Однако перед этим следовало выполнить данное обещание и привести себя в порядок. Хотя бы в относительный.
В итоге домой вернулся только к вечеру, где в гостиной застал идиллистическую картину: Ликаард стоял за спинкой дивана и массажировал голову матери. Завидев отца, подмигнул и кивнул на занесённую. Хэлмираш усмехнулся, приблизился и плавно перенял дело у сына, который тут же ретировался на кухню, чтобы не смущать вновь обретших друг друга родителей.
Ноат довольно быстро поняла, что что-то поменялось, открыла глаза. За счастье, которое в них загорелось, Хэлмираш был готов отдать что угодно.
— Айн! — занесённая вскочила и повисла на нём, обнимая.
Страж не остался в долгу, приподнимая лёгкую Ноат. Та традиционно погнала всех есть. Хэлмираш и не помнил уже, когда последний раз он ужинал дома, да ещё и не в одиночестве. А теперь… словно не было этих двадцати лет, Хэлираш как будто вернулся в прошлое, когда такие вот посиделки были ежедневной нормой. Ликаард вписался в них очень быстро, а вот страж… ему любые изменения давались с трудом, но сейчас он словно отогревался под взглядами домочадцев. Одно лишь присутствие Ноат снова делало их полноценной семьёй, а не одним лишь названием скопления людей и демонов с одной фамилией.
Ноат так много делала своим появлением, что стражу тоже хотелось хоть что-то для неё сделать, поэтому когда пришло время идти к Эскелю на приём, Хэлмираш не стал переноситься в точку назначения, как обычно, а позволил себе немного опоздать, но погулять вместе с занесённой по улицам. И, судя по её радостной реакции, угадал. Учитывая, как долго они друг друга не видели, им было о чём поговорить во время неспешного шагания по тротуарам. Хэлмираш на несколько минут позволил себе забыть о конечной точке назначения.
Но реальность всё равно не отпустила надолго — Эскель сообщил не самые приятные выводы из своих исследований. От того, насколько беззащитна сейчас Ноат перед собственной же магии, кровь стыла в жилах. Всё, что мог сделать страж, это добавить самое мощное заклинание слежения на браслет, но и только. Подобная беспомощность убивала, разъедая ужасом саму сущность мужчины, но он не позволил страху просочиться наружу: Ноат и так была растеряна, ей нужен был кто-то в качестве гаранта спокойствия.
Но, явившись домой, Хэлмираш оставил занесённую с Ликаардом, а сам быстро поднялся в спальню, связался с Артуром:
— Арт, как и договаривались, завтра всё на тебе. Меня дёргать только при крайней необходимости. Тяни до последнего любое вмешательство в расписание.
— Хэл, может, скажешь, чем вдруг так занят? Что-то случилось? — в голосе рыжего слышалось неприкрытое беспокойство: чтобы начальство подобным образом отодвигало работу — это должно было произойти что-то из ряда вон.
— Ничего не случилось, — с некоторым раздражением отозвался Хэлмираш. — Но моё присутствие необходимо в другом месте. Ненадолго. Как только разберусь, всё вернётся на круги своя. Завтра буду после обеда.
— Все каналы на меня? — уточнил Артур.
— Да, присмотри за всем.
— А… — начал было он.
— Да, премию выпишу, не переживай. До связи! — Хэлмираш оборвал канал связи, слыша, как приближается Ноат.
— Тяжело тебе во дворце? — мягко спросила она, заглядывая в глаза.
Страж обнял занесённую, чувствуя, как напряжение пусть немного, но отпускает. Вот она, здесь, никуда не перенеслась. Но надо что-то делать с её магией, иначе он так очень быстро свихнется к зоргам песчаным, переживая за неё каждую минуту.
А утром Хэлмираш очередной раз осознал, за что любит эту женщину: отчаянно зевающая, только из ванны и толком не проснувшаяся, она с таким трепетом держала в руках его старую куртку, судя по блеску в глазах, готовая надеть её прямо сейчас и не снимать никогда. Сам не понимая, почему, испытал всепоглощающий прилив тепла, окутавшего с ног до головы, смотря на эту утреннюю картину. Губы неудержимо растягивались в улыбке, из глубин груди рождался такой неестественный для него добрый смех.
— Даже не думай. На этот раз я возьму тебе на складе новую, — заявил, прекрасно читая намерения занесённой, даже без возможности залезть ей в голову.
И по её просиявшим глазам понял, что в Академию они отправятся сразу же, как навестят Тигра.
Стоило только перенесись в Цитадель, как всю инициативу на себя тут же перетянул Ликаард. Ноат только головой крутить успевала, а старший сын уже потащил её в приёмную к Тригу.
Хэлмираш наблюдал за всем этим со стороны, с некоторым удивлением подмечая во взрослом демоне внезапные повадки того маленького мальчишки, которым Ли был до смерти матери. Словно сейчас старший добирал то, чего не хватило в детстве. Ну и веселился во всю, сверкая радостными глазами, в глубине которых всегда горела та самая готовность придумать и сотворить какую-нибудь пакость.
И именно её он и воплотил, судя по вопросам, которые посыпались со стороны Трига, явно удивлённого вторжением племянника.
— Ли, ты почему не предупредил…— страж недовольно нахмурился, прекрасно понимая, что новоявленный Предводитель занят кучей обязанностей, до которых Ликаарду не было никакого дела.
Но его гневный тон потонул в разворачивающемся разговоре вошедшего Даамара. Судя по выражению лица Ноат, в новой информации она буквально захлёбывалась. Хэлмираш покачал головой, глядя на сына: вот устроил же встряску матери. Но в целом пришлось просто смотреть на то, как в приёмной Предводителя становится очень много народу. Самым непредсказуемым, конечно, оказался Киран с его каким-то необъяснимым чутьём, которое и привело его сюда именно в этот момент. Но и спасибо ему же можно было сказать за то, что привёл Тигра с собой, и стражу не придётся самому его искать или просить Трига выделить знающего сопровождающего. У демона и так теперь дел по самые рога.
Однако что-то во всей это авантюре Ликаарда всё-таки было, видеть максимально правдивую первичную реакцию демонов на возвращение Ноат — наверное, ей было приятно. Внутри Хэлмираша точил собственный внутренний голос: ты должен был сделать так же. Не мучиться параноидальными мыслями о том, что надо сделать, что правильно, не должен был пытаться решать за неё с самого начала, а просто подойти и обнять, как это сейчас сделал Триг. Но не сделал, не обнял и чуть не потерял. Страж коротко скрипнул зубами, отгоняя от себя ненужные сейчас мысли. У него ещё есть шанс сделать то, что нужно. И на этот раз он его не упустит.
Надо отдать должное, Ноат на удивление просто восприняла информацию о том, что Даамар является отцом Трига. Что-то подсказывало Хэлмирашу, что для занесённой это новостью почему-то не было.
Однако долго задерживаться в кабинете Предводителя не стали, у Трига с Даамаром были свои планы, у остальных — свои. И Хэлмираш надеялся, что Киран не утащил Тигра куда-нибудь подальше отсюда, а догадался дождаться их выхода.
Однако воспитательную беседу со старшим всё-таки следовало провести:
— Ну и зачем был весь этот спектакль? — Хэлмираш уже давно не выказывал недовольства сыном, а сейчас словно опять окунулся в те далёкие времена, когда Ликаард был подростком.
Но Ли только отмахнулся, считаю провернутое прекрасной идеей, при этом искрясь каким-то нехарактерным для него весельем.
— Айн, скажи, а у Ли есть друзья? — судя по вопросу, Ноат тоже заметила странности в поведении старшего сына.
Пришлось рассказать ей вкратце, что из себя представлял Ликаард, будучи подростком. Занесённая внимательно выслушала, но останавливать сына не стала, только пожала плечами, позволяя ему резвиться и дальше.
Обсуждать Ли стало некогда, потому что перед ними снова возник Киран, тут же увлекая Ноат в разговор о проблемах Тигра. Хэлмираш нахмурился, про себя отмечая, что знать не знал о том, что у младшего сына трудности, ему Киран ничего о них не говорил, как и сам Тигр. А вот занесённой, поди ж ты, сразу всё выложил, да ещё и планов и инструкций настроил о том, что ей предстоит сделать.
Внимательно наблюдая за младшим, Хэлмираш отметил, как неловко ему находиться рядом с матерью. В отличие от старших, он Ноат не знал совсем, не помнил о ней вообще ничего. Сам Хэлмираш был плохим рассказчиком, а потому даже образа Ноат толком не составил для ребёнка. Ли с Майей, наверное, что-то рассказывали, но тоже вряд ли много. Ещё один его промах как отца, очередной. Но занесённую, казалось, это нисколько не печалило, она строила свою жизнь здесь и сейчас, исходя из того, что имела, не задумываясь о том, что могло бы быть лучше, если бы кто-нибудь что-нибудь сделал иначе.
