— Даже не надейся, сбежать у тебя не получится, — резко проговорил я, не пытаясь скрыть раздражение.

— А я и не собиралась, — ответила она.

Вспышку недовольства и нарастающего гнева от того, что меня в очередной раз заставляют с ней возиться, перекрыл запах её желания.

Лёгкая нота заинтересованности возникла сама собой, стоило ей остановиться рядом.

— Может, я тебя ждала.

Такая резкая перемена в поведении удивила. Пришлось принюхаться, чтобы убедиться: мне не показалось. Нет.

В воздухе действительно витал запах возбуждения. И исходил он от неё. Не от какой-то парочки, решившей спрятаться в кустах. Её близость только убедила меня в этом.

К тому, что она говорила дальше, я прислушивался не особенно внимательно. Пытался понять причину перемены. Неужели у неё наступил ситойлен?

Если так, это усугубит положение. В этом случае её нельзя будет переложить на попечение Сета. От запаха землянок в период созревания яйцеклеток он теряет разум.

Проверено.

— К чему ты ведёшь? — спросил я, делая вид, что полностью сосредоточен на разговоре.

Она извивалась вокруг меня, пытаясь воздействовать через прикосновения, голос и взгляд. Надо признать — не без старания. Но это быстро утомило. Пришлось показать, что я раскусил её игру.

Я резко развернулся и схватил её за руки, прежде чем она потеряла равновесие. Всё же слишком тесно прижималась к моей спине.

— Хочешь вернуться домой с кровницей на пару? Не получится.

Удивительным было другое. В отличие от прошлого раза, когда она пыталась провернуть нечто подобное, сейчас я не учуял в ней страха.

Соответственно, не испытал раздражения. Наоборот. Я был на удивление собран.

— Почему? — спросила она.

Голос немного дрожал, выдавая отчаяние, хотя она стойко пыталась изобразить возмущение. Запах, который меня заинтересовал, стал приглушённее.

Очевидно, судьба Сии действительно волновала её настолько, что тревога перекрывала первостепенные нужды организма. На долю секунды мне стало её жаль. Давно забытое чувство.

Я мимолётно отметил это про себя и, как смог, попытался её утешить.

— Амадан осознанно укрепляет привязку.

Как ещё объяснить ей непреодолимое препятствие? Брат не отпустит свою малышку. Просто не сможет отказаться от благодатной тишины в бушующем океане наших инстинктов.

— Но ведь можно этого избежать, — упрямо сказала она. — Придумайте что-нибудь. Посоветуйтесь со своим отцом. Он ведь имеет на вас обоих определённое влияние.

Если бы всё было так просто.

— Мы разных видов, — продолжила она. — Их союз ничего хорошего не принесёт. Никому!

Глупая. Как она не понимает? Её подруге нечего опасаться рядом с Даном. Он бросит к её ногам всё. Даже себя, если потребуется.

— Согласен, — ответил я.

Расовые отличия действительно могут стать непреодолимым препятствием в их отношениях. Та же разница в возрасте.

— Так вы поможете?

Столько надежды засветилось в её глазах и прозвучало в голосе, что стало немного совестно.

— Да.

А что ещё я мог сказать? Не говорить же ей, что мы и так пришли к решению: Сие необходимо побывать на родине, чтобы прийти в себя. А потом Дан с ней воссоединится.

Наш брост бросит все силы на решение проблемы низкого возрастного порога у человеков. На Аттере будут исследовать ту злополучную капсулу неизвестной расы, из-за которой мы и узнали о существовании совместимых с нами самочек.

Так что да. Я помогу. Только не так, как она себе представляет.

— А теперь тебе необходимо подняться наверх и занять бывшую гостевую спальню.

Не сказать, чтобы меня особо мучила совесть от подлого обмана такой, как оказалось, доверчивой самочки. Но дискомфорт от чувства вины всё же имел место.

Видимо, я зря перешёл на личное обращение. Это вывело её из зоны комфорта. А значит, могло повлечь последствия. Опять взбрыкнёт. Нужно предотвратить подобный поворот.

— Вам лучше подняться наверх, если не хотите поднять такой же ажиотаж, как ваша кровница, когда у неё были эти ваши циклы.

В памяти ещё были свежи досадные размышления о том, скольких неприятных ситуаций удалось бы избежать, если бы Сия в полной мере осознала, насколько сильно у нас развито обоняние, и приняла это к сведению.

— Эм…

Наглядное доказательство.

Для человеков с их низким порогом чувствительности к запахам тяжело даётся осознание, что у других рас с этим проблем нет.

— Вы кровите, — уточнил я.

Зато было забавно наблюдать, как резво человечка бежит, гонимая стыдом, а не страхом.

— Хм.

Подумать было над чем.

За последние полчаса я ни разу не испытал привычного раздражения и не подавлял вспышки беспочвенной агрессии.

— Да… — негромко произнёс я. — Занимательный вышел разговор.

Очень занимательный. Я задумчиво постучал когтем по экрану стабилизатора, где отображалась шкала использованного успокоительного.

Отметка не сдвинулась ни на сантиметр с того времени, как я вышел на поиски земной самки. Никогда бы не подумал, что меня сможет заинтересовать аромат желания кого-то другого, кроме выбранной астниеры.

Но это произошло.

Злость словно сняло рукой. Теперь её место заняла задумчивость. Я ещё долго стоял в саду, наблюдая за закрытой дверью особняка, за которой скрылась причина моих размышлений.

Глава 21. Не позволяй ему сокращать дистанцию

Маша Всё хорошо, что хорошо кончается. И, судя по всему, моя часть этого межгалактического квеста тоже наконец-то подходила к логическому финалу: нас отправляли домой.

Меня и Анютку.

В комплекте, как и положено, шёл Доусет. Ну и, конечно, Сауер — куда же без него. Видимо, как гарантия того, что мы не свернём где-нибудь не туда и не устроим очередной апокалипсис локального масштаба.

После нашего разговора в саду я, к своему собственному удивлению, перестала мысленно награждать его всеми возможными эпитетами и даже начала называть по имени. Без сарказма.

Прогресс. Небольшой, но мой.

Каким образом Сауер убедил своё начальство — или кого там у них принято убеждать, — мне не сообщили. Но факт оставался фактом: экспедиция “вернуть двух проблемных землянок на родину” была собрана в рекордные сроки.

Правда, был один нюанс. Муж Аньки с нами не летел. Вместо себя он отправил другого… представителя вида. Того самого, в которого я чуть не впечаталась после встречи с подругой.

Джарим. Имя короткое. Аситин — подозрительный. Нет, формально придраться было не к чему. Он вёл себя спокойно, вежливо, даже отстранённо. Но один эпизод всё испортил.

Я как-то вернулась в каюту после обеда… и застала картину, которая мне категорически не понравилась. Он сидел рядом с подругой. Слишком близко. Склонился к ней, будто пытался что-то рассмотреть в её пустом, отрешённом взгляде, и при этом перебирал пальцами её волосы.

Медленно. Аккуратно. Слишком… интимно для существа, который ей никто. Когда он заметил меня, то спокойно отстранился, будто ничего и не было. И вот с этого момента я решила: оставлять их наедине — идея так себе.

Теперь я почти всё время находилась рядом с Настей. Не потому что ревнивая — хотя, если честно, чуть-чуть и это тоже — а потому что… ну не нравился он мне.

Совсем.

— О чём задумалась?

Голос ицтка вернул меня в реальность. Он провёл рукой по моему плечу — мягко, будто случайно, но я всё равно дёрнулась. Инстинктивно.

— А? Да так… ни о чём, — отмахнулась я.

Хотя, если честно, “ни о чём” в моей голове давно уже не водилось. Стоит отдельно отметить: поведение этого самого Доусета за последние дни стало… подозрительно активным.

Он буквально ходил за мной по пятам. То разговор заведёт. То вопрос задаст. То невзначай коснётся. И постоянно… нюхает. Нет, серьёзно. Я сначала думала — показалось. Не показалось.

Мы сидели в каюте вчетвером: я, Аня (в спящем режиме), Доусет и Джарим, который делал вид, что занят своим гаджетом, но при этом умудрялся контролировать всё происходящее.