— Клиент ещё там?

Я кивнула, чувствуя, как внутри неприятно ёкает.

Она не стала тянуть время — просто схватила меня за руку и потащила за собой к лестнице.

— Давай коротко, ясно и по существу, — бросила она на ходу. — Я хочу понимать, почему от нас люди выбегают с такими воплями. Чтобы хотя бы знать, что потом объяснять.

Я бы тоже, между прочим, хотела это понимать. На первом этаже нас уже ждал настоящий спектакль.

— О-о-о-они! Они! — надрывался знакомый голос.

Тот самый «зритель». Парень метался, размахивал руками, а заметив меня, сорвался окончательно:

— Она! Она! Они все там ведьмы!

Я машинально изобразила на лице искреннее недоумение, хотя внутри всё сжалось. И, как ни странно, мне даже стало его немного жаль.

Немного.

— Я своими глазами видел! — продолжал он, тыча в меня пальцем. — Михалыч! Та рыжая демона вызвала!

Людка медленно повернула голову в мою сторону, словно что-то сверяя, затем снова перевела взгляд на него.

— Демона, — повторил он уже с каким-то отчаянием. — Это секта! Они тут все сектанты!

К счастью, кто-то из посетителей начал снимать происходящее на телефон. Сцена мгновенно приобрела новый смысл: теперь это было не просто безумие, а контент.

Старший мужчина, видимо, быстро оценил ситуацию и без лишних разговоров вырубил парня. Просто — раз, и тишина.

Я даже моргнуть не успела. Дальше всё пошло по привычному сценарию: клиентов успокаивали, ситуацию заминали, делали вид, что «ничего особенного не произошло».

А Людка всё это время стояла рядом и буквально сверлила меня взглядом. Я чувствовала, как внутри нарастает желание вернуться в кабинет, но приходилось стоять и ждать, пока этот цирк окончательно закончится.

— Кто его сюда впустил?! — наконец сорвалась Татьяна Ивановна, когда толпа начала расходиться.

— Я… он к Машке шёл… — пискнула девочка с ресепшена.

Вот и всё. Сдала.

— У нас что, проходной двор? — повысила голос начальница, а затем резко переключилась на меня: — С каких это пор личные вопросы решаются на рабочем месте?

— И много у тебя таких знакомых? — не удержалась одна из коллег.

Серпентарий как он есть. Я промолчала. И, похоже, это было правильное решение.

Татьяна Ивановна выдохнула, взяла себя в руки и уже куда спокойнее продолжила:

— Мне не важно, что у вас там произошло. Но такие сцены — это пятно на репутации. А репутация — наше всё.

Я уже мысленно прощалась с работой.

— Заканчивай дела, — добавила она. — Потом нам придётся расстаться.

— Понимаю, — спокойно ответила я.

А что тут скажешь?

— Две недели отработки. Без эксцессов, — уточнила она.

— Без эксцессов, — покивала я.

Конечно. Теперь-то уж точно. Когда я вернулась в кабинет, там уже не осталось ни намёка на недавний хаос.

Сауэр лежал на кушетке лицом вниз, и его длинные ноги забавно свисали с края. Доусет, аккуратно одетый, как ни в чём не бывало сидел на стуле и спокойно выковыривал из-под ногтей остатки травы.

Я остановилась в дверях.

— Я снова осталась без работы, — сообщила я.

На меня одновременно посмотрели два сочувствующих взгляда. И почему-то от этого стало ещё обиднее.

— Это было так необходимо? — добавила я.

— Если хочешь, чтобы хищник бросил кость, дай ему кусок мяса, — невозмутимо ответил Сауэр.

Ну да. Логично. Как всегда. Я перевела взгляд на Доусета.

— Вы обещали ответы.

Он усмехнулся.

— Не здесь. Дома.

Ладно. Пусть будет так.

— У вас ещё пятнадцать минут сеанса, — напомнила я, бросив взгляд на часы.

— Не обманывают, — спокойно отозвался Сауэр… и демонстративно улёгся обратно.

Мол, продолжай.

И вот тут я решила, что упускать такой шанс просто преступление. Я подошла ближе. Его спина… Она была даже лучше, чем я помнила. Широкие плечи, чёткий рельеф, кожа — тёплая, гладкая… почти бархатная. Я провела ладонями — и на секунду просто зависла от ощущений.

— Эй! — не выдержала я, отодвигая край полотенца. — Ты штаны не снял!

Доусет поперхнулся.

— Ты уверена, что этого хочешь? — лениво спросил Сауэр, повернув голову.

В его голосе мелькнуло что-то опасное… и одновременно смешное.

— Не стоит, — вмешался Доусет. — В любой момент сюда могут зайти.

Я бросила на него взгляд. Очень выразительный. Он лишь пожал плечами. И в этот момент… я почувствовала прикосновение.

Хвост. Тёплый, живой, мягкий — он скользнул от локтя к ладони, легко обвился и исчез. Внутри что-то странно сжалось. Нежно.

Неожиданно. Я растерянно посмотрела на Доусета. Тот скривился, словно попробовал что-то кислое. Когда я перевела взгляд обратно, Сауэр уже сидел.

— Время закончилось.

Он спокойно поправлял браслет, а я вдруг поймала себя на мысли, что хочу увидеть его настоящие глаза. Не линзы. Его.

— Через час у тебя, — сказал он.

— Хорошо.

Коротко. Просто. Как будто ничего особенного не произошло. Когда я вышла на улицу, моросящий дождь уже ощутимо холодил лицо.

Я шла, кутаясь в шарф, и старалась не думать. Ни о работе. Ни о завтрашнем дне. Ни о том, что только что произошло. Просто шла. Плыла по течению.

Я была рада, что они вернулись. Правда. Но при этом прекрасно понимала: моя жизнь и их жизнь — это две разные реальности. И не факт, что когда-нибудь они пересекутся по-настоящему.

Я усмехнулась сама себе. Работу я найду. А вот такие истории… случаются не каждый день.

Глава 28. Пульт от Маши

Наша Маша

Вас когда-нибудь посещало предчувствие неизвестного?

Не плохого. Не хорошего. Просто — неизвестного.

Словно что-то большое и неповоротливое уже идёт на тебя из темноты, а ты никак не можешь решить: бежать, прятаться или распахнуть дверь и сказать: “Ну заходи уже, раз припёрлось”.

Меня подобное посещало редко. Экстрасенсорикой я не страдала и по роду деятельности больше доверяла температуре, давлению и анализам. Но сегодня чувство было слишком ярким, чтобы списать его на усталость.

Первый толчок интуиции настиг меня за квартал от дома. Второй — за пару высоток. Третий уже откровенно пнул под рёбра, когда я остановилась у подъезда и никого не обнаружила.

Я простояла под навесом минут десять.

Сначала решила, что пришла рано. Сверилась с часами. Нет. Сауэр, как всегда, рассчитал время правильно. Я, между прочим, тоже не задержалась ни на минуту.

Дождь мелко моросил, соседи сновали туда-сюда и уже начали поглядывать на меня с интересом. В нашем доме если женщина десять минут стоит у подъезда и не курит, значит, либо ключи потеряла, либо любовника ждёт, либо у неё начался сериал.

— Вы ключи потеряли? — поинтересовался Юрий Иванович, придерживая дверь. — Так заходите в подъезд, слесаря там подождёте.

— Спасибо за беспокойство, Юрий Иванович, — вежливо ответила я, пряча тревогу за улыбкой.

И зашла.

Нервничать можно и дома, в тепле. А привлекать внимание, когда ожидаются гости с другой планеты, — удовольствие сомнительное.

Каково же было моё изумление, когда, поднявшись к себе, я обнаружила этих двух архаровцев у себя на кухне.

Сидят.

Чинно попивают мой саусеп.

Кофе они, видите ли, с самого начала не признали приличным напитком. Эстеты межгалактического разлива.

Ключи от квартиры я никому из них не вручала. Замок цел. Дверь не взломана.

Мне бы разозлиться. Всё-таки я зря стояла внизу, зря накручивала себя и чуть не разыграла перед соседями спектакль “женщина на грани нервного подъезда”.

Но на кого злиться?

Сауэр сказал: “Через час у тебя дома”. Где мой воспалённый ожиданием мозг услышал “у твоего дома” — вопрос отдельный.

— Вы здесь? — только и смогла выдать я.

Доусэт хмуро посмотрел на Сауэра, буркнул ему что-то на своём, потом поднялся из-за стола.

— Присаживайся.

— Минутку.

Я сняла куртку, повесила её в шкаф и вернулась на кухню.