Дёрнув меня за рукав, деверь прошипел:
— Не смотри на самок. Ты сейчас хоть и детёныш, но всё-таки самец. Ещё подумают, что мы, твои родственники, заинтересованы в поисках матери для тебя.
Ладно-ладно, поняла…
Глава 26. Дом свободных самок
Помимо нас, среди покупателей мелькали и головы шибарийек, а также «вульгарных» красноволосых красавиц, которые просто балдели от повышенного внимания аситинов.
Павами прохаживаясь меж лотков, виртуозно виляя бёдрами в обтягивающих, не хуже второй кожи, штанах.
Самые ярые наблюдатели, потеряв из виду самочек, спешили в сторону стеклянного дома.
— Рим! Это что, бордель?
— Что? Где?
Увидев, куда я некультурно тыкаю пальцем, оба покраснели.
— Бордель? Дом удовольствий? — всё тянула свою лямку, наслаждаясь их конфузом.
Ну а что?
Получается, только им можно потешаться надо мной, а мне — нет?
Ой, не могу…
Как они старательно отводят глазки, не зная, куда себя деть.
А я с этаким невинным видом смотрю то на одного, то на другого, при этом угорая про себя.
— Симаи, понимаешь, это… дом несвязанных самок, — первым очухался Рим и тут же поспешил «предупредить». — Самочкам… как… гостям нельзя туда ходить…
— Мне можно, я сейчас изображаю маленького самца. Идём! — подмигнула. — Надо же заранее расширять кругозор молодому поколению!
Всё… ЗАНАВЕС!!! Трупики можно выносить…
И, пользуясь моментом, поспешила оттащить несопротивляющиеся тела в сторону предполагаемого дома удовольствий — посмотреть прейскурант. Интересно же.
Всё сугубо в научных целях, для сравнения.
Надо признать, это был действительно дом СВОБОДНЫХ САМОК (шибару, ицтеков), а не бордель, как я предполагала. Всё же есть своя прелесть в собственнических инстинктах аситинов… никаких борделей на планете нет.
В таких домах жили женщины, не стремящиеся заводить семьи. Самки действительно не гнушались иметь покровителя, но по одному, с которыми проводили вечера и принимали подарки. Они работали — каждая в своей отрасли: кто занимался бизнесом, кто работал в киноиндустрии или моделью.
Я ещё не упоминала, что кино у них всё-таки есть? Правда, больше мелодрам и боевиков. Действительно, какая фантастика, когда они ею и так живут.
Отвлеклась…
Зайдя в холл, ничем не отличающийся от наших гостиничных, осмотрелась. Никто не спешил предлагать нам услуг интимного характера.
А сейчас — самое интересное.
Конферансье, увидев моих провожатых, заулыбался и тут же набрал кого-то. Не успели очухаться аситины, как вниз спешили две самочки ицтеков и быстро принялись обнимать мнущихся самцов. Кто ворковал «милый», кто — «дорогой».
Ага… теперь понятны их заминки — тут живут их пассии.
Да ладно… я ж на них не претендую.
Самая миленькая — та, которая, судя по всему, девушка моего деверя — посмотрела на меня:
— Ты привёл познакомиться астниеру своего брата? — доверительно зашептала она на ушко всё ещё красному Сауеру.
Согласитесь, с девушками на одну ночь семейными делами не делятся.
Честное слово… взрослые мужики, а ведут себя как дети…
Из Дома Свободных самок мы вышли целой гурьбой. Самки лианами оплели аситинов — казалось, их даже водой не разольёшь. Рим и деверь, в свою очередь, ещё немного мялись, но всё так же сканировали пространство, стараясь не выпускать меня из виду.
Пройдя квартала два или три, мы остановились на Деревянной улице. Именно деревянной, поскольку всюду были дома наподобие наших древних срубов. Если добавить к этому окна во всю стену, как в офисах, смотрелось экзотичненько.
Когда мы зашли в кафешку — или таверну, в общем, мини-кабачок — официант, молодой аситин, провёл нас к столику в углу, возле окна. Он, видимо, недавно прошёл половое созревание, поскольку был выше меня лишь на голову, а черты лица только-только начали приобретать резкость, присущую взрослым особям. А как забавно дёргался его хвост… маленький… стоило ему бросить косой взгляд в сторону красноволосых красавиц.
Меня посадили в самый угол, между милыми канареечками, а сами сели с двух сторон от них — так, чтобы видеть всех, кто входит.
К чему было подобное расположение, я поняла после двадцатиминутного общения с самками.
В таверну начали входить посетители, занимая столики — и сплошной тестостерон. В общем, выделялась наша компания очень сильно на их фоне, словно белая ворона среди чёрных собратьев. Никто в нашу сторону не смотрел — на первый взгляд… но порой я ловила косые взгляды на самок.
Всё бы ничего…
Наконец нормальное общение с «нормальными» женщинами — с характером, похожим на наших, земных. Приятная музыка — необычная, но ласкающая слух. Время проводили отлично, я много чего узнала.
И вот, в самый разгар посиделок, в помещение вошёл ОН…
Аситин-альбинос. Я воочию увидела метиса. Чьих кровей — стало ясно по бивням, торчащим из нижней челюсти… ГОЛИАФ, собственной персоной.
Все самцы напряглись — поголовно. А друг и деверь превратились в пружины, пылающие гневом.
Посмотрела на сидящих рядом самочек — с их лиц сошли все краски…
Общее напряжение передалось и мне. Попа зачесалась, сигнализируя о вероятных неприятностях.
Атмосфера просто искрила. Ещё чуть-чуть — и грянет гром с молниями.
Когда Голиаф двинулся в нашу сторону, оба аситина вскочили со своих мест…
Никто из посторонних не вмешивался, что меня задело, о чём я случайно проговорилась вслух, получив ответ шёпотом:
— Хочешь иметь — умей удержать… такой их закон, — прошептала самка с косами, подружка Рима.
Мля…
А как же закон? Неужели, случись что — и нас троих сграбастают и утащат в свою пещеру?..
Варвары…
— Какая встреча… — иронично пробасил вошедший, сканируя взглядом самок и приподнимая брови при виде меня. — Сины, таро Драст и тор Брез… не ожидал увидеть в обществе таких прелестниц. И чья из семей за время моего отсутствия пополнилась?
— Тебя это не касается… отречённый… — прошипел Сауер.
Бр… сколько презрения в этой фразе. И едва сдерживаемая ненависть… замогильный тон… пробирает до дрожи.
Если до этого я слегка переживала за «своих» аситинов (ещё бы — такой «бугай» на моих стройняшек), то теперь мне стало немного жаль Голиафа. Совсем чуть-чуть… поскольку он был мне противен. Внутренним чутьём понимала — он с гнильцой…
— До сих пор злишься? Столько времени прошло… Сай… разве так встречают друзей?
Ох ты ж, мама дорогая…
Мой шок был таким же, как и у других посетителей, судя по вытянувшимся лицам. Кроме Рима — хвост его дёргался, спина выпрямилась, но он с опаской косился в сторону моего деверя, разрываясь: то ли стоять до конца, защищая нас, то ли перегородить дорогу готовому сорваться с места Сауеру.
— Бывших… — прошипел хмурое сиятельство. — Как у тебя хватило наглости вернуться на Аттеру?
— Я вернулся домой… после ссылки в Виртум, куда меня отправило твоё драгоценное семейство.
Настало время шипеть белобрысому. Весь налёт вежливости как рукой смело, обнажив истинное отношение к моему деверю.
Сауер проигнорировал выпад, посмотрел на нас троих, замерших на сиденьях, прикрыл глаза, вздохнул и разжал кулаки. Спокойно перевёл взгляд на Голиафа:
— Что ты хочешь?
То, что он так быстро взял себя в руки, выбило из колеи его оппонента. И одновременно привело в ярость.
— Пока ничего. На данный момент я пришёл поесть. Но скоро мы встретимся, будь уверен.
— Слово дано — слово принято, — поджимая губы, проговорил Сай и, перестав обращать на него внимание, обратился уже к нам: — Поели? Идёмте.
Самочки резко вскочили со своих мест, спеша поскорее ретироваться.
Проводив к дому обольстительных красавиц ицтеков, мы в молчании направились на выход из броста.
— Сауер, ты, кажется, хотел пройтись по делам, — попыталась я отвлечь его от мрачных мыслей.
В ответ получила такой взгляд… брр… и сквозь зубы:
