Боль опалила ребра, я упала к его ногам.

— Даже не буду спрашивать кто он, я и так прекрасно знаю, — Думаешь, на этом все? Ты родишь наследника, когда очистишься. Знаешь же чем смывают позор?

Прекрасно знала… Кровью.

— Только выйди из комнаты, — наклонился ко мне, поднимая за подбородок, — Увидимся вечером, жена.

Разрыдалась от боли и унижения. Но лучше так, пусть избивает, но не притрагивается ко мне. Я переживала за Габриэля. Вдруг он ему что-то сделает, мужчина всего лишь бесправный человек, на которого я навлекла беду.

— Госпожа, — в комнату вошла Лукреция, бросилась ко мне, замечая в каком я состоянии, — Сейчас, аккуратнее, — она помогла приподняться и добраться до кровати, прекрасно замечая как трудно мне даются движения.

— Он ударил вас, — она заплакала, — За дверью теперь охрана, — не сомневалась, что он преставит ее и ограничит мои перемещения.

— Ничего я справлюсь и обязательно что-то придумаю.

— Я принесу вам лекарство.

— Лукреция, — остановила подругу, — И раздобудь что-нибудь… — дотронулась до своего живота, давая понять, что мне необходимо что-то от нежелательной беременности. Не дождется он никакого наследника, если решит все же взять меня силой.

Фиэль.

Каждая минута, которая приближала меня к встрече с Весианом, заставляла невыносимо страдать. Хотелось убежать, спрятаться и никогда его не видеть.

Как же он мне ненавистен.

После ночи с Габриэлем я жалела, что не ослушалась волю отца. Мужчина пробудил во мне бунтующую свободу. Видимо, он плохо на меня влияет, но я рада чувствовать ее в себе. Не быть просто жертвой, понимать, что ты хоть что-то можешь. Хотя конечно сомнительны такие рассуждения в моем положении…

Когда остаюсь одна это просто, а стоит начать противоборство, как во мне все дрожит, как натянутая тетива луку. Она износилась и вот-вот порвется, но мне нужно выстрелить, чтобы не умереть с голода.

За окном стемнело, я все также смотрела на дверь. Жаль нельзя держать ее запертой силой мысли. Никого бы не впустила, кроме одного человека…

Но она распахнулась и вошел Вессиан.

Он бросил взгляд на остывший ужин, которые принесли служанки. Выходить же из комнаты мне запрещалось. Но мне не хотелось есть, я не устраивала акт голодания. Просто голову занимали иные мысли чем голод. Они беспрестанно крутились в голове, представляла несколько раскладов дальнейшего развития события после возвращения мужа.

— От голода умирать долго и мучительно, — понял по своему, усмехаясь, — Поешь, — указал на наполненные тарелки как домашней животинке, — Тебе понадобятся силы.

— Я не голодна, — я волновалась, что Лукреция так и не пришла, еду приносили другие, она еще не раздобыла то, о чем ее просила или ей запретили. Девушка единственная кому могу доверять. Не хотелось бы лишиться и ее. Но спрашивать я не стала, тогда он точно поймет, как это для меня важно, и сделает назло.

— Как знаешь. Тогда составь мне компанию в ванне, как заботливая жена, — провоцировал.

Я видела как ему нравится моя беспомощность и бесправность, буквально закипала изнутри, но внешне старалась держать маску.

Встала и села за стол, лучше уж есть… Отвернулась, ковыряя вилкой запеченную рыбу. Ну какая из меня заботливая жена…

Весиан скрылся за дверью, а я слушала плеск воды. Конечно, ни к какой еде не притронулась, отправила ее к мусору.

Я смотрела на луну в небе и единственное чего я хотела — оказаться как можно дальше отсюда.

Муж вышел, благо не обнаженный, а в белых легких штанах и расстегнутой рубашке, его влажные волосы спадали на грудь. Не знай какая у него гнилая душа, раньше бы не отвела от него взгляд, ведь надо признать, эльф красив.

Внезапный стук в дверь. Даже вздрогнула и удивленно посмотрела в ее сторону. Кого еще могло принести в это время? Но на долю секунды у меня закралась надежда, что кто-то решил мне все же помочь.

Весиан еле слышно прорычал и подойдя отворил ее.

— Ты что тут делаешь?! — злобно произнес он, — Разве я не велел меня не беспокоить этим вечером?!

— Но… тут такое произошло… в Вашем кабинете, — услышала лепетание управляющего.

— Хорошо, я сейчас приду, — даже не кинув на меня взгляд, схватил с кресла халат и ушел, хлопнув дверью.

Медленно встала и подошла к выходу. Может ослушаться его и сбежать? Но куда? Мгновение и на пороге появляется Лукреция.

— Госпожа! — запыхалась, похоже бежала.

— Ты достала, что я просила?

— Нет… не смогла… но… я встретила Габриэля и он сказал, что у него есть план!

— План? — двоякие были ощущения в этот момент, но надежда начала греть мое сердце.

— Да… Госпожа… но… — служанка начала запинаться.

— Ну же… у нас не так много времени!

— Он предлагает сбежать… сбежать Вам вместе с ним, — тут внезапно послышались торопливые шаги в коридоре, но они не приближались, а наоборот отдалялись.

От ее слов, даже дыхание перехватило.

— Что происходит?

— Пожар Госпожа… пожар в западном крыле.

Да… скорее всего он не просто так возник. Габриэль, возможно решил не дожидаться моего ответа и начал действовать. В такой суматохе скорее всего не заметят, как я буду покидать замок.

— Тогда… тогда нам нужно торопится!

Развернулась и открыв шкаф начала дрожащими руками перебирать вещи. Лукреция помогла мне и переодевшись, мы быстро покинули покои. Ох, раньше я тщательно продумала бы все плюсы и минусы такого безрассудства, но не сейчас.

Я решила полностью довериться Габриэлю.

Он как-то предлагал мне сбежать, но тогда я не восприняла его слова всерьез. А сейчас понимала, что хоть и вышла замуж за Весиана, но остаться с ним и быть полностью женой не могу. Я отдалась другому мужчине и не могла принадлежать другому…

Сидеть и ждать возвращения, гадать, что он будет делать в следующий раз — захочет воспользоваться правом мужа или просто изобьет меня.

Раньше меня разрывало от противоречий. Чувствовала себя предательницей своего народа. Думала, что поступаю правильно, как положено наследнице рода, но теперь понимала, что была просто ведомой. Никому не нужна наследница на поводке предателя. Где был мой рассудок?!

Как отразится мой побег на стране? Не знаю… Но уверена, что он точно помешает плану Весиана. У меня нет доказательств, значит, нужно придумать что-то иное.

Но когда я полностью в его власти сделать что-то невозможно. Он запер меня в комнате, как в клетке. По птичку нельзя держать в клетке…

Похоже, Габриэль на меня плохо влияет… или наоборот…

Ворвавшись в конюшню, я увидела его — моего верного коня, Ворона. Не было времени на церемонии, на то, чтобы готовить его к дальней дороге. Но, к счастью, я умела ездить верхом и без седла. Навык, усвоенный в детстве, сейчас казался спасением.

И тут мой взгляд упал на небольшой клочок пергамента, прикрепленный к уздечке. Я не сразу его заметила, затерявшийся в полумраке конюшни. Сорвав его, удивилась, увидев эльфийские руны. Но что-то в их начертании выдавало не эльфийское происхождение автора. Это был точно не эльф… а Габриэль. Не просто так он взял тогда книгу из маминого тайника. Значит, он знал больше, чем говорил.

Развернув пергамент, прочитала короткое послание:

“Если что, я буду ждать тебя у входа в лес. Г.”

Он будто знал… или чувствовал, что я соберусь бежать. Иначе как объяснить эту записку, появившуюся здесь, в эту самую минуту? Его забота и проницательность согрели мне сердце даже в этот момент отчаянной спешки.

Решительно вскочив на Ворона, я крепко вцепилась в его гриву. Конь, почувствовав мою решимость, нетерпеливо заржал и рванулся вперед, вырываясь из конюшни под покровом ночи. В лицо ударил холодный ветер, разгоняя остатки страха и сомнений. Сердце бешено колотилось в груди, подгоняя коня все быстрее и быстрее.