Слёзы переполняли глаза Исиды. Когда Осирис посмотрела на лицо девушки, глаза той тоже влажно заблестели.

— Ах… Исида!

Царица снова крепко обняла дочь. Словно убеждаясь в её существовании, она вновь и вновь проводила рукой по спине Исиды. А затем Осирис взглянула на лицо своего мужа, фараона.

— С Нами случилось то же самое. Когда Мы заметили, уже вернулись к жизни в пирамиде. Как и почему… Нам неизвестно, но…

Люди один за другим выходили из города. Те, кто прежде являлся нежитью, хлопали друг друга по плечам и, весело смеясь, бежали по пустыне.

— Все… спасены…

— Да… это чудо… невероятно…

Слёзы радости переполнили глаза Осирис. Но когда они упали на песок, то земля задрожала.

— Э? Это…

В следующий миг ударная волна накрыла людей, свалив их с ног. Осирис, Исида и фараон тоже упали на траву.

— Землетрясение?!

Исида указала на город.

— Мама, некрополь!

Они увидели, как начал рушиться дворец. А затем и здания города, поглощённые песком, стали падать одно за другим. Зелёный луг вновь преображался в пустыню.

— А-а-а! Наш город!

— Кто-нибудь! Помогите!

Скорбные голоса раздавались отовсюду. Но внезапно они умолкли.

— Ч… что это?!

Тела людей стали разрушаться. Их кожа мгновенно сгнила, и плоть начала отваливаться. И под ней показались каркасы нежити.

— Н-нет! Помогите, помогите мне!

Люди, чьи тела разваливались, искали спасения у Осирис.

— А-а-а… Осирис-сама! Прошу вас! Моё тело… те-е-е-е-е-е-ело!

— Хи-и-и-и-и-и! Осирис-сама! Осирис-сама!

Продолжая обнимать Исиду, царица ошеломлённо смотрела на происходящее.

— Ма… мама…

— В-всё в порядке. Не бойся, Исида. Я…

Лицо дочери, которую она прижимала к себе, стало разрушаться. Прекрасное лицо, достойное богини красоты, пропало, и на его месте показалась гладкая металлическая маска без каких-либо индивидуальных черт.

— И-Исида…

— Ма… ма-а…

Плоть отслаивалась и от тела, возвращая форму нежити, состоявшую лишь из каркаса.

— И… Иси-и-и-ида! — прогремел крик Осирис. Однако распад не останавливался. Не только плоть, но и тело нежити, которое должно быть бессмертным, начали разрушаться. Металл ржавел и отваливался кусками.

— Любимый! Любимый, помоги…

Лицо фараона, на которое она взглянула, оказалось металлической маской.

— Не-е-е-е-е-е-е-ет!

А затем у нежити, хранившей душу фараона, сломались суставы, и, став обломками, она рухнула на песок.

— Стойте! Прошу! Моя дочь! Фараон! Так я не смогу вас оживить! Ради всего святого, сто-о-о-ойте!

Однако её молитвы канули в Лету. Все жители, даже нежить, наполненная душами Исиды и фараона, заржавели и разрушились. А затем развеялись по ветру.

Тёплое тело, которое она только что обнимала, уже было не найти. Заржавевшая нежить превратилась в пыль, не отличавшуюся от песка. Осирис подумала, что найдёт в этой пустыне все песчинки, которыми стали её муж и дочь. Однако царица понимала, что это невозможно.

Из-за такой внезапной несправедливости сожаление о том, что она не смогла ничего сделать, забушевало внутри неё.

«Как же мне расправиться с этим чувством сожаления?»

Когда она подумала так, наполовину зарытый в песок короткий меч попал в её поле зрения. Церемониальный клинок, инкрустированный драгоценными камнями. Однако с его помощью можно было разрезать кожу и плоть, перерезать горло или даже пронзить сердце.

Осирис взяла меч и направила на собственную грудь.

— Любимый… Исида. Я последую за вами.

А затем без колебаний вонзила клинок. Острое лезвие разрезало мягкую кожу и вошло по самую рукоять.

Однако ничего не случилось.

Не было даже боли.

— Нет…

Вытащив клинок, она ударила в живот. Затем в другую часть груди, а потом в шею.

Осирис не могла умереть.

Тело Деус экса не позволяло ей даже убить саму себя.

— С такой болью… я должна жить… вечно?

Осирис выпустила клинок из рук. У неё даже не осталось сил, чтобы вытереть безостановочно льющиеся слёзы.

«Пожалуйста. Кто-нибудь… убейте меня».

— У-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!..

Над головой испустившей крик Осирис висела луна.

— …А?..

В небе расстелилась не синева, а ночь. Заплаканное лицо царицы напряглось.

— Ну как тебе эти грёзы?

Серебряный доспех сиял, купаясь в лунном свете. А на его распахнутых крыльях магические узоры переливались великолепными цветами, словно в калейдоскопе.

— Сейчас… да что… ты…

— Перестройка сердца, — прошептала женщина, носившая прекрасный магический доспех с крыльями бабочки.

— ?!

— Миг, когда счастливый сон превращается в кошмар, великолепен. Не так ли, Осирис?

Лицо Деус экса исказил гнев.

— Как ты посмела… да как ты посмела сделать такое?!

Слёзы печали превратились в слёзы ярости.

Пошатываясь, Осирис поднялась на ноги и с ненавистью в глазах уставилась на противника.

— Кто… ты? Чтобы я и не заметила тебя…

В то же время упавшие на песок Грейс и Квартум пришли в себя.

— А?.. Э-э? Я…

Проливая слёзы, Грейс осознала, что лежит на земле.

— Нээ-сама, Нии-сама?..

Девушка приподнялась и увидела такое же изумление на лицах Квартума.

— У… ах? Я… что я делала?..

Элма удивлённо наклонила голову, а Клэйда оглядывалась по сторонам, словно что-то искала.

— Хм? Э, дети…

— Выступление…

— А? О чём ты говоришь? Важнее еда… э-э?

По всей видимости, мысли Лунорлы и Рамзы тоже спутались. Их всех вытащили из мира грёз, в котором они находились до сих пор.

— Проснитесь уже. Если не сможете защитить Грейс-саму, какая будет польза от Квартума?

— ?!

Услышав знакомый голос, четвёрка подскочила на ноги. А затем изумление и радость проступили на их лицах.

Перед девушками находилась женщина в великолепной офицерской форме, однако на нижней половине тела было только нижнее бельё, словно та забыла надеть штаны. Её руки и ноги покрывал серебряный магический доспех, а его модули висели у неё за спиной.

Грейс и Квартум узнали его. Но, по сравнению с образом в их памяти, он выглядел намного больше. Формой доспех напоминал таковой у Деус экса. Нет, он явно относился к тому же типу, что и прошедший переустановку Нерос Химэкавы Хаюру.

Броня, описывающая гладкие и великолепные изгибы. Из-за больших модулей ног женщина стала выглядеть на метр выше. А большие турбины за спиной и модули крыльев имели дизайн, основанный на строгих линиях.

Однако сейчас они были развёрнуты, демонстрируя форму, подходящую живому организму. Красивые узоры, нарисованные на их поверхности, сияли разными цветами, отчего они выглядели как крылья бабочки.

Это был магический доспех «Терос».

Единственный привод, который мог атаковать разум. А его владелец — самый ужасающий магический рыцарь Империи Ватлантис.

Все члены Квартума радостно воскликнули:

— Зэлсионэ-сама!

Перед ними оказалась командир имперской стражи Ватлантиса, Зэлсионэ.

Грейс тоже улыбнулась и взволнованно произнесла:

— Зэл!

— Грейс-сама, мои искренние извинения. Я припозднилась.

Смотря на извиняющуюся от всего сердца Зэлсионэ, императрица молча покачала головой.

Осирис уставилась на командира с демоническим выражением.

— Вот как… ты… отличаешься от этих девок, — прошептала царица, тщательно осматривая Терос.

Радостная Грейс внезапно заметила это и с мрачным видом посмотрела на Зэлсионэ.

— Точно! Этот вид… ты обошла меня и выполнила переустановку с Нии-самой?!

Командир имперской стражи тут же сделала кислое лицо.

— …Грейс-сама. Сейчас не время…

Члены Квартума покраснели, а их глаза засверкали.

— З-Зэл-сама… с Кидзуной?!

— Говорите, что Зэл-сама всё же сделала мужчину своим любовником?!

— Ложь… не верю!