– Весьма прискорбно, падре! – снова хохотнув, гаркнул подполковник Корн. – Потому что полковник Кошкарт знаком с ним очень хорошо. – Глумливо похохатывая, он сверлил капеллана садистским взглядом, но вскоре резко оборвал хохот и сказал: – Кстати, учтите, капеллан, – его голос озвучился нотками холодного предостережения, и он даже ткнул капеллана пальцем в грудь, – ваша сделка с доктором Стаббзом провалилась. Мы прекрасно знаем, что это он послал вас сюда сегодня жаловаться.

– Меня послал сюда доктор Стаббз? – тупо повторил капеллан. – Да я даже не видел сегодня доктора Стаббза. А привезли меня сюда три совершенно незнакомых мне офицера, и они загнали меня в подвал и без всяких оснований допрашивали и всячески оскорбляли.

– Вы чертовски хорошо знаете, – сказал подполковник Корн и еще раз ткнул капеллана пальцем в грудь, – что доктор Стаббз безответственно трепался у себя в эскадрилье про какое-то липовое право летчиков не летать на бомбардировки больше семидесяти раз. Ну так вот, падре, – подполковник Корн опять скрипуче хохотнул, – им придется летать больше семидесяти раз, поскольку мы переводим доктора Стаббза на Тихий океан. А теперь adios, Padre. Adios!

Дридла убрали. Его заменил генерал Долбинг, и генерал Долбинг обнаружил, что его доблестная победа обернулась позорным поражением, как только переместился в кабинет генерала Дридла.

– Генерал Шайскопф? – ничего не подозревая, переспросил он сержанта, когда тот передал ему полученный утром приказ. – Вы, наверное, хотели сказать – полковник Шайскопф?

– Нет, сэр, генерал Шайскопф. Ему присвоили звание генерала сегодня утром, сэр.

– Стало быть, Шайскопф теперь генерал? Занятно, очень занятно. А какого ранга?

– Генерал-лейтенант, сэр, и он…

– Генерал-лейтенант?

– Так точно, сэр, и он передал вам, сэр, чтоб вы представляли ему на одобрение все ваши приказы.

– Это ж можно очертенеть! – огорошенно пробормотал генерал Долбинг, выругавшись вслух, быть может, первый раз в жизни. – Каргил, ты слышал? Шайскопфу дали сразу генерал-лейтенанта, перескочив через генерал-майора. Я уверен, что это звание предназначалось мне и его присвоили Шайскопфу по ошибке.

– А почему, интересно, он шлет нам приказы? – почесывая свой массивный подбородок, спросил полковник Каргил.

– В самом деле, сержант, – проговорил, удивленно нахмурившись, генерал Долбинг, и его холеное аристократическое лицо напряженно застыло, – почему он шлет приказы из своего тылового спецуправления в боевую бригаду?

– Это еще одна новость, которую объявили нам сегодня утром, сэр. Теперь все боевые подразделения подчинены спецуправлению. Генерал Шайскопф – наш новый командующий, сэр.

– Господи боже мой! – хрипло проблеял генерал Долбинг, мигом утратив свою всегдашнюю нарочито подчеркнутую сдержанность. – Шайскопф? – Он испуганно прижал к глазам кулаки. – Каргил, соедини меня с Уинтергрином! Шайскопф? Нет-нет, только не он!

Неожиданно начали звонить все телефоны. В кабинет вбежал капрал.

– Сэр, вас хочет видеть какой-то капеллан с докладом о несправедливости полковника Кошкарта, – вскинув руку в официальном приветствии, доложил он.

– Отошлите его! Отошлите его! У нас тут несправедливость похлеще! Где Уинтергрин?

– Сэр, вас вызывает по телефону генерал Шайскопф. Он хочет поговорить с вами немедленно.

– Скажите ему, что меня еще нет! Господи! – воскликнул генерал Долбинг, изнемогая под тяжестью свалившихся на него в первый же день бедствий. – Шайскопф? Да ведь он слабоумный! Я распекал этого болвана по нескольку раз на дню, и теперь он мой командир! О боже! Каргил! Каргил, не бросай меня! Где Уинтергрин?

– Сэр, вас вызывает по телефону экс-сержант Уинтергрин. Он пытался дозвониться вам все утро.

– Генерал, я не могу прорваться к Уинтергрину! – заорал полковник Каргил. – У него все утро занят телефон.

Мокрый от испарины, генерал Долбинг схватил телефонную трубку.

– Уинтергрин?

– Долбинг, так вас и не так…

– Уинтергрин, вы слышали, что они устроили?

– … вы понимаете, идиот, что вы устроили…

– Они назначили Шайскопфа главнокомандующим боевыми подразделениями.

– … рассылая везде свои треклятые реляции? Из-за них Шайскопфа назначили главнокомандующим боевыми подразделениями!

– Ох нет, только не это! – громко простонал генерал Долбинг. – Из-за моих реляций? Из-за моих реляций Шайскопфа назначили главнокомандующим? А почему не меня?

– Потому что вас перевели на должность командира бригады, а Шайскопфа назначили командиром АСОРа. И знаете, что этот выродок собирается сделать?..

– Сэр, вы бы поговорили с генералом Шайскопфом, – нервозно обратился к генералу Долбингу сержант. – Он требует, чтоб ему кто-нибудь ответил.

– Каргил, поговори за меня с Шайскопфом! Я не в состоянии. Спроси, что ему от нас нужно.

Полковник Каргил взял телефонную трубку и, слушая генерала Шайскопфа, медленно побледнел.

– Господи Иисусе Христе! – проблеял он и выронил трубку. – Знаете, что он собирается сделать? Он собирается ввести повсеместно марш-парады с обязательным участием всего личного состава боевых подразделений!

Йоссариан ходил задом наперед и отказывался летать. Он пристегнул к поясу кобуру с пистолетом и ходил задом наперед, потому что почти все время пятился, высматривая, не подкрадывается ли к нему сзади враг, и постоянно оглядывался в ожидании опасности со спины. Любой шорох позади был зловещим, каждый встречный мог оказаться убийцей. Он постоянно держал руку на рукояти пистолета и никому, кроме Обжоры Джо, не улыбался. Он сказал капитану Птичкарду с капитаном Краббсом, что летать больше не будет. Капитан Птичкард с капитаном Краббсом исключили его из списков очередного вылета и доложили о создавшемся положении в штаб полка.

– Как это, дьявольщина, не будет летать? – спокойно усмехнувшись, осведомился у капитана Птичкарда и капитана Краббса подполковник Корн, а полковник Кошкарт молча отступил в угол, чтобы разрешить наконец зловещую загадку фамилии Йоссариан, чреватой для него бесконечными бедами. – Почему это не будет?

– Его приятель Нетли гробанулся при столкновении самолетов над Специей. Так, может, поэтому.

– Он думает, он кто – Ахиллес? – поинтересовался подполковник Корн и, весьма довольный своим определением, мысленно отметил, что надо повторить его при генерале Долбинге. – Ему все равно придется летать. Выбора у него нет. Сообщите ему, что, если он будет упорствовать, вы доложите о его отказе нам.

– Мы уже сказали ему, что доложим, сэр. Это на него не подействовало.

– А что говорит майор Майор?

– Мы никогда не видим майора Майора, сэр. Он как бы исчез.

– Нам бы самим его исчезнуть! – сварливо проворчал из своего угла полковник Кошкарт. – Как исчезли в госпитале Дэнбара.

– У нас есть немало способов управиться с ним, полковник, – самоуверенно сказал подполковник Корн. А потом, обратившись к капитану Птичкарду и капитану Краббсу, продолжил: – Для начала пойдите ему навстречу. Пошлите в Рим, чтоб он пару дней отдохнул. Возможно, смерть друга действительно немного его расстроила.

Смерть Нетли едва не отправила Йоссариана на тот свет, потому что, когда он сказал, оказавшись в Риме, его возлюбленной, что Нетли убит, та горестно вскрикнула и попыталась пырнуть Йоссариана ножом для чистки картошки.

– Bruto![37] – озлобленно взвыла, задыхаясь от ярости, возлюбленная Нетли, когда Йоссариан заломил ей руку за спину и выкручивал ее, пока нож не упал на пол. – Bruto! – Она молниеносно разодрала ему щеку свободной рукой с длинными и острыми, как у кошки, ногтями, а потом злобно плюнула в лицо.

– Да ты что? – скривившись от боли, ошеломленно выкрикнул он и отшвырнул ее. – Я-то тут при чем?