановилась, перевела дыхание и ответила на вопрос мужа:

— Лучший способ найти Таркора — сделать это через сознание Никиты.

— Но связи между ними больше нет, — резко напомнил Иван.

— Связи нет, — княгиня бросила всё, что было у неё в руках в чан с водой и, щёлкнув пальцами, зажгла огонь под ним. — Поэтому мы её искусственно восстановим.

— Что⁈ — поразился князь. — Вы что⁈

— Управление теперь будет с нашей стороны, — заверила Софья. — Всё, что Таркор мог раньше делать с хранителем, теперь будет под силу хранителю.

— Да вы… оба… — князь хрипло выпустил набранный для крика воздух. — Вы хоть понимаете с кем имеете дело⁈

У него даже голос задрожал от возмущения.

— Иван, я должен попытаться, — сказал Никита.

— Это же Таркор! — Иван резко обернулся к племяннику с острым желанием дать ему подзатыльник. — Ни он ли рвал твоё сознание в клочья, когда ты был в плену?

— Я справлюсь, — упрямо пообещал Велехов.

— Справишься⁈ Ты сам-то веришь⁈ — князь гневно смотрел на него.

— Я должен, — повторил Никита. — Арнава у него вместе с талисманами. Я обязан его найти.

Иван шагнул к племяннику вплотную и, чеканя слова, произнёс:

— Ты оборотень меньше полугода, а он им родился. И Скарад научил его всему. Ты против него не устоишь!

Велехов молчал, но было понятно, что от задуманного не откажется. Князь шумно выдохнул и даже отвернулся, не хотел обидеть выражением своего лица.

— Всё! Зеркало готово! — Софья, наконец, остановилась у чана и ещё одним щелчком пальцев погасила огонь под ним. — Действуем по обратной дорожке. Никита, иди сюда. Вспомни, что последнее видел во сне и заглядывай.

Синяя вода колебалась после нагрева, всплывали пузыри. Но княгиня вскрыла ещё одну коробку, достала из неё ледяной кубик и бросила его в кипяток. Едва он коснулся поверхности, как вода мгновенно заморозилась, став ледяным зеркалом. Никита наклонился над ним, посмотрев в свои глаза в отражении. И сознание в тот же миг провалилось в белую мглу.

Теперь, уже в отражении самого сна Велехов видел себя и Таркора, но разговор шёл в обратном направлении к своему началу.

— Давно не виделись, хранитель…

И фигура оборотня растаяла в пелене. Вокруг остался лишь белый туман.

— Осмотрись внимательно, — Софья незримо стояла рядом. — Где-то здесь он вошёл в её сознание.

Велехов огляделся. Ни звука, ни цвета, нет теней, нет света, но ветер сна по-прежнему скользил в этом пространстве. Никита внезапно понял, что делать — он рассёк себе руку когтями и стряхнул кровь. Красные капли застыли на миг в невесомости и вдруг потянулись в сторону, влекомые к чему-то.

— Правильно, — шептала княгиня. — Умница. Ветер сна покажет.

Россыпь кровяных капель внезапно расплылась в кляксы, словно натолкнулась на невидимую преграду, и в белой пелене проступило очертание, в котором ясно узнавалось лицо Таркора.

— Значит, здесь он вошёл, — сказала Софья. — Это отпечаток вошедшего сознания.

Никита подошёл к очертанию.

— Будь осторожен, — шепнула княгиня, — я с тобой дальше не смогу.

— Буду, Софь, — ответил Велехов и погрузился лицом в отпечаток.

В колдовской горнице Софья отошла от чана, глядя на Никиту. Он стоял с закрытыми глазами и мерно дышал, словно впал в кому стоя.

— Где он сейчас? — напряжённо спросил Рир.

— Должен быть в сознании Таркора, — ответила княгиня. — Если всё будет хорошо, вернётся через пару минут. Ему только осмотреться.

Иван оглядел Софьины полки:

— У тебя здесь успокоительного нет?

Княгиня сняла какую-то бутылочку, сделала глоток сама и отдала мужу.

— Ждём, — с волнением прошептала она.

Туман рассеялся, и Никита оказался под низким серым небом с тяжёлыми облаками. Он стоял на большой круглой площадке. Далеко внизу под ней несла сверкающие воды горная река, а с разных сторон виднелись начала лестниц, ведущих на другие уровни сооружения.

Оно было огромно, и с того места, где стоял Велехов, просматривалось почти полностью, потому что верхняя и серединная его части состояли из каменных террас, выходящих друг над другом. Огромные опорные столбы поднимались со дна реки, держа все площадки над бурным потоком. На этих столпах-основаниях сияли плотной цепочкой уже знакомые символы-противовесы — система защиты всего сооружения. Дальше по течению была заметна граница щита, накрывшего это место. Вода подсвечивалась там, где невидимая стена пересекала реку.

На террасе, где оказался Никита, колонны из горного хрусталя поддерживали арочные своды ротонды над круглым колодцем. Неподвижным зеркалом в нём застыла вода. Ещё выше, видимо, на самую верхнюю площадку сооружения вела широкая лестница.

Ни разу не видев этого места в реальности, Никита с удивлением узнал его. Святилище. Именно сюда он должен был принести ключ от талисмана ветра для уничтожения. Особое место, где формировалась и сохранялась магия внутреннего мира.