Спуститься на нижний этаж труда не составило. Я вошёл как раз в тот момент, когда иномирная самочка мирно беседовала с ицтеком, рассказывая ему сказки. Лишь через мгновение понял: говорят они на вполне серьёзную тему.

Меня, казалось, никто не заметил. Демонстративное игнорирование со стороны ицтека немного позабавило. Он прекрасно знал, что я появился. А вот то, что самка находилась в непозволительной близости от Сета, уже не забавляло.

Не хватало ещё брачных игр на корабле. Неужели тор Брез её не предупредил о последствиях? Вряд ли.

Кровника Амадана можно назвать шалопаем, но глупым он никогда не был. И выводы, пусть даже на собственных ошибках, делать умел. Пора было дать о себе знать невнимательной тьере.

— Что за глупости, — произнёс я резче, чем рассчитывал. — Мы, аситины, осознанно привязываем себя к женщине.

Необходимо срочно разорвать флёр интимности, окружающий этих двоих.

— Когда мы переступаем определённый возрастной порог, нам становится всё труднее контролировать инстинкты. Поэтому мы привязываем себя к женщине, замыкая инстинкты на ней. Тогда перепады настроения прекращаются, и мы можем спокойно жить, направляя всю кипучую энергию на создание для своей астниеры безопасных и комфортных условий. После этого можем сосредоточиться на других, не менее важных вещах.

Пока я рассказывал особенности аситинов, человечка внимательно слушала. Цель была достигнута. Ицтек переключился на меня. Уже легче. Может, удастся изолировать его, пока помутнение не пройдёт.

Правда, то, что он принял меня за соперника, имеющего виды на потенциальную партнёршу, не успокаивало.

— Почему тогда ваш брат решил привязать себя к Насте? — недовольный голос Маррии отвлёк от дальнейших планов. — В чём сложность? Увидел любую женщину, привязал к себе и живи в своё удовольствие.

Пришлось снисходительно посмотреть на неё. Эта малышка начинала забавлять своей наивностью. Неужели придётся объяснять ей прописные истины? Хотя в этом тоже есть приятная сторона.

Когда ещё представится возможность окунуться в юность? Пусть даже простым наблюдателем. В те времена, когда никаких забот и потерь не было, и ты только познавал этот мир.

— А вот тут возникает сложность, — с усмешкой начал я, наблюдая за очередными поползновениями Сета. — Любая не подойдёт. Потенциальная астниера, во-первых, должна вызывать желание. Но это не главное. На одном физическом влечении отношений не построить. Между ними должна быть хоть какая-то схожесть характера, чтобы самка подходила на психологическом уровне. Дан с Сией сошлись на почве гипертрофированного чувства ответственности.

Сколько удивления и праведного возмущения отразилось в её глазах. Бедняжка даже не заметила, как стряхнула руку настойчивого ки Тииара. Это не могло не радовать. Изоляция — единственное правильное решение.

Сет, судя по сжатым ладоням и проступившим костяшкам, был готов броситься на меня. Он резко высказался, стремясь очернить вероятного соперника. Но пока сдерживал порывы. Значит, хоть какой-то контроль остался. Вопрос — надолго ли?

— Я полностью ответил на ваш вопрос, тьера? — спросил я.

Она что-то недовольно пробормотала. Не суть. Вывести ицтека стало первостепенной задачей. Он слишком близко осмелился подойти к ней. И, что важнее, она это позволила.

Скоро у него сорвёт все предохранители. Дальнейшие слова прогремели как гром среди ясного неба. Я никак не ожидал подобного от ицтека.

— У ицтеков всё намного проще, — сказал Сет. — Если бы хоть одна самка согласилась быть с одним из нас до окончания жизненного цикла, счастью любого из нас не было бы предела.

Мечтательных ноток в его голосе не заметил бы только глухой. Но поразило другое. Сет не побоялся показать свою ранимую сторону перед посторонним. Словно они с землянкой были совершенно одни.

— Ты, наверное, устала, — продолжил он мягко. — Может, приляжешь рядом с Сией?

— Да? — растерянно ответила она.

Слава звёздам, самочка не заметила, с какой заботой ицтек предложил ей отдохнуть.

— Согласен, — поспешил вмешаться я, пока этот рирозов последыш не выкинул ещё что-то, что заставило бы Маррию взглянуть на него осознаннее.

Я поднялся.

— Идём, оратор.

Искры негодования, летевшие от координатора на моё своеволие, я полностью проигнорировал. Едва не вытаскивая ицтека за порог. Он держал себя в руках с трудом. Стоило двери закрыться, и он не выдержал.

— Тебя вмешиваться никто не просил.

Глаза яростно сверкали. Костяные кинжалы наполовину проросли из ладоней.

— Даже не надейся. Свой шанс я не упущу.

Такой поворот стал неожиданным. Я никак не мог спрогнозировать подобный исход. К тому же никаких осознанных поползновений в сторону иноземной самки от Сета раньше не замечал. И сам он о подобных намерениях не упоминал.

— В тебе сейчас говорят инстинкты, — спокойно сказал я. — Думаю, стоит отложить разговор на потом. Протрезвеешь — делай что хочешь. Так что можешь спрятать свои тыкалки. Я тебе не соперник. И сейчас твоя смена, если ты не забыл.

Абсолютная вера в сказанные слова, казалось, немного остудила норов ки Тииара.Но не до конца.

— Это ты сейчас так говоришь, — сказал он. — Не забывай: обоняние ицтеков не уступает вашему. В чём-то даже превосходит.

Он всё-таки не мог не оставить за собой последнее слово. Координатор. Некогда отличный дипломат.

— Запомни, я не отступлю.

Ицтек чеканным шагом направился в сторону рубки. А я остался в коридоре. Задумавшись над сказанным.

Не соперник. Я ведь действительно так считал. Но если Сет почувствовал иначе… Значит, вопрос уже не в нём.

Глава 22. Хороший мальчик, просыпайся

Маша

Разбудили меня не ласковым шёпотом, не осторожным прикосновением и даже не привычным больничным “Мария Антоновна, вы нужны”.

Меня ткнули в плечо.

Настойчиво так. Без злого умысла, но с той уверенностью, с какой на Земле будят не человека, а зависший аппарат.

Я недовольно приоткрыла один глаз и обнаружила над кроватью Джарима. Он стоял с разносом в руках и смотрел на меня так, будто выполнял важную миссию, но не особенно был рад участию в ней.

Я сонно приподнялась на локтях.

— Это что сейчас? Завтрак в постель? — прохрипела я. — Я умерла и попала в санаторий?

Ответа не последовало. Джарим только перевёл взгляд на Настю.

И тут я окончательно проснулась. Подруга лежала с открытыми глазами. Не осмысленными — нет. Но открытыми.

— А-а… — я потерла лицо ладонями. — Значит, не мне. Уже легче. А то я начала переживать, что стала важной персоной.

— Ей необходимо питание, — коротко сообщил Джарим.

Ну конечно. У этих нелюдей всё “необходимо”, “допустимо”, “рекомендовано”. Никаких тебе “Маш, покорми Аньку, а то она опять вредничает”. Даже забота у них звучала как распоряжение из инструкции.

— Сейчас умоюсь и покормлю, — сказала я, выбираясь из-под одеяла.

— Не стоит.

Я застыла. Медленно повернулась.

— Простите?

Голос вышел очень вежливым. Настолько вежливым, что на Земле любой нормальный человек уже начал бы отступать. Джарим — не начал.

— Сауер настойчиво советовал вам поужинать. Вы пропустили обед.

Вот как интересно устроена жизнь. Секунду назад я была готова возмутиться на тему “я сама в состоянии позаботиться о подруге”, а теперь в голове всплыл Сауер со своим фирменным выражением лица: “Я не угрожаю, я просто предупреждаю о последствиях”.

— Хорошо, — сказала я быстро.

Слишком быстро.

Но после знакомства с местными воспитательными методами спорить с фразой “Сауер настойчиво советовал” не хотелось. У нас на Земле “настойчиво советовал” обычно означало “буду обижаться”. Здесь — “лучше не проверяй”.

Я привела себя в порядок, бросила взгляд на Настю, убедилась, что она действительно ест под присмотром Джарима, и пошла в их пункт питания.

Именно “пункт питания”, не столовая. Потому что, судя по их манере всё называть, слово “столовая” было слишком человечным, тёплым и подозрительно уютным.