Что же делало его “недо” или “троллем”? Клыки, девочки. Я бы даже сказала — бивни. Они росли из мощной нижней челюсти и выступали над нижней губой.

Самое парадоксальное — это его совсем не портило. Даже наоборот, добавляло определённую изюминку в и без того экзотическую внешность.

— Забыл поздравить. Рад за тебя, друг, — сказал Доусет перед уходом.

Потом замысловато скрючил пальцы и, так и не попрощавшись со мной, ретировался. Ну и больно надо твоё прощание. Хотя немного обидно.

Как-никак роль любовницы предлагал, а теперь ушёл, будто я мебель с эмоциональными осложнениями. Да ну его. Я перевела взгляд на помещение.

Дверей тут, по-видимому, не было. Спину уходящего желтоглазика было отлично видно. В их мире явно процветал минимализм: никаких безделушек, завитушек, картин, статуэток и прочего пылесборника.

Единственное, что украшало помещение с громадными потолками, — панорамные окна во всю стену.

За ними виднелся двор. Или сад. Не знаю. Допив воду, я поставила стакан на стеклянный столик и попыталась встать без помощи неправдоподобно заботливого помощника.

Когда прошла мимо него, снова отметила рост. Я ему едва ли по грудь доставала. Со мной он больше не заговорил. Только внимательно следил за каждым движением.

Ну да. У меня ещё свежи впечатления от подобного “ознакомления” с желтоглазым. Надеюсь, этот хотя бы не будет предлагать своё покровительство.

Я молча обошла помещение. Он не препятствовал. Даже когда я подошла к заманчивым окнам.

Двери бесшумно открылись сами, и меня словно омыло тёплым потоком непривычного воздуха.

Так захотелось выйти. Просто выйти и вдохнуть полной грудью, не оглядываясь. Но я с трудом заставила себя не поддаться порыву. Повернула голову назад, как бы спрашивая разрешения.

А что вы хотели? Вдруг я у них только на словах гостья. Надо же проверить, что мне вообще дозволено. Лишь дождавшись одобрительного кивка, я стремительно вылетела наружу.

Видели бы вы меня со стороны.

Я едва ли не летала по воздуху, пытаясь охватить взглядом всё сразу: синие плакучие ивы с сиреневыми стволами, окружившие низкий фонтан; фиолетовые вьюнки, оплетавшие деревянные ажурные скамейки; мелких птичек, похожих на колибри, которые мелькали так быстро, что если не присматриваться, их вполне можно принять за фей.

Всё было настолько непривычным и волшебным, что я даже не обращала внимания на белобрысого, который шёл за мной по пятам.

Казалось, я попала в добрую сказку. Тут тебе и фантазийная флора. И эльф имеется. Полный набор. Ну да, конечно. Добрая сказка с ожидающим впереди хэппи-эндом.

Только в таких сказках не бывает высоченных заборов почти в шесть метров. Без конца и края. А сверху — полупрозрачного купола, накрывшего поместье, как стеклянный колпак.

Купол был явно материален. Солнечные лучи преломлялись о его края, и казалось, будто в этом раю на постоянное место жительства поселилась радуга.

Красиво. Очень красиво. А теперь заканчиваем с потехами для маленьких девочек, живущих внутри каждой из нас, и переходим к сырым будням взрослых тётенек.

Это был не сад. Это была красивая клетка. Пока я всё щупала, трогала и едва ли не нюхала, мой сопровождающий ближе не подходил. Благодаря этому я ощущала хоть какую-то долю свободы.

Единственный раз он позволил себе вмешаться, когда мы дошли до открытой площадки, покрытой тёмно-зелёным мхом. Такая обычно бывает на полях для гольфа.

Он резко приблизился, ощутимо схватил меня за руку и завёл за свою спину. Я хотела возмутиться. Но тут воздух вокруг завибрировал. Купол начал расходиться.

Ветер ударил так, что захотелось вжать голову в плечи, пригнуться к земле и зажмуриться. По телу побежали холодные мурашки.

Источником ужаса оказался каплевидный флаер. Где-то я такое название летательного транспорта вычитала. Не помню где, но сейчас оно очень подходило. Аппарат с лёгким грохотом опустился на площадку рядом с нами.

Любопытство снова высунуло свой нос. Я выглянула из-за широкой спины недоэльфа.

У дымящейся капли открылась створка. Сначала показалась голова очередного демона. Потом лицо. И глаза. Антрацитовые омуты с серповидным зрачком цвета ртути. Следом появилось тело.

Он был всего на полголовы ниже белобрысого, но вдвое шире изящного лекаря. Всё это великолепие, а под великолепием я имею в виду именно тело, оказалось буквально в паре шагов от нас.

Вид у демона был потрёпанный. Чистотой он тоже не отличался. Но что-то в нём зацепило мой взгляд.

Он мимолётно мазнул по нам глазами, кивнул только моему сопровождающему и почти на невозможной скорости направился к парадному входу.

А я, словно приворожённая, проследила за его уходом. И даже не сразу поняла, что задержала дыхание.

Глава 13. Добрая сказка с высоким забором

— Пройдёмте в дом, — спокойно произнёс блондинистый сопровождающий.

— Угу… — задумчиво промямлила я и на автопилоте поплелась следом.

А сама шла и размышляла: что же такого было в том демоне, что моё нутро словно прикрепилось к нему намертво?

Красотой он, скажем честно, не блистал. Его внешность по определению должна была меня отталкивать. Всё-таки я женщина, выросшая в относительно религиозной семье. Ну как религиозной… бабушка была глубоко верующей и старательно прививала внукам любовь к Богу, грозя адом за каждое “ой, да ладно”.

А тут передо мной живой представитель той самой визуальной категории, после которой бабушка бы перекрестилась, окропила дом святой водой и срочно заказала молебен.

Я всё это прекрасно понимала. Только понимание ничего не меняло. Меня всё равно тянуло обернуться. Посмотреть ещё раз. Полюбоваться. Хотя бы издали.

Раньше я только слышала слово “харизма” и никогда не придавала ему особого значения. Теперь же на собственной шкуре ощутила, что это не красивое словечко из мотивационных книжек, а вполне себе оружие массового поражения.

И, что хуже всего, оно уже попало в цель. На фоне того воина мне уже совсем не хотелось даже мысленно называть их расу “осетринами”. Глядя на него, в голове набатом звучало: истинный аситин.

Кажется, я правильно запомнила название расы. Аситин. Почти созвучно с “ассасин”. И, надо сказать, подходило гораздо лучше.

Когда я видела капитана в космопорту, от него исходили такие мощные эмоции, что хотелось отползти подальше, забиться в тёмный угол и притвориться невидимкой. А лучше сразу мёртвой.

От капитана веяло разрушением. А от этого воина — чем-то совсем другим. Опасным. Тяжёлым. Притягательным. И это пугало куда сильнее.

Мы вошли в дом. Я уже почти смирилась с тем, что демона больше не увижу, когда блондинистый сопровождающий сказал:

— Я буду вынужден оставить вас. Предлагаю проводить вас в ваши комнаты. Их к этому моменту должны были подготовить.

Он едва успел договорить, как на весь дом прогрохотало истерическое:

— Шинфар!

Блондинистый, и без того белый, побледнел ещё сильнее.

— Постойте здесь, — бросил он на ходу и стремительно рванул на второй этаж.

Ага. Постойте. Конечно. Сейчас только табличку “послушная мебель” на шею повешу. Этот вопль отлично проветрил мой бедный мозг. Любопытство подняло голову, встряхнулось и сказало: “Маша, там же местные женщины. Надо посмотреть”.

И я пошла следом. Кажется, зря. Потому что нарвалась на то, на что посторонним смотреть не следует.

— Почему так долго? — капризно спросила молоденькая аситинка, прижимая к почти плоской груди маленький свёрток. — Неужели уже нашли ту приблуду? Ты ради неё всегда бросал меня. А теперь и нашу дочь бросаешь, будто это она твоя половина.

— Марри, — мягко произнёс Шифаар.

Контраст его белых ладоней на её смуглой коже отчего-то завораживал.

— Не говори глупостей. Вы — моё сокровище.

Да. Определённо лучше было остаться внизу.

У барышни на лице было всё: усталость, истерика, послеродовое потрясение и острое желание кого-нибудь обвинить. Не хватало ещё, чтобы она заметила меня — чужую самку в балахоне, притащенную неизвестно откуда.