Страж сощурился, смерил Эскеля взглядом и исчез.

Домой в таком состоянии переноситься не хотелось, да и он уже пару недель как не был там, не стоило появляться и сейчас. Поэтому страж перенёсся в свою коморку, находящуюся в старой башне Академии.

— Хэлмираш, — тут же дрогнул канал связи с дежурным, которого явление начальства застало врасплох. — Докладываю…

— Отбой, вахту сдашь как обычно, — тут же остановил его страж, не желая ничего выслушивать. Тем более что система охраны уже давно работала и без его постоянного присмотра.

— Понял, — дежурный оборвал связь.

Хэлмираш шагнул в холодную промозглую комнату, метнул огненный шарик в камин, заставляя разгореться. Не раздеваясь, сел на мятые простыни, уставился неподвижным взглядом на огонь. Слова Эскеля ядом разъедали разум, не крича, но словно шепча на уровне подсознания, отравляя мысли. Чего хотел бы страж? Хэлмираш хотел лишь одного: убедиться, что с той, кого Гарахи принимает за Ноат, всё в порядке. Что она смогла прийти в себя после тех тяжёлых минут в пыточной, что не вздрагивает от каждого шороха и что оставленный нерадивым палачом шрам не станет для неё чем-то, перечеркнувшим жизнь. И старался унять иррационально гудящую в груди ярость, которая вспыхивала от одной только мысли, что там действительно была Ноат. Другое дело, что его спутница точно от такого не станет дрожать, а пойдёт искать пару заживляющих составов, которые на людях работают существенно эффективнее, чем на демонах…

Хэлмираш криво усмехнулся собственным мыслям. Прошло двадцать лет, а он до сих пор мог бы представить, как поступила бы Ноат в том или ином случае. Её образ был словно вплавлен в его память, выжжен на самой сущности.

— И ты даже не попытался со мной связаться и поговорить, — дрогнул вдруг канал связи с Дориархом.

Старый аллар не спрашивал, он констатировал факт.

— А какой в этом смысл? — отозвался страж. — Если Гарахи так уверен в себе и своих утверждениях, то это не без вашей поддержки, — Хэлмираш пожал плечами, пусть собеседник и не мог этого видеть.

— Но ты всё равно не веришь, — страж очень живо представил, как Дориарх печально качает головой. — Мне даже жаль Ноат.

— Вы читали её мысли? — насторожился Хэлмираш.

— Это необязательно, чтобы предсказать, насколько сильно она хотела вернуться к своей семье. Только вот всё безвозвратно изменилось, и в первую очередь ты, Айнар. Как ты можешь принять Ноат обратно в семью, если её нет? — в голосе главы страж уловил укор.

— У меня есть семья, — не согласился Хэлмираш.

— Семья или долг перед ней? — жёстко уточнил Дориарх. — Ноат вытащила тебя из этого состояния в прошлый раз, возвращая к жизни, но без неё ты снова скатился. Тебе следует подумать, чего ты хо…

— Если это действительно она, — перебил Хэлмираш, не желая слушать слова Эскеля по второму кругу другим голосом. Хотя и понимал, что сейчас буквально спорит с архимагом-оракулом, способным головы вскрывать, как ракушки, но ничего не мог с собой поделать. Сначала он должен убедиться в реальности происходящего и только потом думать, что с этим делать.

— Хорошо, — вдруг на удивление легко согласился старый аллар. Страж даже почувствовал улыбку в его голосе. — Тогда я буду ждать твоего решения.

Связь оборвалась, Хэлмираш тяжело выдохнул и грубо выругался. На мгновение захотелось, чтобы его просто оставили в покое. Жизнь, подчинённая чёткому распорядку и инструкциям, которую он выстроил вокруг своих детей и, в особенности, вокруг Ликаарда, сейчас катилась к зоргам. А страж пока что наблюдал за этим со стороны, не готовый что-либо предпринимать.

Кажется, Хэлмираш сам не замечал, как периодически отключался, находясь всё в том же сидячем положении и с открытыми глазами. Но в какой-то момент задрожал канал связи со старшим сыном, за окном внезапно забрезжил рассвет, однако страж не помнил, чтобы засыпал.

— Пап, ты где сегодня? — Ликаард говорил чуть быстрее, чем обычно, что выдавало его нервозность. И Хэлмираш его понимал: пусть вчерашнее покушение было не первым и, к сожалению, не последним, но привыкнуть к такому молодому демону было сложно. — Енир сказал, что тебя не было во дворце.

— В Академии, — страж с тихим стоном поднялся, разминая затёкшее тело. Всё-таки возраст давал о себе знать, уже нельзя было столь бездумно относиться к своему организму, надо было хотя бы лечь. Но в данный момент Хэлмираша это не волновало. — Сейчас при… — и тут же почувствовал возмущение информационного поля, кто-то очень настойчиво и с большой долей вкладываемой энергии прорывался к нему. — Подожди, Гарахи что-то от меня хочет. Будь с Артуром, пока я не появлюсь во дворце. Без меня с принцессой за территорию ни ногой!

— Да понял уже, — буркнул Ликаард, прерывая связь.

— Слушаю, — переключился страж на Эскеля.

— Я нашел! — голос Гарахи отдавал лёгким безумием. — У меня есть твои пресловутые доказательства, что тот портал перенес именно Оркуса и Ноат. Давай ко мне в кабинет, покажу.

Внутри что-то ёкнуло от этих слов, кончики пальцев похолодели. Хэлмираш молча отключился от канала и сразу же перенесся по уже знакомым координатам, чтобы увидеть взлохмаченную макушку Гарахи, торчащую из-за стола. Тот судорожно подбирал какие-то бумаги с пола. От всегда представительного мужчины сейчас мало что осталось: брюки помяты, рукава рубашки закатаны по локоть, глаза сверкают почти маниакальным блеском. В этот момент Эскель как никогда был схож с младшим братом.

— Вот, смотри, я сигнатуры всю ночь по крупинке сверял! — Гарахи наконец вылез из-за стола и подошёл к стражу, обводя карандашом нужные участки. — Тело может быть любое, но сущность нельзя подделать, сам понимаешь. Единственно, что меня смущает, так это маленький участок, словно метка, он у Оркуса и Ноат словно совпадает. Я бы предположил, что это отражение мира Ноат, тем более что у нееёметка более ярко выражена, но что-то мне подсказывает, что это не совсем так. Да и Оркус мне тут подкинул информации к размышлению. Это может быть искажение магии, воздействие портала, и если на Ноат тоже оказано влияние, то она, возможно, будет обладать магией.

— Какой? — хрипло спросил страж, чувствуя, как холодеют ладони. Пока Гарахи скороговоркой выпаливал результаты своих исследований, Хэлмираш успел изучить сигнатуры в его руках. Прямое доказательство, что та девушка из пыточной — его Ноат… А он сам оставил её там… И по его приказу, пусть и по собственной инициативе исполнителя, её пытали… Внутренний холод сковал руки полностью и начал подбираться к груди.

— Пока сложно сказать, но искажённой. Дай мне пару часов, я разберусь.

— Спасибо, — страж понимал, что Гарахи в любом случае занимался бы этим, хотя бы для блудного брата, но всё равно не мог не поблагодарить.

Эскель кивнул, вновь уходя к столу и погружаясь в свои мысли. Хэлмираш же перенёсся в свой кабинет во дворце и тут же услышал из-за спины насмешливый голос:

— Если вы, уважаемый, в таком виде собираетесь сопровождать младшую императорскую чету, то я определенно против.

— А начальник охраны определённо не собирается спрашивать вашего драгоценейшего мнения, — вторил ему ехидный голос Енира.

Хэлмираш хмыкнул: что-то оставалось постоянным. Каждый день кто-нибудь из знати считал своим долгом задеть простых магов, которых страж набрал в свою команду охраны. И каждый день его люди зубоскалили в ответ, прекрасно понимая, что в некоторых рамках им за это ничего не будет.

Однако в чём-то господин Рюсаль, а именно его отдающий брезгливостью голос страж слышал, был прав: стоило переодеться.

Хэлмираш кивнул Ениру:

— Готовность десять минут.

— Понял, начальник, — отсалютовал ему подчинённый. Енира никогда не пугала мрачность стража, чем он отличался от многих.

Сам же Хэлмираш наскоро принял душ и залез в ненавистные позолоченные облегчённые доспехи. За несколько лет попривык уже, но в первое время люто их ненавидел. Однако выбора не было, когда он почти угрозой заставил императорскую чету назначить себя на должность, императрица тоже настояла на некоторых деталях. Доспех был одной из них. Пришлось идти на компромисс.