— Помню-помню… Чего уж не припомнить? Деточка… так Марии нет дома, зря пожаловала…

Судя по всему, она была полна желания повесить трубку, поэтому я поспешила её остановить:

— Погодите! Тётя Зина! У неё ведь день рождения, я хотела сделать ей сюрприз… дубликат ключей она ведь у вас держит… — и, прежде чем она решила закапризничать, добавила: — А мы вам тортика оставим…

— Тортик? — протянула заядлая сладкоежка. — А какой???

— Наполеон, тётя Зина… Наполеончик…

— Ну раз тааак… заходиии…

Мышкой шмыгнув в подъезд, стоило прозвучать сигналу об открытии двери, поспешила на третий этаж, не дожидаясь лифта — пока не передумала. Зная старушек… чем старше, тем капризнее.

Через полчаса, наслушавшись про разные болячки — в частности про варикоз и радикулит — оставила пакеты с шампанским и побежала в соседний ларёк за воздушными шариками и прочими атрибутами для вечеринки-сюрприза.

Я так спешила надуть шарики и зажечь свечи, что к тому моменту, как стукнуло восемь часов, была красная, словно свёкла. Стоило мне выключить в коридоре свет и взять в руки свисток с шампанским, как замочная скважина заскрипела, свидетельствуя о поворачиваемом в ней ключе.

Задержала дыхание, наблюдая, как медленно открывается дверь, впуская свет от подъездной лампочки в квартиру.

Стоило Машке закрыть дверь и щёлкнуть выключателем, я поспешила крикнуть во всю мощь лёгких:

— Сюр…

И по мере того, как поднимала взгляд выше головы подруги, голос скатился до шёпота:

— …приз…

В проходе стояли: Машка — по центру, а позади неё — два молодых человека. Один из них был значительно выше и крупнее второго и держал подругу за талию.

С каждой чертой лица, которую улавливал мой взгляд, глаза наполнялись слезами… и они хлынули нескончаемым потоком…

— Маленькая… — хрипло пророкотал Дан, отступив от друзей и осторожно заключив меня в свои объятия.

От этой нежности и трепета я зарыдала ещё сильнее, выронив из рук бутылку и вцепившись пальцами в его одежду.

Вот чего мне не хватало… этих крепких, заботливых рук… Я наконец ощутила себя цельной…

Боги… как я могла отвернуться от него, от своего Демона… и убедить себя, что ничего не было? Пусть я многое пережила… но кто скажет, что на Земле нет таких вот, как тот маньяк? Никто… таким же образом я могла быть изувечена — а то и убита — здесь же…

А он всё шептал и шептал, поглаживая мои волосы и крепче прижимая меня хвостом:

— Я тебя больше не выпущу из своих рук… и всегда… слышишь, всегда буду рядом… с тобой больше никогда ничего не случится… слышишь? Симаи… ты веришь мне?

Сердце билось в груди загнанной птичкой, переполненное безграничным счастьем и умиротворением. Горло сдавило от нахлынувших эмоций, и я смогла лишь тихо прошептать:

— Да… верю…

— The End —

увидеть вновь полюбившихся персонажей можно здесь