Для меня роды — вполне нормальное и частое зрелище. Проработайте в роддоме, как я, хотя бы год… Уверяю, ничего волшебного в воплях обезумевшей и обозлённой роженицы нет.

Я, можно сказать, спасаю его от моральной травмы. Племянничек всё равно никуда не денется.

Воришкой, прокравшись к выходу, оглянулась назад, опасаясь, что тяжёлое дыхание выдаст моё местонахождение.

Вышла.

Половина пути пройдена.

Вот что значит воин… Жаль, я не фотограф…

За ограждением стоял высокий аситин в кожаных штанах и жилете. Волосы заплетены в две длинные косы, змейками спускавшиеся по прямой спине, хвост оплёл правую ногу.

Мышцы рук бугрились, как у бодибилдера. Дан у меня стройнее и не столь перекачанный.

Лицо Сауера было повернуто в сторону востока, и пока я двигалась в его сторону, лучи давали отличную возможность полюбоваться как самим зрелищем — в виде мрачно-мощного самца, так и игрой света на столь интересном «холсте».

Впечатляет…

Остановилась в трёх шагах от него.

Моё появление не было для него секретом, поскольку он так и не повернулся ко мне лицом, продолжая наблюдать за утренней зарёй.

Стоило светилу появиться наполовину, как он, посмотрев на меня через плечо, обронил, ухмыляясь, как его младший братец:

— Вовремя.

У-у-у… я уже успела забыть то раздражение, которое всегда сопровождало подобную ухмылку у Дана.

Точно, одного поля ягоды.

— Молодец, так ты не будешь сильно в глаза бросаться. Пойдём.

Впервые на моей памяти он проговорил такое длинное предложение.

Ага, я знаю, что умница.

Эта скупая похвала относилась и к моей косе, заплетённой на их манер, и к перетянутой груди. Как-никак, я хочу осмотреться, а не чтобы в меня тыкали пальцем: мол, «смотри, какая мелкая самка».

Сейчас же я могу сойти за пацанёнка, если не присматриваться.

Поспевая за ним, спросила:

— А куда мы пойдём?

Покосившись на запыхавшуюся меня, он сбавил темп.

Оказывается, не такая уж он и скотина рогатая.

— Мне нужно наведаться в пару бростов по делам. Ты молча стоишь рядом и не отсвечиваешь…

Активно закивала головой, следуя за ним.

Стараясь не показывать своего неудовольствия в отношении будущей транспортировки — помню же, как они преодолевают «большие расстояния».

Видимо, надоев плестись со скоростью улитки, меня подняли на руки и бодрячком направились в сторону телепорта.

Того самого, которым мы перенеслись с Итириды в прошлом году.

Тогда расстояние показалось мне слишком длинным, что противоречило действительности.

По ходу дела, тогда со мной сыграли злую шутку моё моральное состояние и хроническая усталость.

Шли мы минут двадцать.

Округлая площадка, выложенная брусчаткой, практически не изменилась. Разве что добавилось пару лавочек, да и цветочки в кадках стали другими.

Старалась отвлечься, но когда мы встали на платформу и аситин начал вводить координаты на появившемся гало-экране, не удержалась и схватила его за левую ладонь, заслужив тем самым косой взгляд.

Да-да-да, ты такой серый, мрачный и грозный.

Но телепорт страшнее!

Послышался гул. Я крепко-крепко зажмурилась, теснее сжимая ладонь. Момент… другой… Ничего не происходит. Вопросительно кошусь вправо.

И тут — раз!!! Не… ну… не ко… а?

Последовала яркая вспышка, ослепив на миг, и тут же резко вернулось зрение. Клипаю ресничками.

Теперь мы на другой поляне, окружённой камнями, а наверху виднеются горы. Эм… и это всё? Я рада, безумно, но… это всё?

Заметив мою растерянность, догадливая морда снизошла до ответа:

— Качество зависит от расстояния и ещё кучи факторов. Тебе не понять…

«Хамло и шовинист несчастный!» Но я молчу… Как бы моя молчанка не сломалась, израсходовав свой потенциал.

Боги… дайте сил… молчание — золото…

Стоило нам только спуститься, как за нашими спинами загорелся свет.

И из ниоткуда появилась до боли знакомая фигура, одетая в такую же одежду, что и мой деверь, только серого цвета, под цвет глаз.

Рим… но откуда…? Понимаю, глупый вопрос, но он полностью отражал моё удивление.

— Ты долго, — скупо бросил Сауер.

Друг проигнорировал это, обращаясь ко мне:

— А я-то думал, когда маленькая симаи покажет зубки… Ты долго терпела.

Мдя… пристыдил. Давно я так неловко себя не ощущала. Подруга, называется…

— Идём уже, — потрепал меня по понурой головушке.

И мы втроём двинулись в сторону громадной арки, полностью испещрённой письменностью неизвестного мне языка.

— Ходит легенда, — взял бразды экскурсии в свои руки Рим, — что много тысячелетий назад, ещё до времён космической эры, две главы бростов четырнадцать закатов и пятнадцать рассветов, не покладая рук, выводили мирный договор на этой арке. Который мы видим на данный момент. А потом окропили её своей кровью, в назидание потомству, чего стоят войны…

Да… рассказчик из него хоть куда. Слушала, навострив ушки. Хотя скептик внутри меня сильно сомневался, что это дело рукотворное. Уж больно хорошо сохранились письмена — не иначе как лазером тут поработали.

Скепсис скепсисом, но истории завораживали своей новизной после того информационного голода, в который меня окунули.

Шли мы вдоль каменного туннеля. Деверь немного впереди, товарищ рядом со мной, рассказывая разные легенды про те или иные наскальные надписи.

Хорошо, что туннель не был сплошным, и над нами светило солнце. Стыдно признаться, но эти глыбы действовали подавляюще.

Наконец проход закончился, и мы вышли «в чистое поле». Куда ни брось взгляд — всюду виднелись заснеженные шапки гор.

Хорошо, что воздух здесь просто свежий, иначе я бы сильно сглупила, не одевшись потеплее. Аситинам хоть бы хны — у них температура тела немного повыше моей.

Стоило нам обойти небольшой холм, как впереди засияли солнечные зайчики, освещая поселение, находившееся под прозрачным куполом.

— А?

— Здесь частые перепады температуры, — понял меня друг. — Поэтому брост и находится под ним. Купол позволяет сохранить постоянную погоду в его пределах.

— Ясно.

Расстояние было немаленьким. По пути виднелись стада ditu — это такой жирный-прежирный баран с рогами и ростом со взрослого быка, правда, сиреневого цвета.

Да-да, это из него готовят то вкуснейшее рагу, с которым я познакомилась на корабле и до сих пор ем тремя нападами. Поэтому и сейчас проводила их тушки плотоядным взглядом…

А что?

Я не завтракала!

А эти самцы только засмеялись, увидев, как я глотаю слюну…

Обидно…

Можно подумать, они мяса не едят. Тем более такого вкусного.

— Подожди, дойдём до нужного места — покормлю тебя. Судя по твоим глазам, ты прямо сейчас готова вцепиться в любую первую попавшуюся ногу… Сауер, поберегись!

А этот… демонстративно отошёл на пару шагов…

Вот так всегда… Вечно кто-то готов пошутить над маленькой землянкой.

Пока я обижалась, меня подняли на руки и только у самого подхода к городу опустили на ноги. Правильно, не пристало маленькому будущему воину на руках сидеть…

Эх… жаль.

Купол прошли беспрепятственно. А там…

Маленькое восточное королевство. Всюду, куда ни брось взгляд, находились лотки с коврами и разными вязаными на их манер вещами из той же бараньей шерсти.

Куча мужиков в жилетах и с мечами наперевес.

Если бы кое-где не проглядывала техника — от проигрывателей до гало-блоков для примерки — могло бы показаться, что попали мы в древний Стамбул.

Ну или нет…

Судя по тому, как одеты редкие самки — тоже в жилетах, с бубенцами, но в длинных юбках по щиколотку.

Угу… не так уж скромно всё и выглядит, если учитывать разрез от широкого пояса. То есть всё прикрыто спереди, но ноги… голые.

И всюду самок сопровождают как минимум двое телохранителей, зорко следя, дабы кто не косился.

Увидев мою заинтересованность, один из них даже слегка вытянул меч из ножен, подозрительно осматривая моих спутников.