— Я не сержусь. Мы уже помирились. И, Айн, ты не сходил с ума, когда разговаривал со мной о Ли на могиле. Это действительно происходило, только для меня это было очень реалистичным сном. Ты смог пробиться сквозь миры, представляешь?

И снова этот жест, полный домашнего тепла: Ноат с улыбкой провела ладонью по его жёстким волосам. Пробиться сквозь миры? Да он ушёл бы вместе с ней, если бы только это было возможно. Страж наклонился, коснулся лбом головы занесённой, не зная, как объяснить, как рассказать в словах всё то, что чувствовал на её могиле, как жил после её ухода и почему же так боялся поверить в то, что она вернулась к нему.

— Ты всё сделал правильно,— слова, ставшие бальзамом для его искорёженной чувством вины сущности.

Холодные губы коснулись его сжатых губ, и Хэлмираш в желании согреть впился в них, подхватывая лёгкое тело на руки. Его больше ничего не сдерживало и не останавливало, двери спальни были распахнуты ногой, он без тени сомнения прошёл в комнату, которую раньше обходил стороной. Спасибо Ликаарду, его стараниями здесь всё не заросло паутиной, а на постели было свежее бельё.

Но в целом, сейчас ни стража, ни Ноат не смутило бы и его полное отсутствие. Два изголодавшихся человека видели только друг друга, не замечая ничего вокруг. Хэлмираш и забыл, каково это, чувствовать единение сущности и тела, когда в голове становится пусто, а кожа словно пылает. Ни одна из красоток Голубой Леди не могла бы добиться подобного, сколь бы искусна она ни была.

И если для Ноат новыми были только его шрамы, да седые волосы, то для стража эта ночь была знакомством. Эмоции и жесты у двух тел Ноат совпадали, а вот отклик… Человеческое тело было гораздо более чувствительным, да и просто другим. Но это было лишь сопутствием, у них будет не одна ночь на то, чтобы изучить друг друга. Единственное, чего хотелось мужчине сейчас, это просто глядеть на Ноат, слышать её голос, ощущать на себе её прикосновения. И видеть в её глазах отражение пламени, что горело в нём.

Вдруг Ноат обхватила его лицо ладонями, поймала мечущийся взгляд:

— Айн, я здесь, я с тобой, я никуда не исчезну, поверь в это, — в её голосе слышалась улыбка, но лицо было серьёзным.

Хэлмираш сначала глядел на занесённую непонимающе, затем проследил за её переместившимся взглядом и только сейчас понял, что его пальцы на её теле оставляли красные, если не синие следы. Он действительно словно пытался сам себе в очередной раз доказать, что она ему не мерещится. Да и не рассчитал, что новое тело гораздо более хрупкое, нежели демоническое.

— Прости, ты же теперь человек… — страж отдёрнул руки, словно сам обжёгся.

Ноат быстро, чтобы не дать появиться ненужным мыслям в его голове, вернула его широкие ладони на свою обнажённую талию.

— Человек, а не хрустальная ваза, — с нажимом проговорила занесённая, впиваясь в его губы поцелуем и уничтожая вообще все мысли в голове стража.

Открыв глаза, Хэлмираш уставился в потолок. Почему-то в голове царила пустота, чего он за собой давно не замечал, обычно просыпаясь с продолжением вчерашних дум. А сейчас в черепной коробке гулял ветер. Вчера… В сознании в одно мгновение промелькнули вчерашние события. Рефлекторно дёрнулся, шаря рукой по кровати, и подскочил, на секунду ощутив волну ледяного пота, не найдя Ноат рядом. Но тут взгляд нашарил неаккуратную кучку женских вещей в углу, которую уж он-то точно туда поместить не мог.

Медленно выдохнул, откинулся на подушку, чувствуя, как отпускает напряжение. Нет, он слишком стар для таких перепадов… и всё равно губы сами собой растягивались в неудержимой, пусть и скупой, но улыбке. Ноат вернулась… К нему. И даже в новом теле его подсознание восприняло её как ту самую занесённую, раз уж она смогла сбежать из-под его руки утром, даже не разбудив. Страж медленно прикрыл глаза, ощущая, как по нутру растекается мягкое тепло. Он больше не один… И ведь не замечал даже, что это так давило, пока не избавился.

Хэлмираш поднялся, потёр лицо ладонями, ища уже свою одежду. Благо что-то из старого так и осталось в шкафу, так что за своим вещами возвращаться в башню Академии не пришлось.

Пока спускался по лестнице на кухню, невольно прислушивался к голосам детей и Ноат. Давно Хэлмираш не слышал в голосе Ликаарда столько оживления, демона буквально распирало от удовольствия. Вот ты-то с матерью и понянчишься сегодня, мысленно констатировал страж, пытаясь вспомнить расписание принцессы и Ликаарда, чтобы убедиться в отсутствии накладок.

На кухню вошёл как раз, чтобы ответить на вопрос Ноат о Тигре:

— Завтра, — собственный голос хрипел спросонок.

Страж приблизился к занесённой, без лишней неловкости обнял сзади, положил голову на плечо, обводя детей спокойным взглядом и этим отвечая на вопросы, светившиеся в их глазах. Судя по вспыхнувшим улыбкам, ответ пришелся им по вкусу.

И, конечно, пакостник Ли не мог не воспользоваться случаем, чтобы ни поспорить с сестрой на что-нибудь бестолковое. Например на то, как быстро Ноат отправит его к цирюльнику. А Майю, видимо, ничему жизнь не учит. Выиграть у Ликаарда — утопия. Его сам Даамар учил всё подмечать, анализировать и прогнозировать. Но дочь не теряла надежды.

— Сегодня мать на тебе, — скомандовал Хэлмираш сыну, получил уверенный кивок в ответ и перенёсся во дворец.

Стоило утрясти все вопросы с расписанием, чтобы освободить пару дней, пока он не удостоверится, что Ноат смогла устроиться в этом мире и перестала нуждаться в постоянном личном присмотре.

— Хэл, всё в порядке? — первым делом поинтересовался рыжий здоровяк, стоило Хэлмирашу только появиться в штабе.

Страж кивнул, не став вдаваться в подробности. Енир, сидевший тут же, вопросительно глянул на Арта, но тот только покачал головой: раз начальство обсуждать не хочет, то и ему не положено. Хотя и любопытно было, что в итоге главный страж сделал с той заключённой и её таинственным помощником.

— Арт, завтра-послезавтра ты за главного, — коротко сообщил Хэлмираш, садясь за стол и беря в руки очередное донесение.

Рыжий цокнул языком:

— Виртус не особо счастлив работать со мной в одну смену, — протянул он.

— А мы тут не его счастье обеспечиваем, утрётся, — отрезал Хэлмираш.

— И это взаимно, прошу заметить, — вновь попытался Артур.

— И ты потерпишь, — не поддался Хэлмираш. — Мне надо заняться домашними делами. Имею я право на пару дней отпуска раз в двадцать лет? — страж поднял голову и посмотрел на подчинённых.

— Если посчитать все твои рабочие смены, — начал Енир, — то ты имеешь право где-то на полгода отсутствия.

Артур слегка побледнел, но Хэлмираш заверил рыжего, что настолько один на один с Виртусом он его не оставит. Глянув на часы, страж вдруг уточнил:

— Местный цирюльник до скольки работает?

Пауза, последовавшая за этим вопросом, растянулась на неприличное время.

— Да он тут, считай, живёт, — выдавил несколько ошеломлённый Енир.

Хэлмираш кивнул, невозмутимо возвращаясь к работе. Ни Артур, ни Енир не решились уточнять, с чего вдруг начальник такие вопросы задавать начал. В итоге, пусть оба умирали от любопытства, пришлось перейти к построению расписания дежурств и изменения текущего под потребности принцессы.

И впервые за много лет Хэлмираш поймал себя на том, что смотрит на часы. Раньше его время волновало только с учётом соответствия расписания младшей императорской четы или самого Ликаарда. Сейчас же… он просто хотел домой. Туда, где Ноат. Убедиться в том, что с ней всё в порядке, и просто оказаться рядом. Да, поднял голову тот самый, забытый, но вечный страх за её жизнь, который с учётом обстоятельств только усилился. Но Хэлмираш готов был его терпеть ради своего собственного чуда.

Однако в планы на вечер благополучно вклинился Эскель с его просьбой прибыть к нему, чтобы поговорить о магии. Тут Хэлмираш спорить не стал, понимая серьёзность сложившейся ситуации. Тем более, что старший Гарахи буркнул, что браслет на руке у Ноат мало от чего защищает на самом деле. Поэтому Хэлмираш тут же навёл поводок на старый амулет Ликаарда, чтобы отслеживать местоположение Ноат опосредовано.